Глава 4.1. «Меняющий»

17 сентября 2017 года, 00:49 ночи, Гамма-квадрант галактики Млечный путь, система Гленгарри, крупное скопление кораблей Синдиката Мау у астероидного пояса третьей луны Гленгарри-5, крейсер поддержки «Проксима», мостик 

— Капитан, выходим на расстояние выстрела.

— Цель – грузовые корабли Создателей. Ремодулировать щиты на дальний бой. Огонь одиночными прицельными.

Этот момент, он всегда заставляет моё сердце замирать. И хотя я стал капитаном всего лишь месяц назад, на моём счету уже достаточно боёв, чтобы считаться ветераном. Незабываемое впечатление. Одновременно страх, гордость и отвага сплетаются в твоей душе, превращаясь в основу для будущего сражения. В момент первого выстрела, когда одинокий импульс беззвучно пересечёт огромные пустые расстояния, начинается бой. И с каждой секундой количество залпов растёт, пока не достигнет своего апогея. И тогда пути назад уже не будет. С первым криком, распространяющимся через коммуникационный массив к динамикам, а потом и к ушам экипажа, начинается битва не на жизнь, но на смерть. Огромные, размером с крупнейшие астероиды, корабли сходятся в невообразимых баталиях. Сталь, энергия и трупы льются рекой. Но хуже всего в момент перед концом. Тогда уже понятно, кто одержал верх. Ты стоишь на мостике, смотришь из обзорного окна на искорёженные обломки некогда величественных судов, лучших во флоте. Лишь одна единственная мысль посещает твой разум: «Зачем?». Но стоит импульсам энергии рассеяться окончательно, как ты смиришься с результатом. Как капитан, ты произносишь речь над телом своего товарища. Но это просто. Ведь нужно сказать лишь то, что думаешь. Зачастую, это однообразные слова, совсем не отражающие всего смысла смерти этого человека. А в чём смысл? Его просто нет! И понимая это, приходит осознание безнадёжности. Лишь новый бой способен утолить жажду познаний. Познаний в том, зачем мы живём и почему должны умирать на войне, которой нет ни конца, ни края.

Так думаю я. Так думают все, кто хотя бы раз сталкивался с угрозой смерти. Перед лицом такой машины ни один человек ничего не способен сделать. И если в космосе материнские корабли беспрекословно доминируют, то на земле их не видно. Экипажи судов могут наблюдать за ужасом, происходящим в холодном безжизненном космосе лишь через толстое стекло. Будь ты пилотом корвета или техником линкора, но война тебя не обойдёт. И даже если ты не собираешься убивать, даже в том случае, если ты лекарь, твои действия всегда наносят кому-нибудь вред. Солдат, которого ты поставишь на ноги, обязательно убьёт. Ребёнок, которого ты вытащишь из-под обломков его дома, обязательно станет слепым воином в бесконечной мясорубке, через которую проходим все мы, независимо от того, сражаемся или нет.

И если в космосе ужас наводят корабли-гиганты, способные заслонить луны, и станции, размером с планеты, то на земле всё не так. Там люди воочию наблюдают за ужасом, происходящим вокруг. Они своими глазами видят гибель своих близких в перестрелках или же от голода и болезней. Но страшнее всего человеку перед мегалитом. Этот невероятный монстр создан для внушения страха. Рост металлического солдата примерно равен сорока пяти среднестатистическим мужчинам, выложенным в одну линию. Даже мизинец этой твари невозможно объять. Когда такая махина поворачивает свою голову вниз, смотрит своими красными глазами на тебя свысока, заслоняя жёлтую звезду, тогда ты падаешь на колени. Ведь сделать больше ничего нельзя. Твоя жизнь кончена, но ты ещё жив и понимаешь это. Судьба будто насмехается над нерешительностью и безнадёжностью ситуации. И ты ждёшь. Ждёшь конца.

— Нас обошли с нижнего фланга! Шесть корветов. Эллипс сорок семь, возвышение минус сто три, ускорение восемь единиц.

— Вторичным орудиям заградительный огонь на отсеки с припасами. Первичным — продолжать атаку на конвой. Отстыковать защитные спутники.

Панель управления замигала, сигнализируя об отщёлкивании зажимов. Восемь небольших сфер отделились от корпуса «Проксимы». Они расположились на одинаковом расстоянии друг от друга, выстроившись в кольцо параллельным с кораблём курсом. Из верхних частей вот-вот должны появиться стволы орудий, а нижние засветятся голубыми огнями субсветовых двигателей.

Один за другим вспыхивали корветы, сбиваемые лёгкими зелёными импульсами вторичных орудий. Из шести истребителей осталось только два. Они отважно стремятся к своей цели и прекрасно знают – домой им не вернуться. Зато их жертва способна спасти других, возможно, даже их близких. Два корвета начали разгон до сверхсветовой скорости, взяв курс на таран грузового отсека.

— Ремодулировать щиты на сверхсветовое мерцание.

— Выполняю.

Невидимая раньше защитная сфера, окутавшая корабль, теперь засветилась бледно-белым светом. Щит начал вибрировать, входя в резонанс с частотой колебания частиц света. Всего лишь мгновение и с обратной стороны занавеса образовалось два больших огненных шара. Из-за отсутствия кислорода в космосе, огонь не мог гореть и мгновенно потух, но даже тех мизерных мгновений хватило на то, чтобы тела пилотов обгорели до неузнаваемости. После битв в космосе, редко кого хоронят в открытых гробах. Даже если тело попадёт в вакуум без повреждений, через двадцать секунд оно станет больше похоже на кусок оледеневшего и порванного в клочья мяса, чем на человека.

— Конвой Создателей получает подкрепление. Один корабль выходит из гиперволны. Эллипс пятнадцать, возвышение двадцать пять, нет ускорения.

— Не подтверждаю. Корабль слишком мал для гиперпространственных прыжков, а отсутствие ускорения просто невозможно.

На мостике воцарилась суматоха. Все прекрасно знают, что это означает, но боятся признать происходящее. Три месяца назад я, Малкольм Райсс, вступил в сговор с одним человеком, чтобы захватить материнский корабль «Стремительный». В тот день в войну вступила новая, беспощадная сила, крушащая всё на своём пути. Корабль «Меняющий» обладает невероятными технологиями, но при этом совсем невелик. Его размеры сопоставимы с крупным фрегатом, однако в схватках с такой крохой Создатели уже потеряли шестьдесят лучших кораблей. И это судно не знает пощады. Ходя слухи, лишь только вселяющие ужас, что «Меняющий» преследовал линкор «Цистерус» через весь Бета-квадрант, не отставая ни на мгновение. В конце концов, преследуемые дали бой у края галактики и о них больше никто не слышал.

В космосе разверзлась бело-фиолетовая дыра. Она выплюнула небольшой дискообразный корабль с двумя цилиндрическими гондолами в хвостовой части, покрытый яркими искрами от выделившейся во время прыжка энергии. Без сомнений, «Меняющий»! Судно повисло в пространстве, определяя свою цель для атаки. Зная адмирала, он решит покончить с этой угрозой во славу Синдиката Мау, но командующий не прав. Нужно уносить ноги с поля боя и оставить конвой на неизвестного противника.

Действительно, за три месяца о корабле почти ничего не удалось узнать. Его почти уничтожали и не один раз, но тот всегда возвращался с тем же названием на борту и мстил победителям. Щиты крепче любых виденных пилотами, корпус непробиваем для лёгкого оружия, а торпеды настолько мощны, что даже материнский корабль побоится вкусить их. Но у любого противника есть слабое место. В бою «Меняющий» может участвовать не слишком долго из-за того, что теряет много энергии каждую секунду. Кроме того, нейтронные торпеды, сами по себе являющиеся громким оружием, ограничены. Такие заряды не используют энергию для пробивания щитов и поэтому с лёгкостью проходят через них, как мы через воду. В этом и заключается тактическое превосходство противника, однако оно ограничено тридцатью двумя залпами, если верить очевидцам.

— «Меняющий» опознан. Вектор сближения один, шестьдесят, тридцать пять. Атакует конвой.

Из круглой выбоины, простирающейся по всей поверхности тарелки судна, вылетел белый разряд. Идеально ровная линия исполосовала вражескую броню, практически проигнорировав щит. Грузовое судно накренилось по отношению к боевой плоскости и начало стремительно набирать скорость из-за притяжения планеты под нами. Уже через каких-то пару мгновений корабль объяло пламя, а тот всё ускорялся и ускорялся, теряя листы обшивки.

— Всему флоту Синдиката Мау, огонь по «Меняющему»! – скомандовал адмирал.

Наши линкоры и крейсеры двинулись вперёд, насаждая так называемый космический ближний бой, в котором манёвренность не играла роли, а противника брали измором и массированным обстрелом. Лучшая тактика против сильного, но не выносливого противника. Хвалю за находчивость, адмирал, но ненавижу вас за то, что пытаетесь погубить наш флот.

— «Унто» вышел на траекторию зажима.

— «Шибояки» подтверждает готовность.

Два лучших корабля нашей небольшой флотилии легли параллельным курсом в направлении «Меняющего». Их двигатели начали менять цвет от красных до ярко жёлтых, разгоняя линкоры до третьей субсветовой. Капитаны судов обменивались короткими, но точными репликами о манёврах противника и отклонениях в курсе. Общими усилиями они должны зажать противника в тиски и открыть перекрёстный огонь, не давая корпусу «Меняющего» регенерировать. Да, неизвестный корабль и на такое способен.

— Прямой наводкой огонь!

И, правда, зачем нужно целиться, когда до корпуса противника можно рукой дотянуться. Линкоры открыли огонь. Жёлтые клочки энергии заметались по замкнутому пространству, врезаясь в преграду из белого света. На самом деле выйти из таких тисков просто. Нужно лишь увести корабль вверх или вниз. Но адмирал и это рассчитал. Уйдя вниз «Меняющий» попадёт в атмосферу, что заставит его быстро выйти из игры, а вверху корабль ожидает конвой Создателей в полной боевой готовности. Надо же, враждующие стороны сотрудничают ради того, чтобы уничтожить общую угрозу.

— Ротация! Ремодулировать щиты на односторонний бой!

Вопреки всем ожиданиям, «Меняющий» вошёл в тиски, но повернулся на девяносто градусов, обнажая снизу такое же орудийное кольцо, как и сверху. Из малых орудий полились голубые вспышки, поддерживающие основные белые импульсы энергии. Несмотря на прочные щиты, корпуса обоих линкоров раскалились и начали гореть, даже находясь в вакууме. Из систем жизнеобеспечения выходил сжатый кислород. «Унто» извергнул из себя облако огня, мгновенно рассевшееся из-за плотного обстрела. Наступило радиомолчание. Никто из капитанов даже шелохнуться не смел, ведь он рисковал навлечь на свой экипаж такую же напасть.

«Меняющий» вышел из окружения. Из нижней части корабля вылетели две яркие фиолетовые сферы – нейтронные торпеды. Они прошли сквозь корпус второго грузового судна Создателей, разбив его напополам. Поверженный корабль также начал подвергаться воздействию гравитации и вскоре устремился вниз, на города местных жителей. Такое часто происходило во время орбитальных боёв. Обломки крейсеров градом осыпались на планету, ведь они были настолько прочными, что почти не подвергались расплаву в атмосфере. Однако если жертв было мало, местные жители радовались, а не плакали. Такие части можно выгодно продать на чёрном рынке, а уцелевший главный компьютер и вовсе стоил как небольшая планета.

— Всем кораблям, синхронный залп по левой гондоле по моей команде.

Так и знал, адмирал не упустит шанса растерять кучу жизней напрасно. Но ведь стоит лишь подумать о сложившейся ситуации, как сразу становится очевидно, что противник атакует лишь Создателей, а нас не воспринимает всерьёз и реагирует только когда линкоры Синдиката открывают огонь первыми. Если принять это во внимание, мы можем спокойно улететь, сохранив остатки флота. Но Гарета убеждать, что сталь зубами дробить. И поэтому остаётся только один шанс на выживание – неподчинение.

Среди войск объединённых кланов Мау такое не практикуется и карается отлучением от правящего дома, конфискацией всего имущества у семьи предателя и смертью виновного, но лишь в том случае, если Великие Лорды решат, что действия солдата были действительно самовольны и шли вразрез с их планами. Что касается меня — семьи не имею, из имущества только капитанская каюта, а от смерти и убежать можно. Если открою огонь – умру сейчас, ничего не предприму – возможно, даже простят. Ох, если бы Лорды были столь великодушными… Были слухи, что Лорд Сарзекс заставил свою наложницу распороть себе брюхо только ради того, чтобы увидеть «какая она изнутри». Но не стоит судить обо всех лидерах по одному. Лорд Ляо, мой непосредственный повелитель, совсем не похож на Сарзекса. Однако и он строгих нравов. Думать больше нет времени, решаю!

— Отставить наводку. Реверс и уводите нас из системы, как только произойдёт залп.

— Понял.

И в тот момент, когда «Меняющий» уже приготовился уйти на гиперволну, с десяток протонных торпед ударили в основание левого двигателя. Щит задержал половину, броня взяла на себя ещё три, но остальным красным светлячкам удалось достигнуть цели. Гондола оторвалась, а гиперпроход распался. Такую атаку нужно было тщательно спланировать, чтобы все корабли выстрелили одновременно. Поздравляю, Гарет, но вы покойник. Что же «Проксима» — мой экипаж всецело поддержал меня.

— Капитан Райсс, вектор сближения… таран!

Диск «Меняющего» развернулся прямо на наш флагман – линкор «Благоверный». Адмирал, наверняка, не думал, что враг способен двигаться и с одним двигателем, причём на достаточно высоких скоростях. Вокруг противника растянулось пространство – корабль набрал сверхсветовую, а ещё через мгновение корпус флагмана раскололся пополам. «Меняющий» разрезал мостик, орудийные палубы и технические отсеки, распоров судно на две трети. Тарелка сильно деформировалась, напоминая теперь сжатую мочалку. Последний двигатель противника заискрился, а потом выдал столп красных искр, проделав дыру в корпусе и без того уничтоженного корабля.

Бой заканчивается, когда один из противников не может или не желает продолжать сражение. В данном случае мы победили, но можно ли это так назвать даже с учётом всех успехов? Конвой, который мы должны были доставить в целости, уничтожен. Пять наших линкоров и с полсотни корветов уже не смогут выступить под флагом преступного Синдиката. А флагман… вместе с адмиралом падает в атмосферу. Бой закончился, враг повержен, но мы не победили. И всё же, я сумею извлечь свою выгоду. Раньше, когда «Меняющий» был критически повреждён и не мог регенерировать, его части превращались в водород, легчайший из газов. Так корабль сам себя утилизировал, не давая нам захватить вражеские технологии. К тому же, трупов тоже никогда не находили. Однако сейчас этого не происходит, и я намереваюсь выяснить почему.

— Тяговый луч на «Меняющий». Вытащите его из атмосферы!

Рулевой послушно принялся набирать координаты цели на панели управления, будто и не замечая моей измены. Остальные на мостике ведут себя также. Я вам благодарен, ребята, и поэтому на суде возьму всю вину на себя. Каким бы ни было наказание, делить его я не намерен.

— КАПИТАН, НЕЙТРОННЫЕ ВСПЫШКИ! Вектор… их несколько!

Обломки «Меняющего» засветились, прорезая космическую пустоту фиолетовыми лучами. Металл помятой обшивки начал испаряться, двигатели испускали огромное количество тепла, а во все наши корабли летели десятки нейтронных торпед. В мгновение ока тьма вокруг озарилась светом сверхновой. Суда Синдиката вспыхнули неимоверно мощными огнями на звёздном фоне. Имея неплохой телескоп, это явление можно было бы наблюдать даже с Тайферы, что на другом конце галактики. Здорово, что все обзорные стёкла оборудованы фильтром яркости как раз на такой случай.

— Пробоина в нагнетателе массы! Пшшшш…

— Потеряли дви… Майкс, не сме… Пшшшш…

— Пшшшш…

— Пшшшшш…

— Свет и мудрость Основателей озаряет мой путь и да примут Основатели мою душу, свободную от бренного тела в мире вечном, бескрайнем и абсолютном. Пшшшш…

— Отказ первич… Пшш…

— Говорит помощник капитана, линкор «Инуясами». Потеряли реактор и сверхсветовой двигатель, но мы держимся.

Среди всех этих стонов, мольбы и воплей я, наконец-то, услышал смельчака, готового взять хаос смерти под контроль. Голос звучит уверенно, но так юно. Обычно помощники – это стажёры, которые показали отличные результаты в учёбе, но из-за отсутствия опыта не допускаются к капитанскому креслу. Наверняка, так было и в этот раз. Мальчуган, только что окончивший академию, решил показать характер. И от этого моё сердце сжалось. Ему не видно, но «Инусаями» потерял охлаждающую систему. Экипаж просто запечётся в коридорах судна. Но ужасает меня не это, а чувство вины выжившего. Ведь, уничтожив весь флот, торпеды не тронули «Проксиму», мирно стоявшую в стороне во время боя. Моё решение оказалось верным, однако я не рад. Сейчас моим единственным желанием является смерть вместе с моими собратьями по оружию. Думал, что смогу их оставить, но это оказалось слишком тяжело.

— Капитан, «Меняющий» исчез, оставив обломки. Не было гиперволны, он просто пропал со сканеров!