Глава 968

— Немногое, — ответил Хаджар. — почти ничего.

— Жаль, — внезапно резюмировал Карейн. — я тоже — почти ничего. Только то, что он относительно скоро состоится и что мой отец имеет на него свои планы. И принести меня в жертву он собирался именно ради него.

— Принести в жертву ради парада демонов?

— Ага, — только и ответил Тарез. — звучит бредово, я понимаю. Но это все, что я знаю, Хаджар. Тот кинжал, который он использовал, те символы и статуи, все это имеет отношение к Параду Демонов и паразиту, которого он ко мне подселил еще в самом детстве.

— Ты поэтому настолько…

— Красив? Умен? Неотразим? Любим женщинами? Нет, это у меня от природы, Хаджар. В прямом смысле слова. Моя мать она… — Карейн внезапно осекся. Закрыл глаза. Несколько раз вздохнул, собрался с силами и произнес жутко слово. — была полукровкой из маленького рода фейре, которые славятся тем, что могут соблазнить кого угодно.

— Вообще, я хотел спросить про твою ненормальную, для клана Тарез, силу.

— Это отдает дискриминацией и даже расизмом, мой друг.

— Я не уверен, что могу называться тебе другом.

— Ну ты ведь прыгнул под кинжал, чтобы спасти меня. Разве это не поступок друга?

— Просто я не очень хотел видеть, как человека, который прикрывал мне спину в Карнаке, закалывают как свинью.

— То есть, если бы мне резали горло, а не живот прокалывали, ты бы не вмешался?

— Ну, я бы подумал чуть дольше.

Карейн улыбнулся. Хаджар ответил ему тем же.

Какое-то время они молчали. Смотрели на то, как над их головами плыли облака. Как дул ветер, качая зеленую траву, превращая её в изумрудные волны шелестящего моря.

— Да, Хаджар. Я силен именно благодаря демонической крови. Ну или что там в меня запихнул отец… как бы противоестественно это не звучало. И именно из-за этого я умираю. Можно сказать, в данном случае, Сальм приуспел. Мне действительно осталось день, может два, после чего — отправлюсь приветствовать праотцов и их суд.

Хаджар вздохнул. Выругался. Затем выругался еще раз, уже грубее. А потом развеял Синий Клинок.

Карейн потер поцарапанную шею и тоже вздохнул. Чуть облегченей, чем прежде.

Теперь Хаджар мог закрыть сделку с Хельмером. Он выяснил, фактически, все, что хотел узнать Демон. Этот дамоклов меч был снят с его шеи, только вот теперь над ним завис другой. Куда более существенный и близкий.

— Знаешь что, Карейн?

— Что, Хаджар? — в тон переспросил Тарез.

— Это все никак не объясняет того факта, что мы находимся в стране фейре, а не лежим на полу храма твоего отца.

Тут Карейн улыбнулся. Не ехидно, а победно и даже в чем-то надменно.

— Я действительно скоро умру, дружище. И действительно люблю приключения. Более того — я даже страну свою люблю и добра ей желаю. Родина, все же… Но я, так или иначе, наследник торговой империи Тарезов. Я не тот, кто будет сломя голову прыгать в пекло, чтобы помочь Дарнасу.

— Карнак, — догадался Хаджар. — ты не просто так туда отправился.

— Именно, — не стал отрицать Карейн. — как и все мы, Хаджар… Как и все мы… Мне пришлось изрядно подергать нити своих связей, чтобы обмануть отца и заставить того думать, что в Карнаке есть некая подсказка относительно его мечты. Когда же Сальм клюнул, то уже именно он потратился, чтобы отправить меня с вами.

— Но зачем?

— А ты подумай немного, Хаджар. Подумай. Ты ведь что-то получил в той гробнице, так? И прекрасная Акена — тоже. Как и Дерек, да примут его праотцы. Так если трое из нашей компании не ушли с пустыми руками, то…

— То и все остальные — тоже.

— Именно так, — вновь улыбнулся Карейн. Между его белоснежных зубов теперь пролегали алые полоски. — Каждый ушел из гробницы с сувениром. Мой…

Тарез потянулся к поясу и Хаджар тут же обнажил Синий Клинок. Движения Тареза стали более плавными и спокойными. Он вытащил на свет на глазах осыпающуюся каменную плашку, выполненную в форме березового листа.

— Мой отец, своим ритуалом, истончил границу, отделяющую мир смертных от остальных, — Карейн вдруг осекся и повернулся к Хадажру. — ты ведь знаешь, что помимо нашего мира, Река течет и в три других — мир демонов, богов и духов?

— Знаю, — Хаджар вспомнил карту, которую в Пустошах показал ему Бессмертный послушник храма бога войны.

— Я, почему-то, не сомневался, — согласился с какими-то своими мыслями Карейн. — Этот медальон — пропуск в страну фейре. Вот только использовать его в любой момент не получиться. Только, так сказать, по особым случаям.

— И ритуал твоего отца идеально к нему подходил.

— Именно. Но оставалась одна деталь, — Карейн вновь повернулся к Хаджару и посмотрел на его одежды. — Мне нужно было что-то, что имеет отношение к стране фейре, чтобы не потеряться по пут между мирами. А тот факт, что ты интересуешься Тарезами, не секрет не то, что для меня — а и для моего отца.

— И это была одна из причин, по которой ты отправился в Карнак.

— Устроить несчастный случай в такой ситуации отдельно взятому адепту, пусть и ученику Великого Мечника Оруна — не такая уж большая проблема.

Они вновь замолчали.

Дул ветер.

Здесь его слышать было намного проще, чем в мире смертных. Но в данный момент Хаджара заботило нечто иное.

— Почему ты этого не сделал? Почему не убил меня? Ты ведь, в то время, мог это сделать.

— Убить… — протянул Карейн. — а почему ты не убил юного Париса?

Хаджар промолчал.

— Я…

— Страна фейре не терпит лжи, Хаджар, — вдруг перебил Карейн. — Фейри, по своей природе, физически не могут врать и потому… они лучшие лгуны на свете. Ложь же в их стране подобна несмываемой грязи. Любое вранье для них будет видно так же хорошо, как тебе — навоз на чьем-нибудь лице.

— С чего ты взял, что я его не убил?

— Вот! — улыбка Карейна стала шире. — так уже лучше… Хаджар, я видел твое исполнение Шага Белой Молнии и прежде. Я бы не спутал его с ударом природной молнии. Особенно за секунду до того, как Анис надела корону. Особенно! В башню, где ты, по идее, убил наследника рода Хищных Клинков. Так почему же ты не убил его, Хаджар?

Хаджар вспомнил, как Парис пожал ему руку в начале «праздника». Вспомнил, как ощутил в своей ладони клочок пергамента. Клочок, который и сейчас лежал внутри его пространственного кольца.

На нем, детским почерком, было выведено лишь несколько слов.

«Прошу, пощади маму».

Парис был не только силен, но и умен.

— У тебя когда-нибудь был брат или сестра, Хаджар?

Перед внутренним взором появилось сперва лицо Неро, затем Элейн, а потом и Эйнена.

— У меня тоже были, — тяжелым, почти могильным голосом, прошептал Карейн. — их было так много, Хаджар, что не хватило бы пальцев на твоих и моих руках, чтобы сосчитать. И все они… мертвы. Как и моя мать, Хаджар… Я –последний человек в этом мире, который исполнил бы приказ или как-то помог Сальму.

Подул ветер.

В стране фейри нельзя было лгать.

И Карейн не лгал.

— И как же ты собираешься спасти себя и вытащить нас отсюда? — Хаджар протянул Карейну руку.

— С чего ты взял, Хаджар, — он схватился за неё и с трудом, но поднялся. –что я собираюсь это делать?

— Потому что, после Эйнена, ты самый скользкий из людей, которых я встречал. Вряд ли ты отправился в страну фейри, чтобы просто здесь умереть.

Карейн вновь улыбнулся.