Глава 959

— Наш глава… — кровь точками била изо рта офицера, держащейся за собственный меч, торчащей из солнечного сплетения. — Отомстит за нас и…

Хаджар дернул запястьем. Шея офицера хрустнула и голова изогнулась под незапланированным природой углом. На уголках губ кровь вспенилась, а язык почти мгновенно опух.

Пальцы в хватке Хаджара расслабились и тело упало на пол. С чавкающим, булькающим звуком, оно погрузилось в озеро крови, которое затопило коридор.

Хаджар по щиколотку стоял крови тех, кто не имел ничего лично против него. Да и, тем более, они даже не были врагами. Их общий противник, тот, что действительно угрожал каждому дому и каждой семье, в данный момент находился на западе.

Ласканцы уже перешел границу. Их армии сражалась с легионами Дарнаса не в приграничье, а на земле самого Дарнаса. Кровь людей топила землю.

А в это время Хаджар бился вовсе не с врагами своей родины, защищал не сестру, близких или отчий дом, а убивал воинов, которые могли бы встать с ним плечом к плечу.

Он подня ладонь.

— За все решения мы платим, — Хаджар вспомнил слова Южного Ветра, своего самого первого и одного из самых мудрых Учителей. — платим либо сединой, либо золотом, либо кровью.

Шрам, оставленный клятвой, принесенной Анис, все еще блестел. Сколько бы крови Хаджар не пролил, как бы не были испачканы алым цветом его одежды, он не мог избавиться от этого клейма и того, что ждало его впереди.

Он шел вперед и люди гибли вокруг него.

Те несколько десятков стражниц, что защищали врата в женское крыло, были лишь первой порцией. Позади Хаджара тянулась вереница трупов. Разорванные, разбитые, изломанные тела, вбитые в пол, вонзенные в стены и потолок. Конечности, разбросанные по коридорам. Сломанные мечи, растерзанная броня и щиты.

Хаджар, пожалуй, действительно сражался так, что в «цивилизованном» обществе его бы прозвали варваром. Но не обученны стилям, выучивший азы битвы на полях брани, где важна не красота и правильность движений, а выживание, Хаджар бился так, как велели ему инстинкты и тело.

Может поэтому, ему, на самом деле, было так легко тренироваться с Оруном. Несмотря на то, что Тирисфаль имел стиль — созданный им самим, выросший из того, что он выучил в детстве, их повадки в сражении были в чем-то схожи.

Отправив к праотцам очередную стражницу, Хаджар остановился около украшенных драгоценными камнями, сливавшимися в единый рельеф, дверей.

К его ногам, со стороны коридора, текла кровь.

Скольких он сегодня убил?

Сотню, полторы?

Нет, скорее — почти три.

Не обнажая меча и не высвобождая королевства. Почти не используя мистерий или энергии. Лишь быстро, силу и крепость своего собственного тела.

Зачем?

Почему?

Наверное, Хаджар хотел что-то почувствовать. Вспомнить какого это — биться так, чтобы чувствовать как кровь врага стекает по твоим рукам. Чтобы знать, что именно ты забрал у него жизнь.

Очередной вздох воли превратил двери палат — вершину ювелирного мастерства Семи Империй, в звон драгоценной пыли, уносимой ветром.

По ту сторону стоял мальчишка, которому не было и одиннадцати весен. Двумя руками он сжимал меч — простой Небесный Артефакт.

За его спиной стояла родная мать. Рыцарь Духа начальной стадии. Владеющая оружием… во всяком случае, так бы сказал раньше Хаджар.

Теперь, соединив два Королевства воедино и достигнув ступени Повелителя, он намного тоньше ощущал мир и его связанность в единое целое.

Даже у ступеней владения были свои грани. Один Владеющий мог быть не ровней другому…

Все же — все эти градации, все звания и стадии, на самом деле были лишь пылью, пристающей к ногам идущего по пути развития.

А главным было…

Главным было то, что Хаджар стоял перед лицом мальчика, который собирался во чтобы то ни стало защитить свою мать от пришедшего к ним убийцы.

Хаджар смотрел на Париса Диноса, но видел совсем другого мальчика.

Он видел самого себя.

Видел, как за его спиной стояла Элизабет — его мать… мама…

Хаджар опустил взгляд.

Под его ногами расплывалась лужа крови. И в её отражении он не видел себя.

* * *

Потоки энергии закружились вокруг Анис. Она чувствовала, как в ней сливаются воедино внешняя и внутренняя энергии, как они образуют единое, неразрушимое целое.

— Прорвалась на уровень Повелителя? — надменно хмыкнул Брустр.

Для него, Безымянного адепта с Королевством меча, Повелители были все равно, что мухи, которые лишь напрашивались, чтобы их прибить. Мимолетно. Походя. Невзначай. Прибить, и не вспомнить, потому как — не о чем, даже не «не о ком», а «не о чем» вспоминать.

Удар алого свечение окутал Анис. Он вскинулся яростным торнадо и, пробив купол,заставляя Агвара Марнила и Сальма Тареза закрыть зрителей собственными Королевствами, унесся в небо.

Вот только прошло одно мгновение, второе, а аура Анис не исчезала из Реки Мира. Удар Брустра, пусть и лишенный техники, пусть простой рубящий удар, в который были вложены лишь мистерии и энергия, но,в се же, удар Безымянного мечника, владеющего Королевством.

А затем, вдруг, неожиданно для всех, торнадо алого, кровавого света, взорвалось лепестками цветка, распустившегося при виде полной луны.

Поток силы смял и разворотил защитный купол, а Анис уже исчезла во вспышке кровавой молнии. Она двигалась в пять, нет, в десять раз быстрее, прежнего.

Её движения были настолько быстры, что воздух по траектории её движения вспыхнул кровавыми, огненными всполохами. Песок превратился в блестящее стекло, а затем рухнул в огромну расщелину, разбитую поступью Анис.

Один за одним вспыхивали и отваливались амулеты с пояса Брустра. Но ни один из них не смог сдержать легенрадруню мощь, влившуюся в руки Анис.

— Не… невозм… невозможно, — Брустр, опускаясь на колени, держался за торчащий из груди, пронзивший сердце, клинок.

Позади него, сжимая в руках, вырванный из рук братоубийцы, Божественный меч, стояла Анис, позади которой развевался иероглиф «Меч».

— Это то, о чем я думаю?

— Не может быть…

— Анис Динос действительно гений меча!

— Гений?! Она сущий монстр!

— Не может быть!

— Это ведь он, да? Легендарный истинный дух!

— Да, четвертый вид духа — ипостась самого Духа Меча! Она отмечена им!

Брустр попытался развернуться, но не смог. Силы покидали его и он упал на бок. Кровь текла по песку.

В голове кружился вихрь мыслей. Если бы он отнесся к ней серьезней, то смог бы защититься. Если бы использовал технику — смог бы убить. Это ведь простой повелитель, даже лишенный Королевства.

Но она застала его врасплох.

Точно так же, как некогда, он сам, застал врасплох, собственного брата. Того,к то был в несколько раз сильнее него самого. А ведь для этого не нужно было много — все-то на глазах брата убить младенца на окровавленных руках Ленис.

— Чувствуешь это, дядя? — Анис наклонилась к поверженному противнику. –Это суд праотцов, который ты не выдержишь. Это…

Аура Брустра вспыхнула яркой волной, направленной прямо в живот Анис. Брустр еще не открыл дверь праотцов. Он чувствовал новую жизнь в животе племянницы. И пусть это будет единственным, что он сделает перед смертью –но он заберет эту искру с собой.

— Нет! — Анис отшатнулась.

Она инстинктивно защитилась правой рукой и алый поток света сокрыл её под своим свечением. Когда же он рассеялся, то Анис уже сидела на коленях.

Божественный клинок вонзился в землю перед её лицом.

Из правого плеча фонтаном била кровь. Анис закинула в рот пригорошню пилюль и рана зарубцевалась.

— Что…

— Как такое возможно…

За спиной Анис, по щекам которой, от осознания произошедшего, стекали слезы, трескался иероглиф духа меча. А затем, в таком виде, разбитый, сломанный, ослабленный, он вернулся внутрь покалеченной владелицы.

— Не быть… тебе… королевой… меча, — глаза Брустра остекленели и он замер.