Глава 980

— Как думать, с ним все быть в порядке?

Анетт оторвалась от своей магии и посмотрела в сторону Запретного Города, из-под купола которого, оглашая окрестности пронзительным «Кья» вылетела синяя птица Кецаль. Именно так, для всех, кроме самого Хаджара, выглядел его бег среди облаков.

В отличии от любой другой техники перемещения, таинственная способность Хаджара летать позволяла ему не только пересекать огромные пространства, но еще при этом и сражаться.

Ни «Шаг Белой Молнии», ни «Шаг Сквозь Облака» Танигеда не могли похвастаться подобным. Тот, кто использовал эту технику, в момент использования оказывался полностью безоружен, так как не мог атаковать или защищаться — только бежать.

Хаджар же, при обращении в птицу Кецаль, сохранял способность к нападению и обороне, использованию мистерий, энергии и щита

— Не переживай, — ответила Дора, выращивающая очередной рубеж живой защиты её нового дома. — Куда бы не отправился Хаджар Дархан, он отправляется не себе на беду.

Анетт вздохнула.

— Ты ведь не любить Северный Ветер.

Дора посмотрела в след птице и вернулась к магии.

— Ты права, Анетт. У меня сложные отношения с другом моего возлюбленного. Но Хаджар — брат Эйнена. Я его уважаю. Уважаю его силу и то, что он готов отдать жизнь за тех, кто ему близок. Поэтому я и говорю, что куда бы он так не сорвался — горе тем, кто встанет у него на пути.

Дора, краем глаза следя за полетом птицы по небу, чуть слышно прошептала.

* * *

Хаджар пересек половину Империи меньше, чем за сутки. Так быстро, как сейчас, он еще никогда не летал. И это стоило ему не только физических, но и материальных усилий. Полет техники «Пути среди облаков» требовал немногим меньше энергии, чем Шаг Белой Молнии.

Так что расходовать пилюли приходилось едва ли не через каждые пятнадцать минут лета. В итоге путь до Лунной Секты обошелся Хаджару в стоимость хорошего Императорского доспеха или даже оружия.

Переваривая слова Моргана, он пытался заглушить дикую ярость, поднимавшуюся в нем. Всего один раз он позволил Моргану забраться себе под черепную коробку и это едва не привело к плачевным последствиями.

Общаясь с правителем Дарнаса, всегда нужно было думать о том, как ты думаешь перед тем, как говорить или делать.

Морган, без всяких сомнений, угрожал Хаджару. Бил его по самому больному. А Хаджара с детства учили давать сдачи и, придет время, он обязательно её даст.

Но сейчас нужно было понять, что Морган это делал для того, чтобы Хаджар воспринимал секту Лунного Света не иначе, как своих врагов и был готов с жизнью расстаться, лишь бы защитить Акену.

* * *

Лунный Пик — горная цепь, которая раскинулась среди живописных лугов и озер северо-западного региона Дарнаса. Холмы, покрытые вечнозеленой травой. Полевые цветы, которые собирали молодые девушки,ч тобы продать в деревнях и поселках, находящихся под власть Лунной Секты.

Сами деревушки — небольшие, ухоженные, в них ни один путник не считался чужаком, а лишь гостем. Его всегда угощали медом и хлебом. Ему были открыты двери и рады люди.

Ни стен, ни заборов не было в этих деревнях.

Леса, которых не тронула каменная пыль рудников или городов, всегда были полны дичи и жизни. Солнце не покидало этот край, а вода в бесчисленных ручьях и озерах, кристально чистая, холодная как лед, блестела на солнце лучшими из кристаллов.

Люди всегда улыбались. Мужчины были статными и сильными, а девушки стройными и мудрыми.

Люди жили в мире и согласии друг с другом. Все сотни деревень, что окружили горную цепь, на которой стояли древние храмы.

Те, кто желал посвятить себя не мирскому, а возвышенному — Пути Развития, поднимались сюда сами. Будучи смертными, они должны были взобраться по каменной лестнице, выбитой в горе. Она насчитывала больше, чем девяносто тысяч ступеней и лишь тот, кто действительно был уверен в своих намерениях, мог её преодолеть.

Раз в пятьдесят лет, с горного пика спускались Наставники секты. Они выбирали среди младенцев самых одаренных и, с дозволения родителей, забирали их с собой.

Отказов, за всю историю Лунной Секты, никогда не было.

Подобная считалось высокой честью и семья, на которую падал выбор, покрывалась почетом, который проходил сквозь года и целые поколения.

Сейчас же люди чувствовали, как к ним приближается нечто чуждое. Нечто, от чего веяло нескрываемой угрозой их спокойному и привычному образу жизни.

С востока на них надвигалась буря.

Небо чернело.

Ученики, стоявшие по ту сторону врат Луны, перешептывались.

— Неужели кто-то действительно осмелиться нарушить наше уединение?

— Быть такого не может! Дарнасцы не настолько глупы, чтобы отправить к нам кого-либо с таким требованием. Отдать Вечно Падающее Копье ради битвы с соплеменниками! Кто вообще до такого додумался?

— Копье хранилось в нашей секте с самого её основания! Это залог мирной жизни наших земель! Это наша жизнь!

— Братья и сестры! Кто бы не пришел за нашей жизнью, они оставят здесь свою!

— Говорят, что к нам летит сама дочь Императора — Огненноволосая Акена.

— Да хоть сам Император! Никому не позволим топтать наши земли и причинять беспокойства нашим людям и…

— Хватит, — одетый в белые одежды, Наставник Жао смотрел на восток. –Хватит, — повторил он. — мы встретим нашу судьбу, какой бы она ни была и дадим отпор, на который только способны. Тысячи Лет Луны!

— Тысячи Лет Луны! — хором повторили девиз сотни учеников секты.

Сам же Наставник Жао ощущал нечто, к чему он не был готов. Там, на востоке, в чернеющем небе, среди молний, он видел силуэт летящей к ним птицы. Молнии били о её крылья, гром дрожал в её когтях. И, порой, Жао казалось, что к ним летит вовсе не птица, а самый настоящий Дракон.

И чешуя его — сталь, а когти и клыки — смерть, дыхания его — буря, а сердце — сама битва.

Нечто, что рождено, чтобы сражаться и проливать кровь, собиралось разрушить их мир и единство.

Затем, когда сверкнула очередная молния и подумал незнакомый для этих мест вечной весны, северный ветер, на границу опустилась огромная птица Кецаль.

Она сложила крылья, и протяжным «Кья» огласила окрестности.

Затем она сделала шаг и оказалась высоким юношей, чуть старше лет двадцати. На его плечах лежали синие одежды, с вышитыми на них звездами и облаками. В волосы были вплетены перья и звенящие на ветру зарождающейся бури фенечки.

Шрамы пересекали его руки, на одной из которых были начертаны алые, черные и синие символы татуировки Имени, они сходились где-то под одеждами на могучей груди.

Длинные, черные волосы, растрепались на яростном ветру.

Но больше всего пугали синие глаза. Глаза, которые никак не могли принадлежать человеку — столько в них было воли и первобытной ярости.

Юноша… нет. Зверь, принявший облик мечника, поднял над собой удивительный клинок, а затем с силой вонзил его в землю.

— Я Хаджар Дархан, Северный Ветер! — его рев сливался, смешивался с громом бури и сложно было отличить, где начинался один и заканчивался другой. — Я пришел сопроводить принцессу Акену за Вечно Падающим Копьем! И любой, кто встанет на моем пути, будет уничтожен!