Том 12: Глава 8. Магический дракон

— “Отец”? — переспросил я.

— О-о.

— Я, конечно, догадывалась… значит, не ошиблась.

Садина и Рато закивали.

— Да. Моим отцом… был дракон, который здесь жил, — подтвердила Виндия и снова повернулась к Гаэлиону.

Э-э-э, так её, получается, дракон воспитал?

Хотя, секунду. Виндия, как и Кил, всегда казалась мне получеловеком-полусобакой. В ней нет ничего драконьего.

Ну хорошо, кроме необычной причёски. Из-за неё она напоминает помесь собаки с ящерицей.

И кстати, как Гнилой… хотя, наверное, как тогда ещё живой дракон стал её отцом?

— Не может быть… Выходит… я… — Рен обомлел и уставился на Виндию.

— Не ной!.. И вообще, помолчи пока!

А-а, так вот почему она так на Рена смотрела?

Ещё её, видимо, раздражает его мазохизм.

— Я очень редкое исключение, но не единственное. Иногда действительно бывает такое, что дикие звери воспитывают детей людей и полулюдей. Как правило, этим занимаются волки и драконы.

— Ну вот, теперь оказывается, тебя волки воспитали…

— Остановись, отец… ты здесь ничего не добьёшься. Да, ты наверняка ненавидишь Героев, отобравших у тебя всё. Но не порть из-за этого жизнь другим… Не совершай ошибок, о которых потом пожалеешь!

— ГР… — провыл в ответ Гаэлион и опустился на землю.

Он зажимает уши лапами, словно не хочет её слушать.

— Я так долго жила с ненавистью. Я считала, что никогда не прощу Героев, уничтоживших наше с тобой счастье. Но Герой Щита… не такой. В деревне он никого не обижает. Он не похож на других жителей этой страны, которые хлестали меня кнутами. Не похож на жителей деревни, разграбивших твои сокровища! — в слезах пыталась убедить его Виндия, выкрикивая всё, что приходило на ум.

И сдаётся мне, Гаэлион затыкает уши именно потому… что она бьёт в цель.

Вот уж не думал, что дракон может воспитать ребёнка-получеловека… Мне упорно кажется, что он её растил для того, чтобы потом насиловать. Может, я в игры переиграл?

— Умоляю, верни его тело… Верни его… Я знаю, Гаэлион, которому я дала твоё имя, всё ещё жив! И верни всю силу, что ты похитил у Фиро-тян… Отец… тебе больше нет места в этом мире!

— ГЯО-О-О-О-О-О!

Гаэлион в ярости царапал себе лоб.

Ура, увещевания сработали!

Казалось бы.

— Берегись!

Рен выскочил перед Виндией и защитил её от когтей.

— Гаэлион!

Ну вот, терапия не помогла. Ещё бы — не всё так просто в этом мире.

Видать, зря она надеялась достучаться до существа, в котором не только Гаэлион, но и Фиро.

— Ну вот, не вышло… ладно, Виндия! Сейчас я…

— Отпусти меня! Гаэлион! Услышь меня! Умоляю!.. — и тут Виндия вдруг замерла, словно громом поражённая. — Кто… ты? Ты не Гаэлион!

— А?

Виндия уставилась на Гаэлиона полным гнева взглядом.

— Куда делись остатки Гаэлиона и отца, которые я только что ощущала?!

Она вне себя от гнева, хотя только что умоляла дракона в слезах.

Я ещё раз посмотрел на огромного дракона, которым стал Гаэлион.

Его тело становилось из чёрного фиолетовым, чёрная жижа постепенно исчезала.

— Надо же… девочка меня всё-таки заметила.

Теперь и я посмотрел дракону в глаза.

Я бы решил, что с нами разговаривает приёмный отец Виндии, но по лицу Виндии видно, что это не так.

Первым делом нужно выяснить, что за враг перед нами.

Хотя… я уже слышал его голос.

Это он шептал мне перед тем, как я применил Олл Сакрифайс Ауру.

— Кто ты?! — спросил я как можно более грозным голосом.

Дракон горделиво выпятил грудь и окинул нас презрительным взглядом.

— Хм… что же, представлюсь, — тихо произнес дракон, положил лапу на грудь и величаво поклонился. — Аз есмь Император Драконов не от мира сего… Иные называют меня Магическим Драконом. Аз есмь царь всея монстров. Помнишь ли ты меня, Герой Щита?

Мне вспомнились события из мира Кидзуны.

И то, что слова “магический дракон” встречаются в названиях нашего с Рафталией излюбленного оружия.

Итак, Магический Дракон задал мне вопрос. Возможно, мы сможем договориться.

— Да… Если я правильно помню, ты как-то пытался захватить власть над миром Кидзуны. Только Кидзуна и её друзья тебя одолели.

Дракон кивнул.

— Отрадно, что ты помнишь. Именно. Группа Героя Охоты поставила крест на моих амбициях.

— И почему ты теперь здесь?

— Ха… Не криви душой, Герой Щита. Неужели ты не знаешь ответа?

…Есть у меня одно неприятное предчувствие.

Когда Ромина создавала Берберский Доспех, она вставила в него ядро Императора Драконов, в котором смешала ядра Гнилого и Магического драконов. Судя по происходящему с Гаэлионом и по словам Рато и Виндии, Император Драконов заразил сознание Гаэлиона.

В конечном счёте тот осколок ядра Магического Дракона может полностью захватить контроль над Гаэлионом.

— Хочешь сказать, ты завладел телом Гаэлиона через ядро в моём Щите и доспехе?

— Ты очень догадливый, Герой Щита.

— И что дальше? Я так понимаю, ты не из благих побуждений подавил волю моего свихнувшегося дракончика?

— Блестящая догадка. Наконец-то у меня появилось своё собственное тело. С чего я стану его отдавать?

Кажется, дружить он с нами не собирается.

И поэтому может оказаться ещё более опасным противником, чем свихнувшийся питомец.

— Где Фиро-тян?! Немедленно верни её! — выкрикнула Мелти, выскакивая вперёд.

— А-а, ты о монстре, которого вы называете Филориалом?

Грудь дракона надулась и порвалась.

Внутри я увидел Фиро, связанную щупальцами по ногам и крыльям. Дракон будто превратил её в свой орган. Щупальца пульсировали, словно сосуды у сердца.

И каждый раз, когда “сердце” стучало, Фиро стонала.

Щупальца светились и будто что-то вытягивали из неё.

— Кх… у-у…

— Фиро-тян!

Мелти и шагу ступить не успела, как Магический Дракон тихочтением применил заклинание. Земля перед Мелти испустила зловещий свет.

— Берегись!

Я дёрнул Мелти назад.

Кажется, Дракон собирался её просто припугнуть, но Мелти так резко бросилась вперёд, что чуть не попалась.

— Наофуми! Отпусти! Там же Фиро-тян!

— Остынь! Вряд ли твои безумные прыжки уговорят его отдать её.

Дракон положил лапу на грудь, будто соглашаясь.

— У-у… Мел-тян, господин-сама… спасите… — обратилась к нам Фиро, приоткрыв глаза.

Увы, Магический Дракон вовсе не собирался её возвращать и даже чуть улыбнулся.

— Ещё одна блестящая догадка. С чего я стану отдавать жертву, питающую меня силой?

— Не-ет… у-у…

Фиро вновь исчезла в груди дракона.

— Фиро-тян! — Мелти тщетно тянула руку.

Я держал её и не сводил глаз с Магического Дракона.

— Но ты должен понимать, что мы не уйдём отсюда с пустыми руками.

— Конечно. Более того, я и сам не собираюсь вас просто так отпускать. Как насчёт… сделки?

— …Что ты предлагаешь?

Как правило, в таких условиях хороших сделок не предлагают.

Драконы, скажем, обожают предлагать “полмира в обмен на помощь мне”.

А потом предают всех, кто согласился.

Тем не менее, если противник согласен вести переговоры, его стоит выслушать.

— Я жажду править миром. Как смеют слабые, не ведающие истины, своенравные людишки вершить судьбу мира?

— Какое распространённое клише. Дальше ты, наверное, заявишь, что люди не должны владеть миром?

До чего же стереотипно. Я даже вздох не удержал.

— Неужели тебе неведома надменность людишек, которые призвали тебя без твоего согласия, а затем поймали в западню, оттого что ты им не понравился?

— …

Это ты, конечно, точно выразил моё недовольство.

— Тем не менее, они правят миром и считают, что так и надо. Живя в твоём Щите, я узнал, что в глубине души ты не хочешь прощать их варварские поступки.

— Ну, спорить не стану.

Я и сам считаю, что жители этого мира больно своенравные. Слишком часто они прячутся за спины Героев, когда что-то идёт не так.

Как бы мне хотелось бросить свой долг и вернуться в родной мир. Как бы я был рад проснуться и узнать, что это был только сон.

— Конечно, я возьму волны на себя. Не могу же я допустить, чтобы мой мир погиб. Но только если это будет именно мой мир.

Неплохое вступление. Но у всего есть обратная сторона.

Доказать это несложно — даже сейчас он называет Фиро жертвой и высасывает из неё силу, а также пользуется похищенным у Гаэлиона телом.

— Наофуми-сама… — пытавшаяся успокоить Мелти Рафталия положила руку на моё плечо.

Да, Рафталия, я знаю.

Я знаю, что даже в этом прогнившем мире есть люди, которые делают всё возможное ради других.

Конечно, я не забыл, что должен защищать их, пусть и желаю смерти всяким сволочам.

— Вот мерзавец! Давай прикончим его, Атла!

— Нет, брат, — Атла ткнула Фоура в живот, поскольку тот уже рвался вперёд.

— Кх… что с тобой, Атла?

— Он нам не по зубам. Стой и смотри. Жди указаний Наофуми-самы. И копи силы.

Договорив, Атла и сама сосредоточилась.

— Атла?

Атла так ушла в себя, что не услышала голос Фоура и даже не шелохнулась.

Она замерла где-то в паре метров у меня за спиной.

— Хватит ходить вокруг да около. Назови свои условия.

Конечно, мы уже на пороге битвы, но лучше спрошу.

Наш враг слишком силён, чтобы расправиться с ним в два счёта.

Рен и Рафталия не могут его пробить.

У такой силы… должны быть слабые места.

Если разгляжу их по ходу разговора — станет ясно, что делать дальше.

— Прекрасно, я рад перейти к делу. Вот мои условия: все вы, кроме Героя Щита, станете верно служить мне. Вы убьёте Героя Охоты и её друзей, посмевших помешать моим планам!

Не годится.

Смешно слышать — так долго распинался ради банального “покоритесь”.

Как дракон он силён, но дипломат из него никудышный.

Одно только неясно — что значит “кроме меня”?

— Ты что, рассчитываешь, что все остальные согласятся? Почему это кроме меня?

Товарищи закивали, поддерживая мой вопрос.

Обычно ведь как раз наоборот: в верности клянётся предводитель отряда — то есть, я.

Вдруг Магический Дракон бросил на меня даже не презрительный, а… вызывающий мурашки взгляд… вроде того, которым голодные монстры смотрят на добычу.

— Зачем мне требовать клятву с того, кто присоединится к Филориалу и станет источником моей силы? Ты будешь вечно питать меня энергией, как и твой Филориал. Твоя мечта сбудется — я отомщу прогнившему миру людей вместо тебя.

— Га?!

Так ты задумал ещё и из меня силы высасывать, как из Фиро?!

— Что, неужели ты думал, что меня питает только Филориал? Осознай же — даже сейчас твой гнев насыщает меня.

— Неужели именно это имела в виду Атла-сан, когда сказала, что в Щите Наофуми-самы что-то растёт и вытекает?..

— Теперь вы знаете, почему я не люблю связываться с драконами… — вздохнула Рато и тут же заработала недовольный взгляд Виндии.

Я посмотрел на Щит и попробовал посмотреть дерево Гневного Щита.

Перед глазами появился только шум.

Судя по дыханию, которым пользовался дракон перед превращением в магического, наш противник впитал многие из свойств Гневного Щита.

Короче говоря, я сам через Щит поддерживаю его мощь.

Поэтому Дракон пытается поглотить меня, чтобы и дальше пользоваться моей силой наравне с силой Фиро.

— Что за бред?! Ты думаешь, кто-то на такое согласится?!

— Я знал, что вы будете против… это не переговоры. Это поглощение слабого сильным.

Магический Дракон испустил рык и обрушил на нас несколько заклинаний.

— Кх! Мы не отдадим тебе Наофуми! Меч Метеора!

— Верно! Мы не откажемся от Иватани-доно ради чьих-то глупых амбиций!

Рен обратил Меч Метеора против магии, а Эклер создала светящийся барьер, чтобы защитить нас.

— Этого я ни в коем случае не позволю!

Рафталия тоже использовала Лайт Стардаст Блейд — смесь навыка с перенятой у Эклер техникой магического меча — и сбила одно из заклинаний.

— Немедленно верни Фиро-тян!

Мелти вдруг начала стрелять магией как из пулемёта — видимо, у неё в критические минуты тоже пробуждается сила.

— Кх… наши атаки попадают, но лишь высекают искры.

Тем не менее, Рен всё же сильнее Магического Дракона, поэтому ему удаётся сбивать заклинания.

Однако пронзить шкуру дракона он не может.

— Защищайте остальных, Наофуми-сама, — сказала Рафталия. — Рен-сан, предлагаю навязать ему ближний бой.

— Ага!

Когда Рен согласился, Рафталия пригнулась и кинулась в бой.

— Ха-а-а-а-а-а!

Удивительно быстрый рывок. Рен побежал следом и занёс меч.

— Громовой Меч!

Клинок испустил молнию, которая попала в магического дракона… но тот не потерял ни единой чешуйки.

Тут я услышал, как Рафталия что-то рассекла.

Мне показалось, она разрезала только чёрные клубы, окружающие дракона.

— М-м-м… Раз так, мне придётся нанести ответный удар! Но не вздумайте умереть, мне ещё нужно разобраться, на что я способен, — заявил Дракон.

Но ведь он не пострадал. Разве Рафталия что-то повредила?

Ничего не понимаю, но её атака так или иначе подействовала.

Тут Магический Дракон поднялся в воздух и засиял, осыпая всё вокруг чёрным огнём!

— Рафталия! Рен! Назад!

Я защитил их Эрст и Секанд щитами и приготовился встречать атаку.

Рафталия и Рен послушно отступили.

Вот, правильно делаете.

— Познайте жар чистилища! Проминенс Дарк Нова!

Дракон раскрыл пасть, перед ним появилось э-э-э… чёрное солнце, а затем полетело в нас.

Я поднял Щит, применил Э Флоут, Щит Метеора и Дритт.

— Мелти, Садина и вообще неважно, кто! Используйте защитные заклинания!

— Х-хорошо! — воскликнула Мелти и объединила усилия с остальными.

Раскалённое чёрное солнце опустилось ниже и взорвалось.

Гх… на меня обрушилась такая атака, с мощью которой не сравнился бы даже Приговор. Тело обжигало проклятое пламя.

Сначала я почувствовал, как тлеет кожа. Боль пришла потом.

— Держись, Наофуми-тян! Сейнт Аквасил!

Садина воспользовалась святой водой, чтобы уменьшить получаемый урон.

Она знает, что огонь замедляет эффекты восстановления.

В целом можно считать, что Дракон использует силу Гневного Щита. А против проклятий хорошо работает святая вода. Если не дать проклятию замедлять лечение, я смогу выстоять.

Во многом благодаря исцеляющим заклинаниям Рато.

Наконец, огонь рассеялся. Вся земля перед нами превратилась в выжженную пустошь.

— Хм. Что же, я бы потерял источник силы, если бы прикончил тебя. Нужно будет запомнить, что эта атака не годится для добивания.

— Гх…

Я подлечил самого себя заклинанием и задумался, как сражаться дальше.

Уверен, Дракон пытается ослабить меня, чтобы поглотить.

— Ему нужен ты, Наофуми! Ни в коем случае не подходи к нему!

— Герой Меча прав, Наофуми-сама! Будьте осторожны. Я полагаю, он стремится вас ослабить!

Как только вражеская атака завершилась, Рафталия и Рен выпрыгнули вперёд и снова ринулись в атаку.

Теперь я разглядел, что во время прошлого натиска атака Рафталии наложилась на атаку Рена и слегка оцарапала дракона.

Могу ли я хоть что-то сделать?

Если объединить силы с Садиной и применить Воплощение громовержца на Рафталию с Реном, им наверняка станет легче.

Садина тут же прочитала мои мысли, кивнула и взяла меня за руку.

“Но неужели это всё, что я могу?” — промелькнуло в голове.

Долг щитовика — отражать вражеские атаки и давать союзникам возможность атаковать.

В свободное время он может помогать товарищам, но в первую очередь оберегает их от смерти.

До сих пор эта формула казалась мне очевидной. Ничем другим я не занимался.

— Хм… мне не хватает сил? Ладно, тогда попробую так, — заявил Магический Дракон и зачем-то сосредоточился.

Конечно же, при этом он почти перестал двигаться, но Рафталии и Рену не хватает сил, чтобы добить его.

Если он действительно вытягивает из меня силу… хм? Вытягивает силу?

Как я уже сказал, он перенял способности Гневного Щита.

Рен сейчас использует все доступные методы усиления, но не может пробить вражескую защиту.

На ум приходит только одно существо, которое по логике вещей должно выдерживать нынешние атаки Рена — я сам.

Дракон говорил, что пользуется Гневным Щитом в качестве посредника.

Что будет, если я испорчу усиления Гневного Щита?

— Дайте-ка я попробую сбросить тот щит, из которого он якобы черпает силу.

— Точно! — Рен обернулся. — Попробовать стоит! Обязательно попытайся, Наофуми!

— О чём речь?!

— Усиление — вещь рискованная. Можно намеренно провалить его, чтобы ослабить Гневный Щит. Иными словами, я попытаюсь испортить щит, который его усиливает. К чему это приведёт?

— Дракон тоже ослабнет!

— Да. Если он защищается тем, что перенимает показатель брони у Щита… их атаки начнут его пробивать! — заключил я.

Но как только попытался приступить к делу…

— Думаешь, я этого не учёл? — послышался голос Дракона.