Глава 964

— Не понимаю, зачем тебе досье Тарезов, — Эйнен вооруженный самыми разными приспособлениями, большинство которых не только выглядели чем-то невероятно волшебным и несуразным, но и еще имели довольно сильную ауру могущественных артефактов.

Хаджар же, в этот момент, стоял около спящего за собственным письменным столом, генерала Декоя Шувер. Ужас всего Даанатана, ищейка Императора Моргана, в данный момент мирно сопел и пускал слюни на какие-то, без всякого сомнения, важные документы.

Кабинет Шувера, как и, по слухам, у самого Императора, был достаточно небольшой площади. В нем помещался один единственный шкаф, занимавший все левую стену, напичканный свитками, талмудами и чем-то, очень отдаленно, напоминающим папки.

Некие, перевязанные веревками, деревянные плашки, внутри которых покоилось сразу несколько свитков. И на каждом висела магическая печать, которую даже Хаджару лучше было бы не трогать. Если он, конечно, не хотел лишиться руки или какого-нибудь другого выступающего органа.

Некоторые из «папок» были прикрыты отрезами ткани с начертанном на ней гербом той или иной дворянской семьи. Видиме в столице, помимо семи кланов, имелись и другие крупные организации, за которыми следил генерал Шувер. Но оно и понятно — когда отыскать более удобный момент, чтобы изменить расположении сил, как не во время войны.

Кроме шкафа, здесь стоял массивный стол из драгоценных пород дерева, несколько дорогих ковров из Моря Песка и витраж во всю северную стену. Из него открывался просто потрясающий вид на Восьмой Проспект, в центре которого и расположилась резиденция Тайной Канцелярии.

Тайное хранилище, в котором держались документы, касающиеся самых опасных сфер интересов Шувера, найти было не так уж и сложно. Хотя, не сложно для Эйнена — Хаджар бы никогда не отыскал.

И не важно, что он был сокрыт под картиной Императора. Это в мире Земли можно было что-то придумать с запирающим механизмом или просто картину в сторону отодвинуть.

Здесь же некий умелец наворотил столько волшебства, различных рун и иероглифов, что от одного взгляда сквозь Реку Мира, после того как Эйнен снял скрывающую пелену, было достаточно, чтобы даже у Хаджара голова разболелась.

И это учитывая, что он был Повелителем.

Как Эйнен, имея стойкость разума Рыцаря Духа даже не развитой стадии и, тем более, не пиковой стадии, с этим справлялся — одной Великой Черепахе известно.

— Дай еще его крови.

Хаджар посмотрел на Шувера, на щеке которого и без уже три пореза алели.

— А ты уверен, что он не проснется? — настороженно спросил Хаджар.

Не то, чтобы он боялся силы Шувера, просто что-то ему подсказывало, что даже всей его мощи не хватит, чтобы выбраться из закрытой Тайной Канцелярии.

Не нужно было быть контрабандистом Эйненом Кесалия, чтобы заметить невероятное количество разнообразной магии, которой был пропитан каждый камень в кладке этого здания.

Войдя сюда по своей воле, уже мало кто смог бы выбраться наружу. Даже Оруну потребовалось бы раскрыть весь свой потенциал, чтобы сломить то нагромождение чар и магии, которое здесь имелось.

Что, кстати, наводило на мысль, что Запретный Город был защищен куда сильнее, чем хотел показывать народу Морган…

— Зелье, которое я распылил в системе их вентиляции, создал Наставник Макин, планируя усыпать им Запретный Город и всех Великих Героев, которые пришли бы на прием к Императору.

— Прием для Великих Героев?

— Скорее, если верить документам Макина, их очередное собрание, — Эйнен, не оборачиваясь к другу, продолжал орудовать около портрета Императора. –Он утверждал, что именно на нем решаются самые важные вопросы Дарнаса.

— Значит, все же, это не просто звание и положение слуги…

— Скорее личного поверенного, — согласился Эйнен. — Но, тем не менее, Макин считал, что Император и все Великие Герои хранят вместе какую-то тайну. И что они нужны, конкретно в Дарнасе, чтобы защищать и оберегать эту тайну. И что, после смерти Оруна, Моргана куда более нервирует внутренняя ситуация, нежели война с Ласканом.

— Думаешь это связано со Страной Драконов?

Хаджар действительно имел от своего названного брата секреты, но Страна Драконов и её сениоритет над Семью Империями в них не входили.

— Вряд ли, — «пожал плечами» островитянин и вонзил в портрет какую-то волшебную иглу. — Кровь, варвар, дай мне уже его кровь.

— Ах да, прости.

Хаджар в четвертый раз рассек Синим Клинком щеку генерала Шувера, а затем, усилием воли, отправил несколько капель в сторону Эйнена.

Тот, точно таким же образом подхватил их и опустил на металлическую плашку, которую прицепил к вонзенной внутрь портрета иглы.

— Очередные тайны и интриги, — вздохнул Хаджар и устало покачал головой. –Раньше было проще, друг мой.

— Когда нам нужно было защищать караван Рахаима от бандитов и мы не знали, что Рахаим — волшебная копия Повелителя, который обитает в мифическом Подземном Городе, что он ищет легендарную Библиотеку Города магов, потому что был влюблен, с детства, в девочку, которая на самом деле — волшебный голем, а человек, который хотел нас определить и помешать нам, преданный им же самим сын — Санкеш, бывший принц и раб, сбежавший из настоящего Севера? Если это время, мой друг, обошлось для тебя без тайн и интриг, то да — раньше было проще.

— Ты ведь не мог обойтись без этой лекции, да?

Эйнен вновь «пожал плечами».

— Тайны, варвар, это суть нашего мироздания. Все вокруг нас — тайна. Начиная первым вздохом младенца, заканчивая мгновением его смерти. От нас, простых адептов, идущих на ощупь по пути развития, сокрыта, за шорами, целая вселенная. Мы же лишь смотрим на неё через приоткрытую щелочку.

Хаджар грязно выругался.

— Лучше бы ты работал молча.

— Лучше бы ты не был таким варваром, — «хмыкнул» Эйнен, а затем, перебивая Хаджара, ловкой чем-то щелкнул, где-то что-то повернул, начертил волей несколько волшебных рун и иероглифов, после чего портрет императора свернулся свитком и исчез в верхней части рамы.

— Опять же, — островитянин сделал шаг назад и отряхнул руки о штаны камзола. — об этом веками бы пели песни барды. Об Эйнене Островитянине, не только поникшем в цитадель Тайной Канцелярии, но и обокравшем тайник самого генерала Шувера. Мои праотцы, наверное, пару эпох от радости пить будут.

— Скромен, — фыркнул Хаджар.

Он подошел поближе к тайнику — простой выемке внутри стены, в которой лежало несколько свитков. Среди прочих, он нашел и тот, что был украшен печатью с гербом клана Тарезов.

— Можешь смело их брать в руки, варвар. Они лишены той магии, что свитки в шкафу.

— Не находишь это странным?

— Нет, — тут же ответил Эйнен. — самоуверенным, надменным, презрительным к тем, кто попытается взломать это хранилище — безусловно. Но не странным.

— Резонно, — согласился Хаджар.

Он вытащил свиток торгового дома Тарезов и, развернув его на мгновение, тут же свернул обратно. Даже не имея нейросети, этого было бы достаточно, чтобы в любой момент иметь доступ к запечатленной в нем информации.

Убирая обратно, рука Хаджара внезапно вздрогнула.

Внутри, разумеется, лежало не ровно семь свитков, а больше двух десятков. И, среди прочих, Хаджар увидел и самый невзрачный. Самый тонкий. Самый старый и явно давно уже не открывавшийся.

Он был связан веревкой, замкнутой в печати с гербом парящего ворона.

Хаджар уже видел этот символ.

Символ Ордена Ворона — последователей Черного Генерала, первого из Дарханов.