Глава 1221. Сутра Будущей Парамиты

Даже святой и коварный императоры не могли себе позволить разговаривать с Бай Сяочунем в подобной манере. Только у черепашки могло хватить наглости на такое. У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Затем, не успел голос черепашки стихнуть, как Бай Сяочунь сделал шаг назад и исчез.

Через миг он появился за искусственной горкой камней в трёхсот метрах за тем местом, где только что стоял. Протянув руку вперёд, он сделал хватательное движение. При этом воздух вокруг него разбился и послышался возглас. Черепашка стал виден, но лишь как серия остаточных образов, пока он с невероятной быстротой разгонялся до огромной скорости.

Однако Бай Сяочунь уже был не таким, как прежде. Холодно хмыкнув, он сделал шаг вперёд, что заставило всё окружающее пространство, казалось, свернуться вокруг него. Это походило на круги на воде с ним в центре. А потом всё вернулось к обычному состоянию. Он выполнил запечатывающую магию, только она была настолько мощной, что заблокировала всю область.

Как бы черепашка ни ускорялся, он всё равно не мог вырваться наружу. В его глазах появилось неверие, он отчаянно боролся, но так и не смог выбраться из захвата руки, которая беспрепятственно сомкнулась на нём. Бай Сяочунь неимоверно гордился собой. Всё-таки за все эти годы ему впервые удалось схватить черепашку, до того как тот успеет сбежать. Держа его напротив своего лица, он спросил:

— Что ты только что сказал, черепашка? Я не расслышал…

Черепашка был явно удивлён, но в то же время он не желал признавать поражение. Гневно глянув на Бай Сяочуня, он уже собирался ругаться. Но не успел: Бай Сяочунь слишком хорошо знал его и сразу же как следует его затряс. В ответ черепашка закричал:

— О благословенный хозяин, мой владелец, Лорд Бай… не надо меня трясти. Чёрт побери! Когда ты успел стать таким сильным? Я же просто пошутил. Я бы ни за что не стал оставлять свою отметку на твоём сыне, Лорд Бай. Ни за что! Моя любовь к нему не знает границ! Ха-ха-ха! Послушай, мы так давно не виделись, как же я мог не пошутить немного?! — его слова ничуть не тронули Бай Сяочуня, и он продолжил трясти черепашку.

— Ты должен был оставаться у святого императора! Зачем ты сбежал?! Из-за тебя у меня отобрали все мои любовные письма!

Как только Бай Сяочунь вспомнил о письмах, он снова расстроился. Тут черепашка не выдержал и разозлено ответил:

— Думаешь, я хотел сбегать? В династии Святого Императора всё шло прекрасно. Но тут появился ты и пообещал мне, что провозгласишь меня Богом Зверей! Бог Зверей! Это звучит куда круче, чем Святая Черепаха! Ты знаешь, как долго я сидел и ждал, пока ты придёшь? Но ты так и не пришёл. Поэтому, конечно, мне пришлось прийти к тебе самому! — с каждым предложением решимость в голосе черепашки всё росла и росла. А в конце он вызывающе посмотрел на Бай Сяочуня и получил в ответ не менее резкий взгляд.

Напряжённый момент прошёл, и Бай Сяочунь рассмеялся. Он конечно же знал, что черепашка пошутил, когда появился. И черепашка знал, что Бай Сяочунь тоже шутит. Они оба посмеялись, и Бай Сяочунь отпустил черепашку.

— А, без разницы. С этих пор ты Бог Зверей династии Архимператора!

Как только эти слова были произнесены, появилась странная сила, которую не замечал даже Бай Сяочунь. В результате черепашка задрожал и его глаза ярко засияли. Очевидно, что в силу вступил невидимый закон природы, который наделил его странными возможностями. Внезапно черепашка начал испускать ослепительный свет!

— Ого! — воскликнул черепашка, обрадованно летая вокруг. Бай Сяочунь продолжил посмеиваться. Хотя он не хотел проблем со святым императором из-за черепашки, но сейчас черепашка пришёл к нему сам, поэтому он не мог предать его, вернув обратно. Однако ему всё равно нужно было подумать об этой проблеме с точки зрения общей картины.

— Позаботься о том, чтобы никто не узнал, что ты вернулся ко мне! Не высовывайся пока что. Будет очень нехорошо, если святой император придёт сюда за тобой, — после этого он перестал обращать внимание на обрадованного черепашку и вернулся во дворец.

Сходив проведать детей, он какое-то время провёл за разговором с Сун Цзюньвань и Чжоу Цзымо, а потом, довольный жизнью, отправился заниматься культивацией в уединении. В конце концов, его предыдущая сессия культивации окончилась успехом, но он не полностью завершил работу над совершенствованием Воли Будущего. Сначала он потратил какое-то время, прорабатывая различные детали. А потом приступил к работе непосредственно с силами техники, которая уже стала для него инстинктивно доступной. Тут он начал формировать божественную способность, которая должна была стать проявлением третьего уровня Манускрипта Извечного Времени.

«У меня есть Сутра Прошлого и Сутра Настоящего. Моя третья божественная способность станет Сутрой Будущего!» Когда дело касалось Сутры Прошлого и Сутры Настоящего, то с предыдущими ограничениями его основы культивации он не мог развить их до их должного уровня.

Но теперь, обладая боевой мощью архея, он был уверен, что эти две сутры станут ещё более шокирующими, чем прежде. Более того, из-за того, как редко он использовал их, они определённо подпадали под категорию козырей.

В своё время он очень тщательно обдумал Сутру Будущего, поэтому сейчас всё шло очень гладко. Сидя со скрещёнными ногами, он занялся предсказаниями, ускоряя их при помощи ауры суверена. В какой-то мере это походило на работу с лекарственной формулой.

Незаметно пролетело полгода. Теперь прошёл уже год с тех пор, как он использовал Сияние Архея в сражении с коварным императором, а значит, теперь у него в распоряжении снова появилось пятнадцать зарядов. Теперь, когда у него снова была своего рода спасательная сеть, он мог лучше сосредоточиться на предсказаниях.

Прошло ещё несколько месяцев. Однажды вечером, пока он сидел в своей комнате, внезапно он распахнул глаза, а в их глубине показалось нечто похожее на распустившийся красный цветок… Он был составлен из множества очень маленьких магических символов, которые объединились, образуя форму цветка. Если как следует приглядеться, то это очень напоминало легендарную лилию парамиты, которая росла в земле мёртвых.

Когда ярко-красная лилия парамиты обрела форму, аура Бай Сяочуня сильно преобразовалась, опустошаясь, словно она больше не принадлежала этому миру. Наконец он склонил голову и поднял правую руку. При этом красные магические символы цветка засияли ослепительным светом и появились над его ладонью, формируя ярко-красную лилию парамиты.

«Это божественная способность третьего уровня Манускрипта Извечного Времени… Сутра Будущей Парамиты. Что же насчёт её силы…»

Внезапно он исчез и появился внутри официальной резиденции Гунсунь Вань’эр. Она до сих пор находилась в уединённой медитации, продолжая восстанавливаться от ранений, но её культивацию сейчас можно было прервать без вредных последствий. Если бы он желал, то мог бы замаскировать от неё своё присутствие, чтобы она не почувствовала, что он пришёл. Но он не стал этого делать. Он позволил своей ауре распространиться, она ощутила её и открыла глаза, а потом увидела в его руке красную лилию парамиты.

Почти мгновенно она почувствовала, как её неимоверно влечёт к этому цветку, который излучал ощущение смерти. Чем дольше она смотрела на него, тем тяжелее становилось её дыхание, словно в цветке содержалась таинственная сила, которой она не могла противиться.

— Это…

Бай Сяочунь ничего не ответил. Взмахнув пальцем, он отправил цветок ей с такой скоростью, что она не могла увернуться. Как только цветок коснулся её, он тут же проник в её тело.

— Это моя новая божественная способность. Давай, попробуй теперь атаковать меня, — после этого он остался молча стоять на месте с лёгкой улыбкой на губах.

Гунсунь Вань’эр какое-то время медлила, потом сверкнула глазами и, выполнив жест заклятия, указала на него пальцем. Сразу же в него полетел поток чёрного дыма со злыми духами и угодил ему прямо в грудь. Но он просто остался стоять неподвижно, в то время как Гунсунь Вань’эр схватилась за свою грудь и, качаясь, отступила назад. Хорошо, что она использовала только восемьдесят процентов своих сил для атаки. Неверяще посмотрев на него, она спросила:

— Как такое вообще возможно?!