Глава 879. Цюэрчик! Что ты тут делаешь?

Увидев, что затруднения Бай Сяочуня разрешились, патриарх Духовный Поток улыбнулся. По правде говоря, он очень заботился о Бай Сяочуне, и не только потому что тот победил три вражеских дэва. Бай Сяочунь был сердцем и душой секты Противостояния Реке. Не важно, что сейчас подразделения Духовного и Кровавого потока уже полностью ужились друг с другом, всё равно никто не мог заменить Бай Сяочуня. Самым важным было то, что у Бай Сяочуня был отличный послужной список в подразделении Духовного Потока, из которого он происходил. Внезапно патриарх что-то вспомнил:

— Сяочунь, ты так долго пропадал в диких землях. Теперь, когда ты вернулся, я должен спросить. Слышал ли ты что-нибудь о том, что Божественный собирается избрать нового ученика?

— Божественный выбирает нового ученика? — удивлённо переспросил Бай Сяочунь. Патриарх кивнул.

— Я немногое знаю про всю ситуацию, но это должно произойти очень скоро. Все четыре секты у истоков рек готовятся к этому событию. Я слышал, что к кандидатам может присоединиться любой на уровне зарождения души. Всё, что нужно, — это происходить из региона рек Достигающих Небес, и не важно, принадлежишь ли ты секте или клану, или даже культиватор-одиночка. Любой культиватор зарождения души может отправиться на остров.

Патриарх Духовный Поток вздохнул. Учитывая, насколько он был стар, он знал, что сам он не подходил для этого. В конце концов, в регионе Достигающем Небес не было недостатка в культиваторах зарождения души. Для любого культиватора выиграть соревнование среди такого количества соперников будет сродни тому, что смертному подняться на небеса.

Однако для Бай Сяочуня была надежда. Несмотря на то что он мог победить почти любого в своём поколении, он до сих пор не стал дэвом. Будучи всего лишь полудэвом, он смог убить одного дэва, покалечить другого и заставить сбежать третьего. Патриарх Духовный Поток никогда не слышал, чтобы подобное происходило когда-либо ещё в восточном регионе реки Достигающей Небес. Хотя он не мог с уверенностью сказать за другие три реки, но понимал, что подобное событие определённо не имело нигде прецедентов.

Бай Сяочунь впервые слышал, что Божественный хочет взять себе нового ученика, но, узнав об этом, он просто покачал головой. Из-за того что ему довелось увидеть в великой битве в диких землях, у него сложилось не лучшее мнение о Божественном. Как только он услышал его имя, то сразу же вспомнил про Хоу Сяомэй и решил спросить о ней патриарха.

— Хоу Сяомэй и Призрачный Клык отправились на остров Достигающий Небес около десяти лет назад наряду с несколькими тысячами других культиваторов. Процесс отбора состоял не в боевом состязании, а в ходе него сравнивали их таланты и другие факторы. Очевидно, что Хоу Сяомэй отличалась необычным талантом в определённых областях. Если она последует инструкциям и добьётся успехов в культивации, у неё появится возможность стать особым стражем на острове. Такой отбор происходит только раз в несколько сот лет. Из десяти тысяч культиваторов только несколько сотен станут особыми стражами.

Очевидно, что патриарху Духовный Поток было очень мало известно о ситуации, но при этом у него были радужные надежды. Сейчас восстановление секты требовало его участия, поэтому патриарх Духовный Поток развернулся и ушёл. При этом он вспомнил, насколько Бай Сяочунь и Хоу Сяомэй были близки, оглянулся и добавил:

— Если тебе нужно больше подробностей, то спроси Сун Цзюньвань. Отбор происходил в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и Сун Цзюньвань тоже там была. К сожалению, она не прошла.

Бай Сяочунь кивнул, продолжая оставаться настороже относительно всего, связанного с Божественным. Не то чтобы он не доверял патриарху Духовный Поток, просто его подозрения были слишком шокирующими. До сих пор немного переживая об этом, он бросил последний взгляд на могилы, потом вздохнул и ушёл.

Вскоре наступил вечер, и в небе появилась яркая луна. Большинство учеников секты Противостояния Реке занимались культивацией. В конце концов, за один день невозможно было завершить восстановление секты, им нужно было время, чтобы восстановиться после утомительных боёв. В это время Бай Сяочунь наконец воспользовался возможностью посетить Сун Цзюньвань. С одной стороны, он много лет скучал по ней, а с другой — он хотел узнать побольше о том, как именно была отобрана Хоу Сяомэй.

Сун Цзюньвань наконец оторвалась от работы и сейчас находилась в своей пещере бессмертного, приводя своё состояние в порядок при помощи лекарственных пилюль. Однако кое-кто успел прийти к ней до Бай Сяочуня. И это был Сун Цюэ. Учитывая, что Сун Цюэ был избранным клана Сун, естественно, Сун Цзюньвань очень волновало всё, что с ним происходит. То, что он достиг стадии зарождения души, было отличной новостью для клана.

Несмотря на то что Сун Цзюньвань была выше по старшинству в иерархии клана, как только он пришёл к ней, она поднялась на ноги, чтобы поприветствовать его. Однако Сун Цюэ не решился использовать достижения в культивации, чтобы принять на себя роль высокорангового культиватора при общении с ней. Поспешив вперёд, он сказал:

— Ты слишком добра, тётя Цзюньвань. Цюэ’эр пришёл поприветствовать тебя.

Он в высшей степени вежливо соединил руки и поклонился, прямо как в те дни, когда его основа культивации сильно уступала ей. Сун Цзюньвань была очень довольна его поведением. Однако это не остановило её от желания дать ему совет.

— Цюэ’эр, теперь, когда ты стал культиватором зарождения души, мне следует принимать тебя, соблюдая надлежащие формальности. Конечно, бывает ими можно пренебрегать, но мир культиваторов требует, чтобы к сильным относились с уважением.

Сун Цюэ горько улыбнулся, вспоминая о том, как всё могло бы быть, если бы не этот Бай Сяочунь. Учитывая, что сейчас он был очень близок к средней стадии зарождения души, все в его клане, за исключением патриарха, должны были склонять головы, приветствуя его. Однако… Сун Цзюньвань приходилась ему родной тётей и её отношения с Бай Сяочунем тоже нужно было брать в расчёт, поэтому Сун Цюэ ничего не оставалось, как подавить свою горечь.

Хотя ему доставляло удовольствие наблюдать, каким расстроенным был в последнее время Бай Сяочунь, он не посмел бы открыто дать другим это понять. Время, проведённое в диких землях, не только заставило его немного возмужать, но ещё оставило неизгладимый след в виде глубокого почитания Бай Сяочуня, в котором он не смел себе признаться. Более того, Бай Сяочунь много раз называл себя его дядей. По этой причине не таким-то простым был вопрос старшинства относительно Сун Цзюньвань. Если бы не это, то первым он бы навестил не её, а патриарха клана Сун.

— Оставим это, тётя Цзюньвань. Для тебя Цюэ’эр будет всегда тем сорванцом, которым я был много лет назад, — после этого Сун Цюэ глубоко вздохнул и снова формально поклонился Сун Цзюньвань.

Улыбка Сун Цзюньвань стала ещё шире, а её взгляд потеплел. Она была горда тем, что в её клане вырос такой сын-цилинь, и сразу же начала расспрашивать его о приключениях в диких землях. В ответ он мялся и отнекивался, в итоге в общих чертах рассказав обо всём, что случилось с ним после того, как он пропал без вести. Если бы ему нужно было рассказать обо всём кому-то ещё, то он бы вёл себя намного более высокомерно. Но сейчас он не очень хорошо понимал, как должен вести себя рядом с Сун Цзюньвань.

Она сразу поняла, что что-то тут было не так, и нахмурилась, став ещё прекраснее и мрачнее. Она уже хотела задать конкретные вопросы, как за дверью послышался голос Бай Сяочуня.

— Вань’эр, дорогая, — страстно произнёс он, — я вернулся!

Как только раздался его голос, сердце Сун Цюэ быстро забилось. Сун Цзюньвань покраснела, и в её глазах сверкнуло недовольство. Он слишком фривольно обращался к ней прямо на виду у представителя младшего поколения, её сердце забилось чаще, и она почувствовала неловкость. Быстро взмахнув рукой, она открыла дверь в пещеру бессмертного. Бай Сяочунь важно зашёл внутрь и увидел Сун Цюэ.

— Э-э-э? Цюэрчик! Что ты тут делаешь?!

Лицо Сун Цюэ потемнело. Когда Сун Цзюньвань заметила это, то её вид внезапно стал немного извиняющимся. Она знала: в том, что Бай Сяочунь так относится к её племяннику, есть и её вина. Она уже хотела что-то сказать, когда Бай Сяочунь перебил её.

— Вань’эр, ты понятия не имеешь, что за место дикие земли. Там невероятно опасно. Смертельная опасность подстерегает на каждом шагу. Чтобы спасти Цюэрчика, мне чуть не пришлось раскрыть свою личность! Я даже нанёс оскорбление куче аристократов и в итоге обчистил несколько кланов небесных маркизов. Понимаешь? Небесных маркизов! Дикие земли огромны, но там существует всего сто восемь небесных маркизов. Каждый из них — очень важная и знаменитая личность, — вздохнув, он вспомнил о том, какую цену заплатил за спасение Сун Цюэ. — Я никогда не забуду, в каком плохом положении находился Цюэрчик, когда я впервые встретил его в диких землях. В его основе культивации было столько дыр, что она напоминала сито. Один из кланов небесных маркизов превратил его в живой духовный камень. А знаешь, что такое живой духовный камень, Вань’эр? Они заставляют таких людей поглощать множество лекарственных пилюль, чтобы расширить энергетические каналы ци. Это увеличивает основу культивации, которую заставляют постоянно вращаться, а энергия при этом выходит через множество дыр в ней. За счёт этого вокруг такого человека возникает небольшое пространство, наполненное духовной энергией. И тогда… юное поколение клана может практиковать там культивацию без использования настоящих духовных камней.

Красочное описание Бай Сяочуня заставило Сун Цюэ вспомнить самые тёмные дни его прошлого. В то же время Сун Цзюньвань в ужасе вздохнула и нахмурилась.

— Это возмутительно! — воскликнула она. С горечью на лице она посмотрела на Сун Цюэ и поняла, что Бай Сяочунь вовсе не преувеличивал. Внезапно ей стало ясно, почему рассказ Сун Цюэ о времени в диких землях был настолько размытым. — Спасибо тебе, Сяочунь, ты так много сделал для него! — сказала она. Ранее она хотела не дать Бай Сяочуню говорить с Сун Цюэ в наставническом тоне. Но теперь она лишь с чувством посмотрела на него и с благодарностью поклонилась.

— Не надо формальностей! — ответил Бай Сяочунь. — Я же сделал это ради тебя, в конце концов.

Прочистив горло, он сделал шаг вперёд и приобнял её за талию, а потом ударил себя в грудь.

— Ты тётя Цюэрчика, а я его дядя. Мы — семья. Если бы я не помог ему в диких землях, то кто же? Если бы я не спас его, то кто бы это сделал? Я поступил так, потому что так правильно, и в этом нет ничего особенного.

Хотя лицо Сун Цзюньвань стало пунцовым, она не оттолкнула его. На самом деле её взгляд стал только мягче. Сначала ей показалось, что за всё это время они отдалились друг от друга, но с его рукой вокруг её талии это ощущение прошло.