Глава 509. Уголь. истинный супермеханик

Каждый человек знал историю Патрокла, историю его вероломного предательства. Само его существование было словно опухоль на теле человечества, и с каждым днем она разрасталась всё больше и больше.

Он продемонстрировал свою неоспоримую силу, одолев двух эйнхериев, и с даром, который заги преподнесли ему в обмен на верность, он стал воплощением самой неуязвимости.

Е Цзи часто слышала, как Мишо Один говорил своим последователям, что если ему придётся сражаться с Патроклом, то победа в этом бою вряд ли будет на его стороне. В лучшем случае битва закончилась бы тем, что он утащит Патрокла вместе с собой в ад, если только не вмешается наследник Воина Клинка.

Е Цзи никогда бы не подумала, что единственный человек, который, по словам Мишо, сможет одолеть Патрокла, окажется с ней в одном отряде. Но в её воображении такой человек должен был быть намного привлекательней и куда серьёзней этого вечно беззаботного Бородатого.

Ей хотелось сообщить об этом в Школу Небесного Наставника, но Гуань Дуньян запретил ей делать это.

Тем временем Гуань Дуньян наслаждался компанией Ле Сюань. За это время, отношения этой парочки прогрессировали от робкого держания друг дружку за руку, до момента, когда Ле Сюань могла беззастенчиво смотреть на Гуань Дуньяна, пока тот лапал её везде, где хотел. Однако им предстояло пройти ещё длинный путь, прежде чем они сообразят, как снять одежду друг с друга.

— Дуньян, что ты думаешь о визите Снежной Бури? Мне кажется, это ничем хорошим не кончится! — спросила Ле Сюань, кормя его долькой ананаса.

— Хе-хе… Эмиль — умный парень, вряд ли он хочет быть нашим врагом. Думаю, он отправил Ганса к нам ради двух вещей: во-первых, осмотреть товар, а во-вторых, разузнать о талантах в нашем отряде. — сказал с ухмылкой Гуань Дуньян.

— С чего ты взял?

— Потому что я умнее его. — произнёс Гуань Дуньян с самодовольством в голосе. Ван Дун как-то сказал ему, что девушкам нравятся уверенные и зрелые мужчины, поэтому он решил изменить свой тон, чтобы продемонстрировать это.

— Тогда, почему ты дал им своё согласие? Я уверена, что Снежная Буря постарается переманить к себе наших солдат, предложив им лучшие условия жизни, чем мы.

Улыбнувшись ей, он сказал: — Не просто солдат, а именно Бородатого. Но поверь мне, милая моя… им никогда не удастся переманить его к себе.

Гуань Дуньян хотел раскрыть ей больше информации о Ван Дуне, но одёрнул себя: он опасался, что слишком много информации раскроет его истинную личность. Судя по последним действиям Ле Кэня, он, скорее всего, не будет рад новостям о возвращении Ван Дуна. Вероятно, сначала он попытается завербовать его, но в случае неудачи, он предпочтёт избавиться от Ван Дуна.

Это была эпоха беззакония, поэтому никто не был в безопасности, независимо от того какой властью он обладал. В эти дни нередки случаи, когда воин высокого, если не легендарного, уровня, погибал от рук сотен или даже тысяч подосланных убийц. Таким образом, сообщить Дому Ле о существовании Ван Дуна было равносильно его убийству.

Гуань Дуньян был убежден, что дорожки Ван Дуна и Ле Кэня рано или поздно, но обязательно пересекутся. На Марсе могла существовать лишь одна господствующая сила, и, по мнению Гуань Дуньяна, лучше бы это был Ван Дун.

Он считал, что в идеале, прежде чем Ван Дун и Ле Кэнь проведут свой финальный поединок, им стоило бы объединить силы и вышвырнуть загов с планеты. Он думал, что чем могущественнее будут Боевые Волки, тем дольше он сможет хранить личность Ван Дуна в секрете и сдерживать убийственные намерения Ле Кэня.

Ван Дун проснулся лишь к полуночи, когда все остальные уже крепко спали. Придя в тренировочное поле и обнаружив, что всё снаряжение «Металл» аккуратно разобрано на разные кучки, он удовлетворённо кивнул.

— Уголь, ты готов?

— Да, мастер.

Обойдя вокруг площадку для тренировок, Ван Дун направился к её центру. На мгновение сложив руки, он наклонился и прижал ладонь к земле.

— Вперёд!

Нити духовной энергии разлетелись в стороны от Ван Дуна, поднимая его тело в воздух, до тех пор, пока он не оказался в нескольких метрах от поверхности земли. Разведя руки в стороны, Ван Дун выпустил свою энергию души, окутавшую каждую деталь снаряжения «Металл».

— Пространственный Духовный Анализ!

Золотой свет озарил поверхность тяжёлых «Металлов», проявляя тысячи замысловатых узоров внутренних цепей.

— Уголь, теперь все зависит от тебя!

— Да, мастер!

Читайте ранобэ Буря Вооружений на Ranobelib.ru

Завертевшись вокруг оси, Уголь превратил свои руки в пару паяльных ламп. Набросившись на груду поломанных «Металлов», он принялся размахивать им, словно безумный доктор над телом пациента.

В ночной тиши раздалась череда грохочущих скрипов и лязга.

После своей модернизации, Уголь получил массу новых полезных функций, а о существовании некоторых из них Ван Дун даже не подозревал. Единственный способ узнать о них всех — продолжать изучать Угля.

Ван Дун понял, что процесс ремонта — это целое искусство. Солдаты отвечали за сортировку запчастей в разные кучи, он отвечал за диагностику, но именно Уголь фактически выполнял всю работу по «ремонту». Тут было более сотни тяжелых костюмов «Металл», так что у Ван Дуна ушли бы годы на их ремонт без помощи Угля.

Получив инструкции Ван Дуна, Уголь, не испытывая никаких трудностей, так как был роботом, принялся за работу. Каким бы могущественным ни был Ван Дун, он никогда не догонит по эффективности робота, когда дело доходит до монотонных механических работ.

На починку одного тяжелого «Металла» у Угля уходило от двух до пяти минут. Но так как время имело ключевое значение, Уголь с удвоенным усердием принялся за работу и, чтобы ещё больше ускорить процесс, развернул несколько дополнительных инструментов.

Хотя поддержание паутины духовной энергии истощало море сознания Ван Дуна, он без каких-либо трудностей проводил духовный анализ. Наблюдая за тем, как к «Металлам» возвращается их былая слава, глаза Ван Дуна, казалось, пылали символами доллара. После ремонта эти тяжеловооруженные «Металлы» не были точной копией оригинала, так как многие их детали были заменены. Даже сам Ван Дун не был уверен, какого именно уровня они стали, но он знал, что эти отремонтированные вещи были гораздо более высокого качества, чем те, которые можно было приобрести на черном рынке.

Всякий раз, когда костюм был восстановлен, лицо Ван Дуна расцветало, словно цветок. Ожидая завершения работ, парень клял финансовые трудности, мучавшие Боевых Волков. Если бы не деньги, вырученные от добычи, которую они заработали ранее, Ван Дуну было бы крайне трудно найти источники для финансирования их транспортных расходов. Денежная яма, которая досталась ему от Гуань Дуньяна, побудила Ван Дуна искать новые способы финансирования деятельности их группы. Вторжение загов полностью разрушило устоявшуюся денежную систему, и теперь вместо кредитов в обороте были только материальные блага, за таким редким исключением, как долговые расписки крупных фракций.

Ван Дун бросил взгляд на горизонт. До рассвета осталось совсем недолго.

— Уголь, поторопись. Осталась всего пара штук.

— Есть!

Прибавив скорости Уголь, наконец, закончил последние два костюма «Металла», когда первый солнечный луч коснулся лица Ван Дуна.

— Хорошая работа, Уголь! Теперь можешь отдохнуть!

Тан Бу и Лунь Дуо первыми прибыли на тренировочную площадку. Когда они уже собирались начать тренироваться, они заметили странный свет, исходящий со склада.

— Что это?

— Пойдем, проверим.

Подойдя к складу, они заметили Кастро, стоящего на пороге и уставившегося на что-то внутри. Он был настолько поглощен увиденным, что даже не заметил их прихода.

— Ущипнув себя за щеку, Кастро пробормотал: — Это сон?

Тан Бу и Линь Дуо также впали в ступор от вида сотни новых костюмов «Металл», аккуратно расположенных в ряд на полке для хранения.

— Они выглядят такими реальными!

— Кто-нибудь, ударьте меня. — неосознанно произнёс Кастро.

«Бум!»

— Твою мать! Ты меня убить пытаешься! Больно же бл… стоп, больно? Ха-ха… Это не сон! — замахав руками словно сумасшедший, Кастро рванул внутрь.

— Осторожней! Не запачкайте их отпечатками своих рук! Это всё на продажу.

— На продажу? Почему? Мы ведь и сами можем их использовать! — недовольно запричитал Кастро.