Глава 984

Продвигаясь по пути пути развития, адепт постигал суть себя и мира, с которым взаимно отражался друг в друге.

Он понимал, как все тесно связано и переплетено друг с другом.

Сперва он вплетал в этот путь свое тело, затем разум, потом душу, следом свою потаенную суть, потом сливал все это воедино и не важно шла ли речь о ступенях развития энергетической структуры адепта или его владения оружием или магией.

Но об одном адепты забывали.

Не могли этого увидеть.

И никто не мог ни намекнуть, ни подсказать.

Это можно было лишь понять самому.

Орун научил своего ученика всему, что знал сам, но это было лишь сродни записи информации внутрь нейросети. Найти квинтэссенцию этого знания, его суть — Хаджар должен был сам.

И после того, как Х-образный шрам вдруг сменился на лица тех, кто был ему дорог, Хаджар все понял.

Он увидел Элейн, её жениха и их неродившегося сына. Он увидел Эйнена и Дору, обнявшихся около тусклого костра. Увидел Анетт, Тома, Гэлхада и даже Анис.

За что сражаться Хаджару?

Чтобы сделать свою жизнь лучше? Он и так мог, отказавшись от дальнейшего продвижения по пути развития, жить не хуже главы аристократического рода.

Он мог вернуться в Лидус и создать из него мощный регион.

Но…

Что было бы дальше.

После десяти веков. Сотни веков. Тысячи веков. Или целой эпохи. А после двух. Трех?

Чтобы осталось от Хаджара Дархана и того, как он жил. Чтобы оставил он после себя для тех, кто придет следом. Для детей, детей их детей и детей их детей.

Ничего…

Ради кого Хаджар начал свой поход против Седьмого Неба? Ради себя.

Так было по началу.

Но теперь.

Хаджар вновь увидел перед собой лица дорогих ему людей и просторы родной страны.

Морган, всего несколькими словами, смог сотрясти душу Хаджара и показать ему границы истинного отчаянья.

Но здесь, стоя у врат Луны, Хаджар видел ответ на своей вопрос. Он видел ответ на то, почему Орун, величайший воин эпохи, отдал за него — глупого мальчишку, свою жизнь.

Потому что Орун оставил после себя нечто большее, чем он сам. Что-то, что будет жить и спустя эпохи. Жить в том, кому это передаст Хаджар, а может и уже живет — в юном воине, который лишился дома, отца и родных, но смог защитить свою мать.

Орун оставил после себя волю.

Хаджар посмотрел на черное небо, застывшее гранитом над его головой.

— Я вижу… — прошептал он. — вижу, что находиться дальше…

Его воля. Крепкая, как сталь. Способная разорвать небеса и расколоть землю, вливалась внутрь меча. Она пропитывала душу Хаджара, соединялась с его мистериями и энергией, его сутью.

И буря гремела. Гром обрушивался молотами на Лунный Пик. И молнии сверкали подобно стрелам разъяренных богов.

Перед Хаджаром находился новый враг. Враг, слабый и незначительный по сравнению с теми, кто ждал его впереди.

Не достаточно победить кого-то — теперь Хаджар это понимал. Ибо враг — не имеет тела. Враг не умеет уязвимости. Враг — воля. То, что необозримо, а значит — вечно.

А необозримое, можно победить лишь иным необозримым.

— «Однажды ты поймешь, что все техники– не важны и несущественны», –прозвучал в голове голос Тарвеса. — «обрети свою истинную силу и только тогда ты сможешь добраться до вершины этого пути».

Хаджар пока не понимал всего, чтобы было сокрыто в этих словах. Но, может благодаря вратам Луны, может благодаря Пилюли Ста Голосов, может благодаря библиотеке Башне Меча или собственным стремления, он увидел тень от маячившего впереди призрака истины.

Слова Хельмера, того, кто, по чьему-то приказу, защищал его в мире Земли, пронеслись в голове Хаджара. Тот жуткий шрам на душе, который преследовал его долгие годы, зарос.

Еще будучи Рыцарем Духа, он помнил абсолютно все. С самого первого своего момента появления на свет. Как в безымянном мире, так и в мире Земли.

И, однажды, он выяснит все, касательно своего рождения и той тайны, что стояла за ним.

А пока…

Пока он, впервые, почти за пол века, позволил себе вспомнить лицо своей первой матери. Матери, которая подарила ему свет мира Земли.

У неё были шелковые волосы и слегка усталая улыбка и разноцветные глаза. Один зеленый, а другой голубой.

Князь Демонов, Короли Фейре, Великие Мудрецы Мира Духов, Яшмовый Император.

Все они.

Однажды, их воля будет разрушена.

И люди, чьими судьбами играются будто куклами, станут свободны.

Вот в чем заключается наследие Хаджара Дархана, Северного Ветра.

Вот, какова его воля.

* * *

Душу Жао сжимал ледяной ужас. Он смотрел на то, как что-то зарождалось внутри чужака, сумевшего выстоять до момента, как воля Лунной Секты, простоявшей несколько эпох, сформировалась в Длань Луны.

По легендам секты, лишь девять адептов смогли до стоять до того, как им явиться Длань Луны. И лишь двое — выжить. Первым из таких стал Последний Король Эрхард. И он единственный из всех, у кого получилось отразить удар Длани.

Но, поняв, что не сможет выстоять против второго, Эрхард попросту ушел с Лунного Пика и приказал своим воинам оставить секту и её территории в покое — таковой была дань чести, которую он отдал Пику.

Вторым стал никто иной, как Орун. Придя сюда в молодости, он не смог отразить удара, но оказался достаточно крепок и стоек, чтобы выжить.

И вот теперь на глазах Жао вновь вершилась история. В анналы летописей внесут десятого чужака, кто оказался достоин Длани.

Но в своей жизни Жао уже видел длань. Тогда ему был лишь девять лет — юный ученик, который смотрел на то, как к ним явился Тирисфаль — пес Императора Моргана.

Но в то время, больше, чем две тысячи лет назад, Жао не испытывал того, что он ощущал в данный момент.

Не было ни тени сомнений в том, что Врата Луны отбросят чужака обратно. Укажут тому на место.

И, уж тем более, не было никакого страха.

Теперь же он смотрел на то, как вокруг чужака поднимались лучи энергии. Синие и черные, они переплетались, формируя меч, которым стала суть ученика Оруна.

А затем, вдруг, этот меч взмыл в небо. Там он обернулся огромным синим драконом, который клыками вцепился в гранитные тучи. А те будто только этого и ждали. И, вместо мольбы о пощаде, они ответили громом боя боевых барабанов и клекотом тысячи молний, звучащих стучащим о щиты оружием.

Дракон вырвал их из облаков и молнии, белые и черные, стали его крыльями, которым тот накрыл весь Лунный Пик.

— Не может быть, — прошептал Жан. Бледный от ужаса, он сделал шаг назад.

Может, кроме учителя Хашима, только он был способен увидеть, как в глазах дракона сияют две звезды. А может это была лишь иллюзия — отражение вселенной, так грубо подшутившей над Жао.

Ведь не может же быть того, чтобы пусть и талантливый, но простой Повелитель, не Безымянный адепт, и не мифический Небесный Император, вдруг обладал и имел силу использовать столь же мифическую технику Звездного уровня.

Нет, этого просто не могло быть.

— Я уже сказал! — казалось, что говорил не Хаджар, держащий над собой меч, из которого и родился огромный дракон — а сам Хозяин Небес оглашал ревом окрестности. — Я Хаджар Дархан, Северный Ветер, и любой, кто встанет на моем пути, будет уничтожен!