Глава 288

Жидкий катализатор роста, в будущем, станет основой для постижения подуровня Тонсюан.

После получения бессмертного тела зеленого императора, для каждого следующего шага, Чэн Фэну требуется огромное количество лин ци. Он конечно продолжал продвигаться, но делал это очень медленно, поскольку лин ци на Земле совсем иссякла. Чэн Фэн, как можно скорее, хотел добраться до подуровня Шэнхай, но на это нужно было 3-5 лет, как минимум. И так понятно, что для достижения уровня Сяньтянь потребуется еще 10 лет, что никак не устраивало Чэн Фэна.

А жидкий катализатор роста очень сильно ускорит продвижение.

Жидкий катализатор роста – это упрощённый вариант чудодейственной воды Юнву. Его можно использовать, как катализатор для растений, которые принесли Яо Шэ Ни, а также внедрить в большую формацию местности Цин Лун. Тогда Чэн Фэн смог бы очень быстро собрать урожай лекарств и изготовить из них чудодейственные пилюли, тем самым продвинуться в культивировании за 1-2 года. И кто знает, может он прорвался бы на подуровень Тонсюан и стал ближе к подуровню Шэнхай. Если он вступит на подуровень Шэнхай, то у него будет намного больше свободы, чем сейчас. Он сможет без сомнений и препятствий делать то, что посчитает нужным, и никакая армия ему не помешает и не остановит.

«Это исходный раствор №1?»

Чэн Фэн сейчас стоял в своей биологической лаборатории университета Нанкин в облике Чэн Бэй Сюана. Его длинные черные волосы были распущены, на нем был надет белый халат, а в руках стеклянная пробирка, заполненная больше чем на половину голубой водой.

Блестящая темно-голубая жидкость была похожа на ослепляющий сапфир.

Чэн Фэн мог почувствовать своим сознанием, что в этой жидкости содержится немного изначальной ци. Она была совсем слабой и в тысячу раз меньше, чем в воде для пилюль, в сотню раз меньше, чем в чудодейственной воде Юнву. В дыхании Чэн Фэна было больше ци, чем в этой жидкости. Однако, на его лице появилась радостная улыбка.

Поскольку жидкий катализатор роста имел одну огромную особенность для науки и техники: серийное производство.

Для этого необходимо было иметь большое количество исходного раствора жидкой изначальной ци. На этом исходном растворе изначальная ци будет бродить и назревать, как на дрожжах. Полученные дрожжи изначальной ци вбирают в себя неограниченное количество изначальной ци в природе. Дальше дрожжи отправляются на вторичное брожение, где и выделяют жидкую изначальную ци.

Для обычного человека не будет много пользы от одной или двух кружек жидкой изначальной ци, но если пить ее каждый день по сто или тысяче кружек, то тело человека постепенно окрепнет, и в организме медленно будут проходить изменения, как при культивации. Конечно, такие изменения займут порядка 10 лет, но по прошествии 10 -20 лет, кто может знать, возможно Чэн Фэн уже покинет эту планету.

«Можно использовать для массового производства.»

После одобрительного кивка Чэн Фэна, Сюэ Цзяо и остальные воодушевленно подпрыгнули.

«Профессор Чэн, это обязательно войдет в историю, как самое великое изобретение в биологии. Мы никогда не видели таких активных дрожжей и не смогли провести научно-технические измерения, но мы провели контрольные испытания и обнаружили, что физические способности подопытных крыс, принимающих эту жидкость, намного выше, чем у обычных крыс.» — Сюэ Цзяо вытащила материалы и начала докладывать Чэн Фэну.

Не только она, но и все присутствующие в лаборатории радостно сверкали глазами.

Такого рода жидкость является жизненной водой, содержащая в себе чудесное действие. Ее применение будет иметь эффект как для живого существа, так и для растения, а ее широкое распространение подтолкнёт развитие человеческого рода, а также поспособствует толчку в эволюции.

«Потому что вода не является продуктом научно-технического производства.» — расправил плечи Чэн Фэн.

Кроме лабораторного оборудования, которое предоставила компания АйДэ, основными были особые ритуальные сосуды Чэн Фэна, которые создавали обстановку для концентрации лин ци, используемой, как основа для изначальных дрожжей. Жидкий катализатор роста сам по себе был технологией комбинирования науки и техники и способностей небожителя.

Не обращая внимания на все эти радостные глаза присутствующих, Чэн Фэн сделал объявление:

«С сегодняшнего дня, мы начинаем расширять производство и запускаем серийное производство в широком масштабе.»

« Профессор Чэн, как называется этот продукт?» — подняла руку студентка третьего курса биологического факультета.

«Название?» — на лице Чэн Фэна показалась загадочная улыбка:

«Назовем это – жидкость Минюань.»

….

После начала широкомасштабного производства жидкости Минюань, прогресс Чэн Фэна шел в правильном направлении. Все средства, так великодушно предоставляемые от семьи Чжэн и семьи Лун из Гонконга, уходили на строительство, шедшее достаточно быстро, основного центра на восточной горе и большой формации местности Цин Лун. В частности, ускорение создания формации местности придали, привезенные Чэн Фэном материалы для ритуальных сосудов.

В день, когда большая формация будет завершена, Чэн Фэн начнет посев чудодейственных растений.

Но до этого, Фан Цюн встретилась с Чэн Фэном.

«Сяо Фэн, ты очень долго веселился в Гонконге. Мои родители хотели пригласить тебя на ужин, но так и не нашли тебя.» — эта изящная девушка надула щеки.

«Они пригласили тебя к себе сегодня вечером. Никаких посторонних, тихий семейный ужин.»

«Теща спрашивала про меня?» — Чэн Фэн поднял брови от удивления.

«Фу, противный. Какая еще теща?» — Фан Цюн начала злиться и в то же время смущенно размахивать своими маленькими кулачками по груди Чэн Фэна. И хотя для Чэн Фэна это было, как поглаживание, он все же с криком старался уклоняться.

«Хорошо, не будем ссориться.» — после маленькой шумихи, Фан Цюн провела рукой по волосам, приводя себя в порядок.

«Моя мама услышала, что ты учишься в Нанкинском университете, вот и вспомнила о тебе. Ты вечером принеси с собой фрукты, так по этикету положено.»

Она его инструктировала, словно старшая заботливая сестра, все до мелочей описала.

«Хорошо, я понял.» — тепло улыбнулся Чэн Фэн, его глаза сверкнули:

«Наконец, я познакомлюсь с тобой? Су Сусу.»

Су Сусу была мамой Фан Цюн и в прошлой жизни развела этих двух голубков.

Чэн Фэн все еще помнил, в разгар их с Сяо Цюн любви, отец Фан Цюн — Фан Мин Дэ был совсем не против. Однако Су Сусу упорно стояла на том, чтобы они расстались, вплоть до того, что даже не побрезгала убить мать Чэн Фэна. Конечно, Шэн Цзюн Вен подлил масла в огонь для этого. Но в общем-то, Су Сусу всегда относилась к нему и его семье без должного уважения.

«С самого детства, наши семьи дружили. Отец Фан Цюн был одноклассником моего отца, но Су Сусу хоть и не выказывала своей ненависти, всегда была дружелюбной, вот только, на самом деле, никогда не уважала мою семью. Она всегда считала, что у моего отца нет будущего, а мать называла шлюхой при всех. Именно из-за нее, дядя Фан переехал в Нанкин.»

«Все так и было. А когда она узнала, что я встречаюсь с Фан Цюн решила преградить мне дорогу.»

В прошлой жизни, Чэн Фэн многое пережил, но он не желал ни с кем вступать в конфликт. Все чего он желал – это тихая жизнь с Сяо Цюн и исполнение ее желаний. А потом его забрали и он вступил на путь небожителей. Интересно, в этот раз теща будет такой же, как в прошлый?

В этот раз, она его никак не остановит.

…..

Фан Цюн жила в районе дорогих загородных домов, на берегу реки Нанкина. Там жили самые выдающиеся люди Нанкина. В этом районе можно постоянно видеть известных людей из политических, бизнес и других кругов.

Больше десяти лет назад, Фан Мин Дэ голыми руками начал свое дело, образовав фармацевтическую корпорацию «Миндэ», которая в дальнейшем, стала большой многомиллиардной компанией. И с тех самых пор, он поднялся в ряды первоклассных богачей Нанкина.

Чэн Фэн легко нашел дом семьи Фан. После звонка в дверь, он очень быстро увидел перед собой радостное лицо Фан Цюн.

«Заходи быстрее.» — она взяла фрукты из его рук и подала новые домашние тапочки.

Чэн Фэн вошел внутрь и сразу увидел женщину в легком ципао, стоявшую в гостиной, со скрещенными на груди руками. Настроение у нее было немного ленивое. Однако в глазах был холод и угнетение.

Женщине было около сорока лет, но выглядела она, как молодая 30-ти летняя очаровательная жена. Она была очень похожа с Фан Цюн, как сестра, а не как мать.

«Здравствуйте, Су Су.» — Чэн Фэн слегка поклонился.

Перед ним стояла мать Фан Цюн – Су Сусу.

Су Сусу спокойно кивнула головой. Ее тело было, как у скромной и очаровательной девушки из Цзяннаня, но взгляд невероятно холодный и безразличный, настороженно смотревший на гостя. Чэн Фэн знал, что Фан Цюн многое унаследовала от своей матери, например — решительность, целеустремленность и то, что она никогда не отступала. Это были, безусловно, прекрасные черты характера, но иногда, при их проявлении, Чэн Фэн становился совершенно беспомощным.

«Когда я тебя видела в последний раз, кажется ты только поступил в среднюю школу, прошло уже 6 лет.» — Су Сусу была высокого роста, хотя и не носила туфлей, но была наравне с Чэн Фэном.

Она попросила Фан Цюн заварить чай, а сама, проследовав на кухню, продолжила говорить: «Я еще не все овощи пожарила, подожди немного.»

«Конечно.» — Чэн Фэн кивнул головой.

Он сел на знакомый, еще из прошлой жизни, диван и, посмотрев на суетящуюся в белой одежде девушку, невольно улыбнулся.

Фан Цюн была совершенной девушкой, по сравнению с другими. Будь то ее характер, способности или хитрости — она ни в чем не уступала мужчинам. После того, как она получила управление корпорацией «Миндэ», дела пошли в гору, и она расширилась настолько, что стала одной из главных фармацевтических компаний по всему Китаю, каких по пальцам можно было посчитать. Но она так и не смогла научиться правильно заваривать чай, готовить и убираться. От этого, у Су Сусу было больше забот, и она часто ругалась на дочь.

Увидев, что Чэн Фэн улыбается, Фан Цюн тут же наградила его презрительным взглядом.

Без сомнений, Су Сусу была совершенна, как девушка.  Она без дополнительного обучения, сама приготовила 7-8 блюд. Каждое блюдо было превосходным, красиво выглядело и было приятным на вкус, в этом она ничуть не уступала великим поварам.

«Я бы мог каждый день кушать еду тетушки Су. Дяде Фану очень повезло!» — Чэн Фэн начал восхвалять блюда.

«Твой дядя Фан развлекает гостей в других местах и почти не бывает дома.» — Су Сусу холодно ответила.

Она очень изящно использовала палочки для еды, словно девушка из высшего общества прошлой эпохи. По сравнению с резкими рывками Фан Цюн, Су Сусу привлекала этим к себе внимание.

«Сяо Цюн рассказала, что твоя мама сейчас председатель правления корпорации «Чжэнши»? Как будет возможность, пригласи ее сюда. Мы, двумя семьями, уже много лет не собирались вместе.» — Су Сусу ела и выдавала указания.

И хоть она говорила без особого раздумья, но не потерпела бы отказа.

«Конечно, тетя Су.» — Чэн Фэн знал, что отвечать.

Он мог почувствовать, что когда она упомянула Ван Сяо Юн, ее глаза странно блестели и было сложно определить, что выражало ее лицо. Скорее всего, между ними была какая-то враждебность. Но Чэн Фэн особо не придавал этому значения. Остальная часть ужина прошла в тишине.

После того, как все закончили с приемом пищи, по указанию Су Сусу, Фан Цюн проводила Чэн Фэна. Они вышли прогуляться по побережью, наблюдая за необъятной рекой Нанкин. Внезапно, Чэн Фэн сказал со смехом: «Скажи, тетя Су была довольна мной или нет?»

«Почему ты спрашиваешь?» — Фан Цюн сложила руки за спиной, она стояла на носочках близ берега.

«Если она осталась не довольна мной, то я не смогу жениться на тебе?» — Чэн Фэн отшутился.

В этот раз, Фан Цюн молчала и ничего не стала отвечать.

Немного погодя, она загадочным тоном произнесла: «Хоть я ее дочь и прожила с ней 18 лет, но я все равно не могу угадать, что на душе у моей матери.»

Чэн Фэн вместе с ней стоял на берегу реки и тихим голосом сказал: «Не волнуйся, все это не важно. Ничто не заставит меня бросить тебя одну.»

Привлекательное тело Фан Цюн слегка дрожало, она молча приблизилась вплотную к Чэн Фэну, плечом к плечу.

Чэн Фэн легонько обнял ее за плечи, а она и не сопротивлялась. Так они и стояли в обнимку, в полной тишине смотрели на необъятную реку и, на горящий разноцветными огнями противоположенный берег.

«Разве не ради этой минуты я вернулся сюда, спустя 500 лет?»

«В прошлой жизни я потерял тебя. В этой жизни, позволь мне добиться тебя.»