Глава 490. Яд!

Разум Син Ло заволокла пелена страха. Невообразимое давление, обрушившееся на молодого мастера, лишило его способности рассуждать; он даже не помышлял о последствиях своей опрометчивой атаки.

Это было единственное, что он мог. Ведь если ничего не сделать, то он непременно умрёт…

К несчастью для него, избранный Син Ло путь был лишь тщетными потугами отсрочить неизбежное…

Попытка убить Бай Юньфэя балансировала на грани между наивностью и глупостью, несмотря на то, что противник был прямо перед ним.

Хоть Юньфэй и обернулся на Синеглазого Ящера, в миг, когда Син Ло дёрнулся вперёд, юноша уже рефлекторно выбросил ему навстречу правый кулак!

Кланк!

Кинжал столкнулся с Перчаткой Пылающего Солнца, но не смог её пронзить. А затем Юньфэй перехватил треснувшее оружие и швырнул обратно во владельца!

«Ах!»

Молодой мастер Син слишком поздно осознал, что происходит. Молниеносная контратака Юньфэя заставила духовное оружие чиркнуть по левому плечу противника и со свистом исчезнуть вдали.

Порез был вовсе не глубоким. Его едва хватило, чтобы показалась кровь. Для духовного практика подобная «рана» могла считаться лёгкой царапиной, которую можно было затянуть в два счёта.

Однако реакция молодого мастера насторожила Бай Юньфэя.

Син Ло закричал, с непередаваемым ужасом взирая на порез на плече. Странно было видеть столь глубокое отчаяние на его лице.

Отчаяния не по причине неизбежной смерти от рук Бай Юньфэя, а при виде этой пустяковой царапины!

«Ах! А-а-а-а!!!» — снова раздался крик молодого мастера; в нём слышались отчётливые истерические нотки. В следующий миг Син Ло ухватился за своё плечо правой рукой и вырвал из него большой кусок плоти вместе с порезом!

«Я не хочу умирать! Я не хочу умира-а-а-ать! Спасите! Спасите меня-а-а-а! — даже лишившись солидной части плеча, Син Ло продолжал вопить, захлёбываясь в слезах. — Сюй Шэнь, помоги мне! Отец! Пожалуйста, я не хочу умира-а-а-ать!!! Гха-а-а!»

Бай Юньфэй не знал, что и думать. Он без колебаний сразился бы и с сотней таких вот «Син Ло», но от этого необъяснимого припадка у юноши по коже забегали мурашки. Только когда взгляд Юньфэя упал на пострадавшее плечо молодого мастера, в его глазах забрезжило понимание.

«Это… яд?!»

Син Ло вырвал достаточно крупный кусок плоти, чтобы обнажить белёсую поверхность плечевого сустава. И в мешанине из плоти и крови Бай Юньфэй вдруг заметил кое-что необычное! Часть крови имела странный тёмно-фиолетовый оттенок! Вдобавок, вокруг бьющегося в истерике молодого человека уже начал распространяться сильный запах разложения…

Яд!

Кинжал, которым Син Ло пытался дотянуться до Бай Юньфэя, был покрыт каким-то ядом!

И насколько же пугающим должно было быть это снадобье, чтобы даже духовный практик на ступени Предка Духа оказался совершенно бессилен перед его губительным действием!

Коготки страха пробежались вдоль позвоночника Бай Юньфэя. Что бы с ним произошло, если бы этот клинок сумел его поцарапать?

«Я не… хочу умирать… спа… спаси меня…»

Лицо Син Ло на глазах темнело, принимая всё тот же тёмно-лиловый оттенок. Все его мышцы судорожно подёргивались от спазмов боли по мере того, как яд распространялся по всему телу. Выглядел молодой мастер Син поистине пугающе.

Вероятно, яд добрался до его голосовых связок, поскольку несколько секунд спустя он мог лишь хрипеть, с безмолвной мольбой вытянув трясущуюся руку по направлению к Бай Юньфэю.

«……»

Но Юньфэй не собирался его спасать. В его душе не было жалости к человеку, который только что пытался его убить. Тот факт, что Син Ло пал жертвой собственного же ужасного оружия, его более чем устраивал. Не придётся марать руки самому.

«С-с-спаси…» — на последнем издыхании прохрипел Син Ло.

Его глаза постепенно тускнели, лицо полностью окрасилось в тёмно-лиловый. Молодой человек бессильно повалился на землю, едва заметно содрогаясь; из его рта, глаз и ушей показались струйки фиолетовой крови.

Лишь пять минут спустя Син Ло, наконец, испустил дух!

Бай Юньфэй не двигался со своего места всё то время, пока он умирал. Когда молодой мастер замер окончательно, Юньфэй лишь хмыкнул и призвал большой огненный шар, который в мгновение ока поглотил тело и рассеялся, оставив после себя лишь горстку пепла.

Ещё один взмах руки потребовался, чтобы собрать трофеи — кинжал Син Ло и его пространственное кольцо.

Бай Юньфэй развернулся и направился к воздушной клетке в десятке шагов от него.

Сяо Ци коротко чирикнул, словно салютуя, после чего развеял потоки элементального ветра, выставляя напоказ свою добычу — перепуганного сверх меры Сюй Шэня.

Оказавшись в воздушной ловушке, Сюй Шэню оставалось лишь наблюдать за происходящим вокруг с помощью духовного зрения. Он «видел» всё: и расправу Синеглазого Ящера над У Мином, и медленную, мучительную смерть Син Ло от своего же отравленного кинжала…

Сюй Шэнь задрожал, когда Бай Юньфэй направился в его сторону. Его поздняя стадия Предка Духа в настоящий момент ничего не значила, поскольку практик просто окаменел, в ужасе скорчившись на земле.

Три человека пришли убить Бай Юньфэя, и два из них уже погибли страшной смертью. По какой-то причине он был ещё жив, но его шансы на выживание были исчезающе малы…

Бай Юньфэй уставился на Сюй Шэня со смертоносным блеском в глазах.

Милосердие было абсолютным табу, когда дело касалось конфликтов между духовными практиками. Бай Юньфэй по своей природе не был злым человеком, но если кто-то посягал на его жизнь, то он не колебался, вынося им приговор.

«Н-не убивай меня! — взвизгнул Сюй Шэнь, стоило ему увидеть этот взгляд. — Молю! Я… я лишь следовал приказам! Син Ло, это всё он! Но теперь он мёртв и получил по заслугам! Я ни в чём не виноват! Пожалуйста, господин, пощадите! Я… я никому ничего не скажу! Я сейчас же покину город… нет, провинцию! Я сбегу туда, где никто меня не знает! Господин, пожалуйста, проявите великодушие, моя жалкая жизнь не стоит того, чтобы марать руки!»

Гордость, непреклонность, бесстрашие… Не каждый человек обладает этими качествами. А уж перед лицом неизбежной смерти очень многие предпочтут отбросить их в сторону, забыть про достоинство и молить о пощаде.

«Ты действительно никому не скажешь? Покинешь это место и никогда не заикнёшься о моём имени?»

К великому удивлению — и несказанному облегчению! — Сюй Шэня этот пугающий юноша по какой-то причине внял его мольбе.

Чего он не заметил, так это того, что кристаллический браслет на запястье Бай Юньфэя коротко мигнул одновременно с его словами…

В глазах Сюй Шэня забрезжил свет. Луч надежды нестерпимым сиянием вспыхнул в его душе. Практик без колебаний склонил голову в жесте покорности: «Да, обещаю! Никто не узнает вашего имени! Я никого и ничего не видел! Господин, молю вас о милосердии!»

Лицо Сюй Шаня было маской покорности и страха, а слова звучали совершенно искренне.

Бай Юньфэй несколько секунд изучал его жалкую фигуру, а затем растянул губы в холодной усмешке: «Я не люблю лжецов…»

Кровь отлила от лица практика. Все слова мольбы, которые крутились у него в голове, застряли в горле сухим комом. В следующий миг он поднял голову, и в его глазах вспыхнуло безумие отчаяния!

Бам!

Яркий жёлтый свет хлынул из ладоней практика, мгновенно принимая форму меча из элементальной энергии металла, который со смертоносным блеском прянул вперёд. Сам мужчина, не теряя времени, одним движением вскочил с колен и пустился бежать со всех ног!

Он был до того напуган, что почти физически ощущал, как смерть дышит ему в затылок. Но Сюй Шэнь не хотел покорно её дожидаться; если сбежать будет невозможно, то он будет сражаться до последнего вдоха!

Мгновенное ускорение на пределе возможностей практика на поздней стадии Предка Духа впечатляло. В мгновение ока он преодолел добрых две сотни метров. Отсюда было уже недалеко до границ покинутой части города, а враг, похоже, по какой-то причине не спешил его преследовать!

В душе Сюй Шэня снова проклюнулся робкий росток надежды. Если всё так и продолжится, то он сможет сбежать!

В это самое мгновение прямо за ним, словно предвестник смерти, раздался птичий крик, безжалостно растоптавший все его надежды. Оглянувшись, практик с ужасом увидел настигающий его сгусток черноты в форме полумесяца…