Глава 947

Сохраняя внешнюю невозмутимость, Хаджар ровным тоном, не выражающим никаких эмоций, спросил:

— И что это за клятва?

— О том, что ни при каких обстоятельствах ты не поднимешь меча, в самом широком смысле этого слова, против нашего народа, — Талесия сжимала заколку так сильно, что капли мерцающей, явно не человеческой крови, начали падать с его пальцев на пол беседки. И там, где они упали, прорастали отдельные цветки розы, шипы которых выглядели куда страшнее стрел лучников. — И о том, что при первом зове, ты встанешь под наши знамена в войне нынешней и войнах грядущих. В свою очередь, мы поклянемся сохранить твою тайну и не передавать её никому и никаким возможным или невозможным образом.

Хаджару не требовались аналитические мощности вычислительного модуля, чтобы почуять ту самую вонь, о которой столько говорил Южный Ветер.

В обертке договора, Хаджару подсовывали, без всякого стеснения, очередной ошейник.

— То есть, вы хотите, чтобы я стал вашим слугой, — Хаджар изогнул правую бровь и откинулся на спину. — вернее даже — рабом. И все это за простое обещание держать язык за зубами?

— Напомню тебе, принц Лидуса, — Агвар произнес это так, будто сплюнул. –что лучше быть живым рабом, чем мертвым глупцом.

— Слова того, кто никогда не носил рабского ошейника, — пожал плечами Хаджар. — ну или труса.

Агвар сощурился, а ветка в его руках начала шевелиться. Или это только воображение Хаджара?

— Не забывайся, юнец. Ты говоришь с Королем!

— Я только что беседовал с Императором, — парировал Хаджар. — на его фоне разговор с вами меня не впечатляет.

Цветы под его ногами начали постепенно рости. Их шипы уже коснулись края одежд Хаджара, как, внезапно, растения покрыла тонкая корка льда. Розы, быстрее, чем потребовалось бы стреле, чтобы пролететь несколько метров, превратились в ледяные скульптуры.

А затем, стоило только подуть ветру, их развеяло в блестящую, мгновенно истаявшую пыль.

Талесия явно сдержалась от вскрика и, слишком поспешно, чтобы это выглядело запланированным, отложила в сторону заколку. Она, как и розы, была покрыта льдом.

На ладони целительницы появился черный, холодный ожог. Понюхав его, она сморщилась, провела над ним другой ладонью, после чего тот исчез, не оставив ни единого следа.

— Все в порядке? — Агвар выглядел явно обеспокоенным.

— Да, — сдержано и несколько заторможено кивнула Талесия. — Моя магия вряд ли навредит этому созданию Мэб.

Хаджар продолжал хранить молчание. Он прекрасно знал, что перед угрозой от любого фейре зимнего двора доспехи, созданной Королевой Зимы, окажутся не прочнее лоскута дешевой ткани. Но то, что от магии Летнего Двора они будут настолько сильны, он и предположить не мог.

Нейросеть, получив новые данные, мгновенно перевала ветку в руках эльфийского короля из разряда «смертельные» в «предположительно смертельные» и подняла процент до ровного значения в пятнадцать единиц.

— Тот факт, что вы знаете о моем прошлом, не сильно поможет в наших переговорах, — Хаджар постарался вернуть диалог в прежнее русло.

— Переговоры, юнец? — Агвар постепенно принимал свой истинный облик. Его кожа превращалась в древесную кору, глаза — налитые огнем драгоценные камни, волосы и борода — в зеленый, древесный мох. Его аура крепла и росла. — ты примешь эту клятву или, клянусь Великим Лесом, я отправлю тебя к праотцам и уничтожу гниль в твоей душе.

Несколько лет назад под такими угрозами Хаджар начал бы вертеться как уж на сковороде и искать возможности обхитрить противника. Теперь же хитрость была не нужна.

Хаджар не чувствовал большей угрозы, чем та, что уже присутствовала. Эльфы выложили перед ним все свои козыри, а он еще даже не начал рассматривать свои карты.

В какой-то момент Хаджар даже начал понимать Моргана. Тот был достаточно силен, чтобы хитрость заменить на игру.

Смертельно опасную, в чем-то подлую и лишенную чести, но действительно –игру. Не в том плане, что это детская забава, а в рамках необходимости переиграть противника.

Словом, информацией, мелким делом или блефом.

Интриги…

Хаджар их ненавидел от самого чистого сердца, но это не означало, что он не знал правил, по которым те велись.

— Именно, что переговоры, достопочтенный Король, — слегка поклонился Хаджар. Возможно, он мог бы обнажить Синий Клинок, призвать Синий Ветер и Дух Кецаля и начать с боем пробивать себе путь на свободу. Возможно, он даже хотел и собирался так поступить… Ровно до тех пор, пока все карты не спутала Анис Динос с её местью дяде. — Видите ли, я уже говорил, что вернулся от Императора. И он, насколько я понял, в ближайшее время собирается вновь меня куда-то отправить. Не думаю, что клятва, которую вы требуете, не нарушит мое слово Императору. И, когда он спросит с меня, мне придется ответить.

— Мы добавим в клятву слова о неразглашении с твоей стороны.

— В таком случае, когда я не смогу ответить, он отправит меня к генералу Шуверу. А, под пытками, рано или поздно, я либо сломаюсь и умру, либо сломаюсь и попытаюсь ответить и умру.

— Ты настолько не уверен в себе, мечник? — в голосе Агвара буквально плескалось презрение.

— Я настолько уверен в генерале Шувере, — Хаджар проигнорировал завуалированное оскорбление.

Ему уже было слишком много лет, чтобы подобно псу или юнцу, кидаться на каждого, кто повел себя с ним неправильно. Пока не было перейден определенная граница, Хаджар мог себе позволить смотреть на подобное если не свысока, то издалека.

Прошли времена безрассудной мальчишеской удали.

Даже Орун, при всем его могуществе, это понимал. Именно поэтому он и оставался «верным псом Дарнаса». Потому что на кону было нечто большее, чем он сам.

Где-то там, в этом квартале, нашел свой покой и свой дом его друг и названный брат. Хаджар не мог рисковать счастьем Эйнена по своей глупости или пылкости.

— Если ты умрешь, то всем будет только проще, — процедила Талесия. Как и брат, сейчас она мало чем напоминала ту мудрую целительницу, которой предстала в начале.

— Возможно, — вновь пожал плечами Хаджар. — но генерал Шувер и Морган начнут свое расследование. И на свет может выйти что-то, что уже не будет приятно и вам тоже. А учитывая, что у нас в стране военное положение, Его Императорскому Высочеству не потребуется ни суда, ни следствия.

— Да ты…

Агвар взмахнул рукой и его сестра замолчала на полуслове.

Король какое-то время сверлили Хаджара взглядом, а затем ветка в его руках вновь превратилась в птицу.

— Ты ведь знал, когда шел сюда, что тебя будет ждать, — его лицо и тело вновь приобретали человеческие черты, а вголосе, вместо презрения звучали нотки усталости и, в чем-то, маленькой толики уважения.

— Разумеется, — согласился Хаджар. — было бы странно, если бы роизошло нечто иное. Радужный Яд, который я пережил, сделал меня сильнее. Это не могло вас не беспокоить. Что же до осколка Черного Генерала — я живу с ним уже четвертый десяток лет. Если за это время не произошло ничего жуткого, то…

— Не факт, что не произойдет потом, — перебил Король. Он взмахнул рукой еще раз и волшебный рисунок исчез, а следом за ним ушли в тень и лучники. Они умели в них скрываться ничуть не хуже Эйнена. — Ты изменился, Хаджар Дархан, ученик Оруна… Может, вскоре, мы будем вынуждены считаться с новым Великим Мечником Дарнаса.

— Спасибо за теплые слова, Ваше Величество, — поклонился Хаджар.

Они оба играли в игру. Агвар, столько лет держащий на голове корону, умел в неё играть лучше, чем Хаджар. И это не означало, что эльф проиграл. Просто на данный момент у Хаджара оказались карты лучше.

Кто знает, что произойдет в следующем раунде.

Клятые интриги…

— Поклянись об одном, Хаджар Дархан, — внезапно продолжил Король. — Ты сам, по своему желанию или по чужому наущению, никогда не расскажешь своей тайны и тайн Черного Генерала. Мы, в свою очередь, принесем такую же.

Хаджар едва было не спросил, почему было с этого и не начать, но вовремя поймал себя за язык.

Агвар мог получить в свои руки могущественного раба, так почему бы не попробовать этого сделать. Он ведь, в конечном счете, ничего не терял.

Вскоре они уже произнесли нужные слова и поднялись, чтобы покинуть беседку.

— Я рад, Хаджар Дархан, что в этой войне ты сражаешься за Дарнас, — Агвар протянул предплечье и Хаджар ответил на него тем же жестом.

— Как и вы, Ваше Величество, — произнес он. — сегодня у нас с вами общий враг. И весьма могущественный. Думаю, наши с вами разногласия могут потерпеть до того, как этот враг будет повержен.

Агвар только улыбнулся. Чуть устало и чуть печально.

— Мой тебе урок, юный Хаджар — враги есть всегда… Враг есть всегда.

Вот так вот… Враг — с большой буквы.

Хаджар поклонился. Глубоко. Как того и требовали законы гостеприимства. Они все еще не были нарушены. Пройдены по самой грани, но не нарушены.

— Энора, — из тени, после слов отца, вышла, в полном вооружении и с призванным духом старшая наследница. — Проводи нашего гостя. Его ждут и другие дела, а мы и без того слишком задержались.

— Конечно, отец, — Энора развернулась боком, намекая на то, что Хаджару пора.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — отвесив два поклона, Хадажр уже развернулся, как в спину ему донеслось.

— Все ли в порядке с глазами твоего друга, юный Хаджар? Эйнен, почему-то, отказывается от помощи моей сестры.

Хаджар повернулся.

Очень медленно.

Так, чтобы было видно каждое его движение.

Синий Клинок показался в его руках.

Если чему-то он и научился у Императора Моргана, это то, что в конечном счете, в самой основе, в любой подобной игре решало лишь одно — сила.

Эльфы во всем квартале Зеленого Молота вдруг почувствовали, как к их горлу приставили меч. Нечто невероятно могущественное держало их жизни в своих руках.

Графство меча Синего Ветра окружило дворец Агвара. Оно сломило его ауру так же легко, как сухую ветку в руках самого Короля. Белая молния ревущим драконом спустилась с неба. В ней исчез Хаджар, оставив после себя надвое рассеченную беседку.

— Отец, ты…

Агвар, чья отсеченная борода падала на землю, лишь смотрел на черную прогалину, оставшуюся после исчезновения мечника.

— Юный Тирисфаль нашел себе хорошего наследника, — только и сказал Король. Он развернулся и, слегка посмеиваясь, направился обратно во дворец.

Совсем скоро…

* * *

Хаджар, стоя на пустынном проспекте, мысленно ставил в списке своих дел насущных галочку напротив пункта «Ловушка Марнилов».

Впереди еще оставалась клятва Анис, сделка с Хельмером и смутный намек Императора на очередное задание. И все это — за ближайшие десять дней.