Глава 965

— Ты уверен, что хочешь пойти один?

Сокрытые под тенями Эйнена, друзья стояли около высокой стены, за которой скрывался квартал лучших и самых успешных торговцев Дарнаса.

В отличии от всех остальных кварталов, район Тарезов никогда не закрывался, да и охрана у него, как таковая, практически полностью отсутствовала. Во всяком случае — во внешнем периметре.

Там, где находились лучшие магазины и торговые лавки с самыми редкими артефактами, алхимическими ингредиентами, свитками различных техник и знаний.

Здесь продавали все, что можно продать, начиная от тканей и заканчивая древними картами сокровищ. И покупали все, что можно купить.

Так что, говоря, что они стояли около высокой стены квартала, Хаджар имел ввиду именно внутреннюю часть владений Тарезов. Ту, что как раз таки, была третьей по защищенности после Запретного Город и дворца Тайной Канцелярии.

Стены, несмотря на относительную тонкость — всего в два шага, и на скудность охраны на парапете — по два стражника через каждые сто метров, здесь имелось просто невероятное количество магии.

Один лишь факт присутствия у подножья любого постороннего было бы мгновенно зафиксирован, а в случае необходимости, заглазевшемуся на многочисленные лавки и магазины, прилетело бы по голове какой-нибудь волшебной дрянью.

Единственным исключением из общей пелены волшебства являлись ворота, ведущие в сад дворца Тарезов. Их охраняли отнюдь не люди, а четыре голема — огромные псы, стилизованные под мифическим псов-стражей. Массивные, с квадратными челюстями, огненной гривой, рыжей шерстью и лапами, толщиной с дубовый ствол.

Каждый пес в холке возвышался на добрых пять метров, а в длину был в четверо больше.

Хаджар не сомневался, что в поединке смог бы их одолеть, но явно не обошлось бы без крови и потерь с его стороны. К тому же в данный момент он находился не в своей пиковой форме. А подобные подвиги потребовали бы максимума сил.

— Сделка с Хельмером — только моя сделка, лысый, — Хаджар облачался в специальные одежды, сшитые Анетт и Эйненом из ткани страны Островов.

Она обладала особыми свойствами поглощать магию вокруг себя. Вкупе с магией слов мертвых Анетт, у островитянина и чернокожей волшебницы получился весьма дорогостоящий артефакт, за которых в определенных кругах предложили бы баснословные суммы денег.

Впрочем, не только в определенных — Хаджар был уверен, что Тайная Канцелярия тоже бы не отказалась приобрести наряд, позволяющий незамеченным пробраться в большинство магически укрытых строений.

Единственное «но» — человек, надевший этот костюм, не должен был использовать никаких техник или мистерий. Иначе он тут же бы выдал свое присутствие и, более того, полностью уничтожил тонкую магию костюма.

— Тогда — до встречи, друг мой, — Эйнен отошел на несколько шагов и, присев, подставил сжатые лодочкой ладони. — Пусть дух обезьяны, укравшей персик мудрости из сада Яшмового Дворца, пребудет с тобой.

Обезьяна-воровка, пошедшая против небес в составе армии Черного Генерала –она была символом-защитником всем пиратов и авантюристов. Хаджар уже давно хотел спросить, какую связь она имела с техникой Эйнена — самой лучшей и могущественной его техникой — Радужной Обезьяной, но все никак не решался.

У всех были свои тайны…

Фиолетовые глаза друга сверкали во тьме яркими звездами.

— До встречи, — кивнул Хаджар.

Черные, плотные одежды, тесно облегали его фигуру, превращая Хаджара в живую мумию. Взяв разбег, он оттолкнулся сперва от земли, а затем и от подставленных рук Эйнена.

В ту же секунду островитянин, будто в противоход толчку стопы друга, рухнул внутр своей тени и исчез.

Хаджар же взмыл в небо. Из-за тяжелых, темных облаков, выплыла красавица царица ночи. Почти полная луна. Почти закончившийся срок, отведенный им демоном.

Хаджар, раскинув руки, дождался пока достигнет пика инерции, застыл на пару мгновений, лежа в воздухе, а затем позволил телу свободно падать спиной вниз.

Взмахнув рукой, он выпустил ленту с руки. Она, бесшумнее хищной змеи, обвилась вокруг торчащего над стеной зубца. Схватившись за неё, Хадажр рухнул вниз, а затем, ведомый инерцией, вновь взмыл в небо, но на этот раз уже куда выше — до границы парапета.

Кошкой, без единого звука, он приземлился на мыски ног и подушечки, так же обмотанных лентами, пальцев. Рывком он подлетел к ближайшим стражникам.

Коротким тычком сжатых пальцев в затылок, он выбил позвонок, крепящий ствол позвоночника к черепу. Смерть мгновенная и безболезненная.

Первый из стражников еще не успел упасть, как Хаджар уже опутал все той же лентой рот второго стражника. Тот лишь замычал, как его голова несколько раз крутанулась вокруг своей оси.

Их обоих Хаджар усадил к зубцу стены, а затем поставил между ними заранее заготовленную бутылку вина. Если кто-то увидит их издалека, то примет за вусмерть пьяных. Пройдет не меньше минуты, прежде чем он сперва попробует докричаться, потом дойдет и осознает, что это мертвецы.

Простые решения — всегда самые верные.

Хаджар, оттолкнувшись от парапета крепостной стены, прыгнул спиной вниз –так, чтобы видеть, что происходит на стене. В воздухе сделав несколько кувырков, он упал аккурат за кустом пышной растительности. Шипы цветков потянулись к нему, будто принюхиваясь, а затем замерли.

Весь тот красивый, изящный сад с фруктовыми деревьями, прудами, полными рыбы, каменными дорожками и мостами, на самом деле был не предметом восхищения для взоров гостей (хотя и им тоже), а одним из самых надежных стражей.

Досье генерала Шувера, включавшее подробную карту дворца, едва ли не богаче самого Запретного Города, подробно описывало каждый куст и каждое дерево, каждую клумбу и пруд.

Клан Зеленого Молота и его маги постарались выполнить заказ Тарезов на совесть и создали огромного живого стража, способного уничтожить даже взвод Безымянных, рискни они сюда проникнуть без приглашения.

Выражение «мой дом — моя крепость» в случае аристократии приобретало особенно яркие краски.

Осторожно проходя по зачарованным камням дорожек, пересекающих смертельно-прекрасный сад, Хаджар вскоре подошел к стене высокого, почти семидесяти метрового, дворца. Он, в дань уважения предкам Тарезов — выходцев из Моря Песка, был сделан в том же стиле.

Пузатые стены, башни, увенчанные приплюснутыми куполами, напоминающими булавы. И обилие белого камня, синей росписи, сделанной не краской, а драгоценными камнями.

— Торговцы, — процедил Хаджар.

Он, осторожно, прижимаясь к стене и затихая, когда мимо него проходили патрули местной стражи (не в пример Хищным Клинкам, здесь редко когда можно было встретить Рыцаря Духа выше, чем средней стадии), Хаджар подошел к двери, ведущей внутрь восточного крыла дворца.

Именно там, по тем же донесениям Шувера, находилась «таинственная, неисследованная область дворца, в которую не пускают даже ближний круг Сальма».

Войдя внутрь, Хаджар оказался в простом зимнем саду. И, если бы не досье, не знал бы что и делать, а так он подошел к яблоне и надавил на её выступающий корень.

В центре зала тут же заскрипел волшебный механизм и внутрь пола начала уходить винтовая лестница. Хаджар аккуратно спускался по ней внутрь тускло сумрака, освещенного при помощи волшебных факелов.

И, чем ближе он спускался, тем ярче ощущал происходящее внизу нечто.

Вскоре он оказался на балконе огромного амфитеатра. Площадью в сотню метров, вдоль его границы стояли статуи различных существ, пришедших из самых жутких и древних сказаний. Мужчины с ногами козлов и рогами оленей, держали свод на плечах. Женщины с двумя парами грудей прижимали ими к статуям других мужчин, чьи половые органы извивались настоящими змеями.

Крылатые подобия девиц расправили перья, которыми так же держали своды. У их ног-лап лежали мужчины, которые больше походили на животных.

Неудивительно, что в последние дни, по донесениям, мало кого из клана Тарезов видели в городе — мерзкие сектанты собрались в этом амфитеатре.

Закутанные в балахоны, обнаженные, пребывая в трансе, они то поднимались, то кланялись, стоя полукругом, некоему каменному божеству.

Жуткий монстр, похожий, одновременно, на десятки разнообразных тварей, склонился над алтарем.

Точно так же, как над ним склонился и Сальм. В его руках блестел кинжал, сделанный из неизвестного Хаджару материала.

На самом же каменном ложе, опутанный волшебными веревками, лежал полураздетый Карейн Тарез, на груди которого блестел начертанный кровью волшебный символ.

Кому принадлежала кровь догадаться было не трудно — рядом, у самого подножия, лежала одна из жен Сальма. Из её рассеченного горла до сих пор капала алая жидкость.

Взгляд Хаджара пересекся со взглядом Карейна. И его сухие, разбитые губы, прошептали.

— Помоги… друг…

Один удар сердца, второй, затем Сальм, что-то крича на незнакомом языке, опустил кинжал на грудь Карейна. Хаджар, в это мгновение, уже устремился в рывке, усиленном мистериями и энергией.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть Сальма в сторону, он вдруг оказался пойман рукой Карейна, который успел скинуть одну из веревок.

Кинжал воткнулся не в центр волшебного символа, в куда-то под ребро.

— НЕТ! — заревел Сальм и вокруг него начало раскрываться что-то куда более жуткое, чем просто Истинное Королевство Меча.

Но было поздно — Хаджар чувствовал, как вместе с Карейном он проваливался внутрь каменного постамента.

Они, держась за руки, все падали и падали внутрь, пока Хаджар не осознал себя лежащим в траве.

Вокруг него поднимались высокие, зеленые стебли, а над головой плыли белые, кучевые облака, закрывавшие синеву лазурного неба и яркое, полуденное солнце.

Только что была ночь, теперь день.

Только что он находился в амфитеатре какой-то секты, а теперь лежал на заливном лугу.

И это не было иллюзия. Он не присутствовал здесь своей душой или сознанием.

Это была реальность.

— Где мы?

— В мире… духов… — прохрипел откуда-то слева Карейн. — В… стране… фейри… А теперь, помоги мне… пока… я не истек… кровью…