Глaва 953. Бeзумный Дьявoл

Когда они плыли на лодке, Юнь Чусю рассказывала, что однажды посещала Великую Пустошь вместе с двумя небесными мастерами, Стражами Божественных Воинов райских небес и своими учениками. В тот раз они понесли огромные потери.

Все Стражи Божественных Воинов погибли, никому из учеников тоже не удалось выжить. Что касалось двух небесных мастеров, то даже они оставили свои жизни в Великой Пустоши.

Юнь Чусю упоминала, что одним из них был небесный мастер Юэ, которому удалось понять секрет Великой Пустоши, но тот тоже погиб.

Однако Цинь Му раскусил её.

Это она убила всех своих спутников, чтобы спастись!

Если этот обезумевший даос, Юэ Тингэ, был небесным мастером Юэ, о котором говорила Юнь Чусю, то неужели ему удалось пережить её атаку?

Как он сумел сбежать?

«Все люди, удостоившиеся звания небесного мастера, обладают невероятными способностями. Должно быть, Юэ Тингэ нашёл способ бежать. Юнь Чусю говорила, что оба небесных мастера были сильными практиками области Императорского Трона…»

На лбу Цинь Му выступили капли холодного пота. Как только он представился Небесным Преподобным Му, Юэ Тингэ подошёл и поклонился ему. Тем не менее, изначально он не шёл сюда кланяться, а скорее, всего, убивать…

«Если это так, то моё тело уже было бы холодным? — размышлял Цинь Му.

Ло Ушуан тоже был шокирован, и ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Он мало знал о небесном мастере Юэ, так как мало кто из больших шишек райских небес использовал своё настоящее имя. Вместо этого они предпочитали, когда к ним обращались по званию или прозвищу. Настоящими именами пользовались лишь люди более низких рангов, из-за чего никто не знал настоящих имён четырёх великих небесных мастеров.

Кроме того, Юэ Тингэ уже не считался небесным мастером.

Четыре великих небесных мастера, четыре небесных короля и великих божества непрерывно менялись. Хоть их звания и были высокими, Небесные Преподобные могли от них избавиться, заменяя кем-то другим после смерти.

Ло Ушуан никогда не обладал высоким положением на райских небесах, и он не слишком часто виделся с небесным мастером Юэ. Более того, последний считался мёртвым уже более десяти тысяч лет, и к сегодняшнему дню его должность занял другой человек.

Юэ Тингэ прошлого был изысканным человеком. Теперь же он выглядел свирепым и злым, поскольку перестал заботиться о своей внешности. Он не слишком напоминал человека, которого знал Ло Ушуан, поэтому тот не смог сразу его узнать.

Но откуда взялся этот небесный мастер, умерший десять тысяч лет назад?

Небесный мастер Юэ, у меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы тебе задать.

Цинь Му подошёл к даосу и проговорил:

— Можно поинтересоваться как тебе удалось выжить? Кто из Небесных Преподобных сопровождал тебя во время путешествия в Великую Пустошь?

Злой даос Юэ Тингэ поднялся, взглянул на Цинь Му, забросил ногу зверя себе на плечо и начал уходить, злостно отвечая:

— Единственная причина, по которой я тебя не убил, состоит в том, что я уважаю то, что ты сделал в качестве Небесного Преподобного Дракона Ханя. Но тебе не стоит доставлять мне хлопот!

Цинь Му шагал вслед за ним, продолжая допрос:

— Где мастера создания? Почему мы их не встретили? Ты встречал Небесных Преподобных Хо и Сю? Ты знаешь, где находится деревня Беззаботная? Ты не встречал здесь Небесного Преподобного Циня?

На лице Юэ Тингэ показалась странная улыбка безумца. Он проговорил:

— Небесный Преподобный Хо? Небесный Преподобный Сю? Они здесь, чтобы убить меня, верно? Должно быть, это так. Они здесь, чтобы убить меня! Я завёл их в то опасное место. Хе-хе-хе… Они никогда не смогут оттуда сбежать и найдут там свою смерть! Я в безопасности…

Ло Ушуан шёл вместе с Цинь Му. Он прошептал:

— Небесный мастер Юэ кажется не в себе. Неужели он сошёл с ума. Проведя здесь несколько десятков тысяч лет?

Юэ Тингэ взглянул на него и холодно проговорил:

— Однорукий, ты слишком меня презираешь. Я бы не сошёл с ума даже проведя здесь миллион лет, не говоря уже о десяти тысячах! Я просто не доверяю тем Небесным Преподобным!

Ещё мгновение назад его слова казались нелогичными и бессвязными. Теперь всё было наоборот. Он продолжил:

— Когда Небесный Преподобный Цинь стал Императором-Основателем и построил поддельную династию райских небес Императора-Основателя, десять Небесных Преподобных сговорились против него. В то время я был главой четырёх небесных мастеров и лично управлял этим сговором.

Он с гордостью вспоминал прошлое, продолжая:

— В конце концов, Император-Основатель был Небесным Преподобным Цинем, одним из пяти старейшин-основателей Небесного Союза. Кто посмел бы в открытую идти против него? Более того, если бы он привёл своих подчинённых на райские небеса, то стал бы одной из главных сил Небесного Союза. Поэтому мы не могли позволить ему вернуться своё положение, и были вынуждены сговориться.

Он продолжал вспоминать:

— Когда райские небеса Дракона Ханя столкнулись с райскими небесами Императора-Основателя, нам удалось своровать наработки последних. Сильнейшая из подданых Императора-Основателя была околдована Сыном Небесной Инь. Более того, благодаря усилиям бога войны Ли Южаня и Красного Божества Ци Сяюй нам удалось внедриться в силы Императора-Основателя и расколоть их изнутри. Когда ситуация начала накаляться, мы сумели искоренить его силы! — гордым тоном проговорил он. — Император-Основатель оказался бессилен против моего плана, и в конце концов его райские небеса были уничтожены. Тем не менее, он был достаточно умён, чтобы понять, что ситуация была не в его пользу, поэтому в тайне построил деревню Беззаботную. Ему удалось сбежать. Десять Небесных Преподобных не сдались и отправили меня на поиски деревни. Несмотря на то, что я обрёл огромные заслуги, мне стоило знать о том, что собаку, укусившую кролика, обязательно сварят.

Опустив голову, он встревоженно оглянулся, прежде чем рассмеяться:

— Я знал слишком много их секретов. Они хотели нас убить. Поиски деревни Беззаботной были лишь уловкой, чтобы меня убить!

Цинь Му и Ло Ушуан переглянулись. Небесный Мастер Юэ снова казался немного безумным.

Госпожа Юаньму не собиралась его убивать. Будучи одной из десяти Небесных Преподобных, она привела свою группу в Великую Пустошь с целью найти деревню Беззаботную. Тем не менее, она убила своих спутников чтобы спастись, и выжить в странностях Великой Пустоши.

Небесный мастер Юэ был умным человеком, который должен был всё это понимать, тем не менее, теперь он казался слегка сумасшедшим.

— В прошлый раз они не сумели меня убить, но теперь отправили за мной троих Небесных Преподобных! Хе-хе-хе. Мне удалось обмануть Небесных Преподобных Хо и Сю и отправить их в то опасное место. Тем не менее, остался ещё третий, Небесный Преподобный Му…

Его глаза засияли убийственным намерением и свирепо уставились на Цинь Му. Внезапно его аура рассеялась, и он спрятался за углом, время от времени поглядывая на Цинь Му. Он прошептал жаренной ноге зверя:

— Нам стоит обмануть Небесного Преподобного Му, и тоже отвести его туда? Нет, мы не должны так поступать, может быть, он не враг. Более того, он передал нам способ становления богом… Ты права, нам нельзя его убивать, но можно избавиться от однорукого…

Сердце Ло Ушуана наполнилось страхом, дон начал умолять Цинь Му:

— Тело Тирана Цинь, мне кажется, что небесный мастер не в своём уме. Может нам стоит уйти?

Цинь Му слегка колебался, в то время как Юэ Тингэ продолжал советоваться с ногой:

— Тем не менее, этот Небесный Преподобный Му не похож на хорошего человека. Мы уже навредили двум Небесным Преподобным, если навредить третьему, то наше положение не сильно ухудшится…

Цинь Му перестал колебаться, немедленно прервав Ло Ушуана и проговорив:

— Он и вправду безумен! Уходим!

Юэ Тингэ двинулся к ним, от его убийственной ауры не осталось и следа. Напоминая старого мудреца, он засмеялся:

— Небесный Преподобный Му, ты хочешь знать, что произошло с Небесным Преподобным Цинем и деревней Беззаботной? Следуй за мной, если это так.

Цинь Му моргнул.

Ло Ушуан покачал головой и проговорил:

— Тело Тирана Цинь, он лжёт, нам нельзя идти с ним!

Стиснув зубы, Цинь Му пошёл следом за Юэ Тингэ.

В то же время, в нескольких сотнях километров от этого места Лянь Хуахунь сражалась с другим молодым богом, обладающим невероятными способностями. За его спиной виднелись четыре райских дворца, что делало его магическую силу невероятной.

Тем не менее, несмотря на то что Лянь Хуахзунь была практиком божественных искусств области Божественного Моста, она смогла одержать верх.

Они мерились скоростью, путями, навыками и божественными искусствами, создавая ослепительное зрелище.

Вскоре всё успокоилось, и они приземлились на землю.

Молодой бог держался за грудь, спрашивая хриплым голосом:

— Сестра Лянь, почему…

Божественное искусство Лянь Хуахунь попало внутрь его тела. Оно действовало странным образом. Напоминая бездну, непрерывно поглощающую Ци и кровь. Вскоре бедолага стал тощим, будто спичка.

Более того, его семь божественных сокровищ одно за другим провалились в эту бездну.

На райских небесах было множество мастеров, владеющих божественными искусствами Юду Великого Дао Юду, в том числе Сын Небесной Инь, который на них специализировался. Тем не менее, райские небеса не слишком много знали о Руинах Заката.

Божественные искусства Руин Заката оставались для райских небес загадкой. О их существовании мало кто знал, не говоря уже о том, чтобы владеть их учениями.

Молодой бог, с которым сражалась Лянь Хуахунь был более могущественным, чем Ань Цинъюй, с которым сразился Цинь Му. Тем не менее, столкнувшись с божественным искусством Руин Заката, его ждал печальный исход.

Он просто не понимал что случилось. Он и Лянь Хуахунь были учениками Небесного Преподобного Хао, и он довольно часто заботился о девушке.

Он совершенно не ожидал, что Лянь Хуахунь его атакует, и нанесёт смертельный удар!

— Нет причины, брат Ляо, — тихо ответила Лянь Хуахунь. — Я просто не хочу, чтобы ты нашёл Небесного Преподобного Му раньше меня. Это всё.

Брат Лао хмыкнул. Бездна внутри его тела уже проглотила божественное сокровище Небожителя и неумолимо притягивала к себе Жизнь и Смерть и Божественный Мост!

Его Ци и кровь вскоре были полностью истощены, его тело превратилось в мешок с костями.

— Ты не смог бы его одолеть, — объяснила Лянь Хуахунь. — Ты не убил бы его, и был бы вынужден использовать движение для убийства Му Небесного Преподобного Хао. Существует шанс, что он изучил бы твои навыки и создал бы на их основе свои собственные техники и божественные искусства.

Божественные Сокровища Жизни и Смерти и Божественного Моста брата Ляо обрушились и упали в пропасть, которая затем начала поглощать райский дворец, подбираясь к Южным Небесным Вратам!

Его физическое тело, от которого остались лишь кости, тоже начало разрушаться изнутри. Подобная смерть была невероятно мучительной.

— Осталось только восемнадцать движений для убийства Му. Каждое из них, которое он увидит, станет движением, которое нельзя использовать против него. Твои способности слишком слабы, и ты слишком глупый. Вместо того, чтобы ждать, пока он научится защищаться от всех движений, почему бы их не сохранить?

Лянь Хуахунь прошептала:

— Я не могу избавиться от него с помощью своей собственной высшей техники, поэтому не могу допустить разоблачений движений для убийства Му и должна вас всех убить. Такое объяснение тебя устраивает, брат Ляо?

Райские дворцы брата Ляо громко загрохотали, тысячи залов обрушились в пропасть. Его исконный дух тоже не сумел бежать и полетел в пропасть вместе с физическим телом!

В конце концов он полностью исчез из этого мира, не оставив ни единого следа. Даже его душа исчезла, не оставив каких-либо осколков или чёрного песка.

Пропасть проглотила его целиком.

Затем божественное искусство пропасти вернулось в межбровье Лянь Хуахунь.

На её лбу на мгновение появилась красная точка, прежде чем исчезнуть.

Она достала зеркала, на котором виднелось пять красных точек. Четыре из них двигались.

Это был драгоценный артефакт, созданный Небесным Преподобным Хао для девятнадцати учеников, отправившихся в эту экспедицию. Он являлся зеркалом души, с помощью которого любой ученик мог найти других, следуя за этими точками. Таким образом они могли собраться вместе и объединить свои усилия, чтобы убить Цинь Му.

Вот только Небесный Преподобный Хао совсем не ожидал, что оно станет для его учеников талисманом преждевременной смерти!

«Пятеро из восемнадцати учеников Небесного Преподобного Хао уже умерли от моей руки. Осталось ещё четыре. Убив их, я могу заняться Небесным Преподобным Му, — Лянь Хуахунь улыбнулась и полетела к следующей красной точке, держа зеркало в руке. — Остальные либо умерли по пути, либо погибли от странностей Великой Пустоши. Я не знаю, был ли кто-то из них убит Небесным Преподобным Му, и сколько из восемнадцати движений для убийства Му осталось. Тем не менее, чтобы убить его мне придётся использовать несколько движений.»

Вскоре она догнала следующую точку, увидев перед собой девушку, тоже сжимающую зеркало в руке.

— Сестра Ли! — позвала её Лянь Хуахунь.

Выражение лица сестры Ли изменилось, она ускорилась и быстро улетела прочь, холодно говоря:

— Лянь Хуахунь, я только что видела, как одна из точек на зеркале исчезла после того, как ты к ней приблизилась. Ты убила того ученика и сейчас собираешься убить меня, верно?

Выражение лица Лянь Хуахунь слегка изменилось, она бросилась в погоню:

— Так как сестра меня узнала, у меня ещё меньше причин оставлять тебя в живых. Не беги, сестра, твоя судьба предрешена.

Несмотря на то, что Ли была истинным богом, она не осмеливалась вступать в бой и вместо этого решила сбежать.

Лянь Хуахунь протянула палец, и перед ней появился чёрный водоворот. Прыгнув в него, она исчезла из виду.

Сестра Ли продолжала бежать, когда неподалёку него открылся чёрный водоворот. Она собиралась уклониться от него, но тот проглотил её почти мгновенно.

Водоворот задрожал в воздухе, словно внутри него сражались два змея.

Вскоре Ли выбежала наружу, продолжая бежать. Тем не менее, её тело становилось всё легче и легче, прежде чем от него осталась лишь кожа, которую подхватил ветер.

Её физическое тело стало пустым, так как вся его кровь, плоть, Ци, кости, божественные сокровища, райские дворцы и исконный дух были проглочены бездной.

Лянь Хуахунь вылетела из водоворота. Следуя зеркалу, она пробормотала:

— Осталось трое…