Глава 981

Буря ревела над Хаджаром. Он и сам не знал, в какой момент она началась, но стоя в эпицентре крушащего пространство шторма, он чувствовал себя едва ли не спокойнее, чем ребенком в объятьях матери.

Молнии сверкали так часто, что сливались в единое белое, искрящееся полотно, обжигавшее небеса и глаза тех, кто смотрел на визитера.

Они стояли позади врат Луны — довольно массивного сооружения из белого камня. Два столпа, столь древних, что местами обвалилась кладка, обнажая конструкции из алого дерева. Может направляющие, а может еще что-то, чего, не сведущий в строительстве подобных зданий, Хаджар не понимал.

Сами же столпы были увенчаны юбчатыми крышами, которые можно было встретить в квартале Хищных Клинков. Каждый этаж имел одну такую юбку, а последний заканчивался конусом.

Из алого дерева, в данный момент, под дождем и ветром, они выглядели пропитанными кровью.

Позади одного из легендарных сооружения Дарнаса, стояли ученики секты Лунного Света. Все они носили одинаковые, классические, оформленные под старину одежды. Единое полотно ткани, которое закрывалось левым бортом на правый и подпоясывалось широкой лентой.

В рукавах подобных одежд можно было спрятать теленка, а спускались они до самой земли.

Все ученики, ка один, не важно — женщина или мужчина, бритые наголо. И единственным из различием было количество алых точек вокруг темени.

Чем больше — тем выше ранг у ученика. Во всяком случае — так считали в Даанатане. Конкретных же сведений о секте не имели даже в Тайной Канцелярии.

Слишком закрытое общество, которое контактировало с Империей, на территории которой находилось, лишь по крайней необходимости.

К примеру — Турнир Двенадцати.

Только несколько людей выделялись из общей толпы. Вместо белых одежд, они носили разноцветные. У каких-то лиловые, у других — синие и даже несколько черных. А еще у них были волосы.

— Эйнену бы здесь понравилось, — подумал Хаджар.

Мгновение назад отгремели его слова, которыми он хотел донести до этих людей лишь одно — не стоит пытаться как-то помешать Акене.

Прозвучали первые смешки. Затем еще и еще, до тех пор, пока несколько тысяч учеников Лунного Света не погрузились в единый, мощный шквал гогота.

— Кто ты такой, чтобы так говорить?!

— Дарнаский недо-адепт — убирайся с нашей горы!

— Ты смеешь нарушать спокойствие этих священных земель?! Ты оскорбляешь своих предков!

— Мама и папа не учили тебя в детстве манерам?! Кто приходит к чужому порогу с мечом в руках!

— Братья и сестры, давайте покажем этому наглецу из чего сделаны…

— ХВАТИТ! — стоявший впереди, одетый в черное, мужчина вскинул в воздух ладонь.

Смех и выкрики, как ножом отрезало. Хаджар окинул взглядом сектанта, обладавшего таким безоговорочным авторитетом. Именно авторитетом, а не властью. Это чувствовалось сразу.

Мужчина сложил руки в рукава, сформировав перед собой нечто наподобие круга. Выставив его ладонями вперед, он глубоко поклонился.

Дождь каплями стекал по его жидкой, черной, с сединой, бороде. На голове, под волосами, Хаджар заметил около двух десятков точек. Тогда как, на самом видном из лысых учеников, их было всего восемь…

— Я, Наставник Жао, идущий по пути Огненной Длани, приветствую тебя, ученик Тирисфаля, идущего по пути Меча.

И тишина, которая до этого была сродни тихой гавани, вдруг обернулось выжженной солнцем, горячей пустыне. Она стала абсолютно и всепоглощающей. Такой, что перед тем, как ударил гром, можно было, прислушавшись, услышать чириканье тысячи птиц — так звучала белая молния, вновь ударившая в рукоять клинка Хаджара.

Прошедший через тренировки Шага Белой Молнии, простой природный «катаклизм», способный убить смертного, теперь воспринимался Хаджаром не более, чем те же капли дождя, стекавшие по его доспехам Зова.

Он, еще до того, как исчезла белая вспышка, вытащил меч из земли, пару раз его крутанул и, заложив за спину, поклонился.

— Приветствую, Наставник Жао. Я — Хаджар Дархан, Северный Ветер. Пришел сюда лишь с одной целью — защитить принцессу Акену.

Жао выпрямился. Его светлые глаза пылали огнем праведного гнева, который тот едва сдерживал. Хаджар видел это и чувствовал на себе ауру Наставника.

Она была крепка.

Крепка настолько, что в столице ему бы нашлось мало равных бойцов. Возможно, лишь главы семи аристократических родов, генералы армии и ведущие ученики элитных школ могли бы встать с ним на равных.

Еще несколько месяцев назад (или же — сорок лет, проведенных на Горе Стихий) Хаджар бы не выдержал даже одного давления воли этого монаха.

Жителей сект всегда было принято называть «монахами» (хотя это и не так) из-за их аскетичного и отрешенного от мира образа жизни.

Но, видя Жао, сложно было назвать его иначе, нежели одним из сильнейших воинов Дарнаса.

— Пока ты стоишь за порогом, Хаджар Дархан, Северный Ветер, мы не сможем принять тебя в нашем доме, как гостя, — слова Жао были тяжелым. В каждом слоге, каждом звуки вибрировало его стремление к битве.

Хаджар прекрасно отдавал себе отчет в том, какое глубокое оскорбление нанес секте… но иначе он поступить не мог. Иначе, могли пострадать те, кто ему дорог. И даже если бы перед ним стояла сотня детей, плачущих и молящих о пощаде, Хаджар бы не смог поставить их жизнь выше тех, с кем его связала судьба.

Это было неправильно.

Бесчестно и бесславно.

Но Хаджар не был идеален.

У него имелись слабости.

Слабости, которые как на ладони, лежали открытыми перед Морганом.

Что же — теперь Хаджар еще отчетливее осознавал причину столь глубокой, застарелой ненависти, которую Учитель Орун испытывал по отношению к правителю Дарнаса.

— Проходи внутрь, Хаджар Дархан, — продолжил Жао. — выпей вина из садов подножья Лунного Пика. Отведай персиков, растущих на наших горах. В мире и покое, который мы оберегаем здесь испокон веков, дождись принцессу Акену и Патриарха Хашима. Они скоро пребудут.

Шепотки вновь зазвучали среди учеников.

Хаджар слышал легенды о вратах Луны. Они были предтечей вратам Ярости, защищавшим вход в Запретный Город… Так говорили одни.

Другие же утверждали, что врата Ярости лишь не более, чем измененная копия. Что для того, чтобы пройти сквозь врата Луны, нужно равняться по силе Наставнику секты или же — Наставника одной из трех элитных боевых школ столицы.

Те ученики Лунного Света, которые собирались спуститься с горы, чтобы испытать свои умения и силы в обстановках реального мира, должны были пройти, в прямом смысле, экзамен.

Они должны были миновать врата Луны.

— Нас свела судьба, Наставник Жао, — вздохнул Хаджар. Он прикрыл глаза и подставил лицо каплям падающего дождя. Он чувствовал, как позади него стучат боевые барабаны.

— Бам-бам-бам, — били они и где-то в вышине, среди грома и молний, звучало мощное и яростное, полное войны. — Генерал!

Хаджар, с того самого момента, как вернул себе потерянную… вернее –отобранную у него половину души, каждый раз, в часы бури, слышал их.

Они звали его.

Пели ему песни. Песни о свободе, чести и славе. Тем трем вещам, которые были нужны воину. То, ради чего он жил.

Морган, своими словами, отобрал все это у Хаджара.

Он отнял у него то, что делало Хаджара собой.

И за это, однажды, Император заплатит.

Но пока, почему-то, платила секта Лунного Света.

— Видит Высокое Небо, — когда ударил гром, прошептал Хаджар. Так, чтобы его не услышали. — я этого не хотел.