Глава 379. Затухающие волны

Солнце клонилось к закату, постепенно уступая место сгущающимся сумеркам.

Всё пространство между Лесом Духовных Зверей и Престийским Перевалом было завалено мёртвыми телами; реки крови довершали картину резни, какой не постыдились бы и демоны-асуры. Среди бесчисленных трупов духовных зверей время от времени можно было видеть и павших духовных практиков, но их число меркло в сравнении.

Лишь от Лагеря Храбрецов ещё доносились редкие обречённые вопли зверей, сопровождаемые вспышками элементальной энергии. На всей остальной территории вплоть до самого Леса воцарилась неестественная тишина.

В этот раз звериная волна обернулась абсолютной победой духовных практиков. Ни один монстр не сумел пробиться в город, а разрозненные остатки духовных зверей спешили укрыться в лесах. Преследовать убегающих никто не стремился, вместо этого практики занялись расчисткой полей сражений.

****

Между тем в безымянной деревушке несколько в стороне от основного театра военных действий…

Центр деревни по-прежнему был надёжно укрыт незыблемым барьером Печати Катастрофы. Поначалу поселяне могли лишь трястись от страха внутри, но сейчас все они стояли и, словно окаменев, с непередаваемыми выражениями на лицах глядели в сторону западной окраины деревни.

Там, примерно в двухстах метрах от последних домов, заходящее солнце высвечивало контуры двух холмов высотой с двухэтажный дом каждый. Пик каждого холма венчала фигура неподвижно сидящего человека.

Большинство домов на западной окраине были разрушены до основания, несколько громоздких тел духовных зверей виднелись даже внутри деревушки. Ручейки крови медленно прокладывали себе путь по грунтовым дорожкам, скапливаясь в багровые лужицы. Но уже за границами деревни трупы начинали встречаться всё чаще и чаще; сначала одиночные, потом небольшими группами…

Наконец… два холма к западу от деревни в действительности были не чем иным, как нагромождением мёртвых тел духовных зверей!

На вершине левого холма можно было видеть воткнутое по самое древко багровое копьё. К нему привалился молодой человек, а его руки то и дело мелькали в воздухе, складываясь в странные жесты. Юношу окружал зыбкий слой багрового свечения, струйки которого постепенно просачивались внутрь его тела. Это был Бай Юньфэй.

На вершине другого холма сидел Лун. Два меча лежали рядом с ним, дожидаясь своей очереди, а мужчина тем временем со всем тщанием счищал налипшую кровь и грязь с третьего.

С момента окончания битвы прошло уже десять минут, но никто из них ещё не проронил ни слова. Как и не выказывали ни малейшего интереса к тому, чем занимается другая сторона. Бай Юньфэй и Лун полностью сосредоточились на восстановлении духовной силы.

Лишь по истечении ещё десяти минут они, наконец, завершили то, чем занимались. Лун как раз заканчивал полировку последнего клинка, когда Бай Юньфэй открыл глаза и до хруста в суставах размял мышцы. Оба удовлетворённо кивнули – запасы духовной силы более или менее восстановились.

«Лун, — окликнул мужчину Юньфэй, — спасибо тебе за своевременную помощь… Если бы не ты, мне вряд ли удалось бы спасти деревню».

«Спасибо мне? – Лун бросил удивлённый взгляд на поселение позади него. – Ты из этой деревни?»

«Да нет, я не имею к ней никакого отношения, — пожал плечами юноша. – Ты же тоже не отсюда, но всё же пришёл на помощь, не задавая лишних вопросов?»

На губах Луна заиграла ехидная улыбка: «Получается, тебе не за что меня благодарить. Я просто делал то, что в моих силах. Если бы здесь стало слишком жарко, я бы покинул это место давным-давно».

Бай Юньфэй хмыкнул и покосился на горы мёртвых тел вокруг: «Брат Лун, должен признаться, я восхищён твоей силой. Твои клинки… это земные духовные предметы среднего грейда?»

«У тебя намётанный глаз, брат Бай, всё именно так. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы их заполучить, но оно того стоило. Половиной той силы, о которой ты говоришь, я обязан этим трём мечам», — Лун ласково провёл рукой по тонкому лезвию, после чего убрал меч в кольцо.

Взгляд мужчины переместился на груду тел под ногами Бай Юньфэя, и в его глазах вспыхнули искорки любопытства. Сила Луна изрядно удивила Юньфэя, однако сам Лун пребывал в состоянии абсолютного шока.

За весь долгий и изматывающий бой самыми сильными противниками Луна были три духовных зверя на поздней стадии пятого уровня, причём двое из них и без того были ранены. Остальные звери были существенно слабее, пугало лишь их количество, но он сумел выстоять до самого конца на пределе своих возможностей.

Однако Бай Юньфэю пришлось намного хуже. Лун был слишком сосредоточен на сражении, чтобы уделять пристальное внимание чему-то ещё, но он мог поклясться, что юноша разделался, как минимум, с дюжиной духовных зверей на поздней стадии пятого уровня. Но что ещё важнее… тот Трёхглазый Огненный Медведь, которого тогда убил Юньфэй, вне всяких сомнений, имел раннюю стадию шестого уровня!

В момент появления этого медведя в голове Луна невольно возникла мысль о бегстве. Он был достаточно уверен в своих способностях, чтобы не бояться большинства зверей на поздней стадии пятого уровня, но эта уверенность таяла как дым, когда речь заходила о шестом уровне. Пропасть между двумя уровнями была слишком большой, и Лун сильно сомневался, что он способен с лёгкостью её перешагнуть.

Но… Бай Юньфэй просто взял и убил этого медведя одним ударом! В тот краткий миг Лун отчётливо ощутил, как сила Бай Юньфэя скачком возросла едва ли не до уровня Пророка Духа! Следующее, что мужчина увидел – оседающее на землю тело гигантского медведя!

Лун в который раз смерил шагающего к деревне юношу любопытным взглядом. Этот человек с его необыкновенной силой был для него загадкой. Любой был бы поражён и восхищён на его месте.

Лун вздохнул. Он не знал, каким таким чудесным образом Куню и остальным удалось заманить этого человека в команду, но их вылазка в Лес Духовных Зверей, судя по всему, пройдёт без осложнений…

****

Добравшись до центра деревни, Бай Юньфэй взмахом руки отменил действие защитного барьера и вернул Печать Катастрофы в своё пространственное кольцо. После этого он с улыбкой повернулся к ошарашенным поселянам: «Всё худшее осталось позади, волноваться больше не о чем. Никто не пострадал?»

Пум, пуф, пуф…

На глазах у изумлённого Бай Юньфэя вся сотня жителей деревни вдруг повалилась на колени.

«Чт… Что вы делаете?» — сердце Юньфэя дрогнуло, он торопливо шагнул вперёд, чтобы помочь старосте деревни подняться на ноги.

«Спасибо тебе, герой Бай Юньфэй, за то, что спас нас всех!» — проговорил старик дрожащим голосом; попытки Бай Юньфэя воздеть его на ноги ни к чему не привели – тот тут же снова рухнул на колени и согнул спину, касаясь лбом земли.

«Спасибо за спасение! Спасибо!..» — остальные жители деревни тут же последовали примеру старосты.

Бай Юньфэй растерялся. Он не знал, что ему делать – не заставлять же их подняться силой? Юноше пришлось оставить тщетные попытки и позволить поселянам выразить свою признательность, и лишь после этого помочь старику подняться: «Пожалуйста, не надо этого, поднимайтесь все сейчас же».

Несмотря на то, что старик уже стоял, он согнулся в пояснице, словно не смея взглянуть Юньфэю в глаза: «Вы наш благодетель, лорд духовный практик. Если могучий человек готов рискнуть жизнью ради горстки обычных людей, то мы обязаны продемонстрировать вам свою благодарность…»

«Старейшина, вы преувеличиваете. Я ничем не рисковал, просто делал, что мог. Я не мог позволить вам умереть, зная, что мне вполне по силам вас защитить, — Юньфэй улыбнулся. – Жаль, конечно, что деревня всё же пострадала…»

Последняя часть сражения выдалась наиболее интенсивной; ни Юньфэю, ни Луну просто не хватало рук, чтобы позаботиться о каждом отдельном духовном звере, и некоторые из них всё же пробрались в деревню. От ряда домов остались лишь жалкие обломки. Вся западная часть деревушки лежала в руинах, да и пара домов на восточной окраине не выдержала буйства элементальной энергии.

Старик покачал головой: «Дома всегда можно отстроить заново. Тот факт, что все жители остались живы и здоровы, уже величайший подарок, какой могла преподнести нам судьба…»

«Да, это правда, — кивнул юноша. – Что ж, стоит поскорее заняться расчисткой завалов, мы можем поговорить позднее».