Глава 216.2. Готовность

Се Цзин Син вышел в одежде для сна.

Он долго купался, пока вода не остыла. Когда он был один, на лице парня не было ленивой улыбки, а наоборот, было какое-то безразличное выражение, которое нельзя было ясно разглядеть ночью. На самом деле, он не был тёплым человеком, и под ленивой внешностью без уважения чувствовалась лёгкая насмешка над миром.

Как только он вышел, то увидел несколько деликатесных блюд и закусок в центре комнаты.

Се Цзин Син нахмурил брови:

— Уберите их, — он не привык обедать в этой комнате. Он был из тех, кто любит чистоту, являясь очень пунктуальным и аккуратным человеком. Спальня служила местом для сна, а зал использовался для приема пищи.

Не было никакого ответа после нескольких криков, а когда дверь внезапно открылась с грохотом, вошла Шэнь Мяо, обнимая кувшин вина.

Этот кувшин с вином был таким большим, что она покачнулась, когда несла его. Се Цзин Син подошёл, чтобы помочь ей, и поставил его на стол, прежде чем спросить:

— Что ты делаешь?

Шэнь Мяо ответила:

— Я долго искала в ваших запасах и нашла этот глиняный кувшин. Это, скорее всего, Ши Чжоу Сян (1). Скорее всего он там простоял уже несколько лет.

Се Цзин Син остановился и открыл кувшин. Действительно, появился мягкий аромат вина. Он улыбнулся и сказал:

— Удивительно, что ты смогла узнать Ши Чжоу Сян. Тан Шу не остановил тебя?

Вино Ши Чжоу Сян считалось очень уважаемым и было почти бесценным. Даже если у кого-то были деньги, его было трудно достать. Во всей резиденции Принца Жуя было всего три кувшина, и Шэнь Мяо забрала один из них. По случайному совпадению именно этому кувшину было около пятидесяти лет. Стоило опасаться, что Тан Шу будет так страдать, что разрыдается.

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Я даже пила его раньше.

Се Цзин Син стал подозрительным:

— Пила его раньше?

Шэнь Мяо не стала продолжать. Когда она была Императрицей, не было вина, которое она не пила бы на Дворцовом пиру. Даже если один кувшин Ши Чжоу Сяна был драгоценным, то не до такой степени, чтобы она рассматривала его в другом свете. Она была Императрицей и была ослеплена столькими вещами, что не слишком заботилась о таких деталях. Однако в обычных семьях и даже семьях чиновников не было возможности набрать полный рот Ши Чжоу Сяна даже проживу целую жизнь.

Шэнь Мяо провела по крышке:

— Кажется, кто-то забыл принести кубки для вина, — её взгляд упал на миски, которые использовались для риса, и она просто взяла две и налила две полные миски.

Се Цзин Син недоверчиво посмотрел на неё и спросил:

— Шэнь Мяо, ты алкоголичка?

— Я здесь, чтобы составить тебе компанию в трапезе, — сказала Шэнь Мяо. — Как можно не подать вина к блюдам?

Се Цзин Син скрестил руки на груди и некоторое время смотрел на неё, а потом вдруг вспомнил кое-что, прежде чем сказать:

— Я почти забыл, если бы ты не упомянула об этом… В тот день в Би Сяо Лу ты выпила чашу вина перед таким количеством людей… Шэнь Цзяо Цзяо, в будущем ты должна обратить внимание на нормы приличия.

Когда она пила вино, то была чрезвычайно очаровательна и имела элегантную осанку, которая в тот момент не позволяла никому отвести взгляд. Многочисленные глаза всех этих мужчин в Би Сяо Ло смотрели на неё, и в то время Се Цзин Син сильно дулся. Если бы он не заботился о своём нынешнем статусе, стоило бы опасаться, что он унёс бы Шэнь Мяо и ушёл.

Он испытывал искушение поругать свою маленькую жену:

— В будущем не пей на улице, и если есть необходимость пить, я должен быть рядом. Даже если я присутствую, ты не можешь пить слишком много, особенно в присутствии других… Шэнь Цзяо Цзяо, ты меня слушаешь?

Шэнь Мяо поставил миску на стол. Она только что сделала большой глоток Ши Чжоу Сян, и в данный момент её горло горело так сильно, что слёзы были готовы пролиться из глаз. Глоток вина отправился вниз в живот, согревая и освежая. Она похвалила:

— Это действительно Ши Чжоу Сян.

Се Цзин Син сказал:

— Ты игнорируешь меня сейчас?

Шэнь Мяо взглянула на него:

— Ты не пьёшь? — затем она взяла миску с вином, чтобы выпить.

Се Цзин Син сказал:

— Ауу. Ты собираешься быть пьяницей у меня сегодня вечером? Ши Чжоу Сян нельзя пить так, как ты это делаешь. Ты ведёшь себя как корова, жующая пионы.

Шэнь Мяо покосилась на него:

— Никто не смеет говорить, что я корова, жующая пионы.

Се Цзин Син потерял дар речи.

Он всегда чувствовал, что Шэнь Мяо становилась совершенно другим человеком, когда пила. Не такая как когда семья Шэнь покинула столицу Дин все эти годы назад, прежде чем он отправился в Северный Цзян. Может быть, в Шэнь Мяо живёт ещё один человек, и он высвобождается только тогда, когда она выпьет? Се Цзин Син был действительно озадачен, так как она обычно была осторожным человеком, но как только Шэнь Мяо напивалась, она делает вещи без какой-либо причины и может даже сделать что-то сомнительное.

Он чувствовал, что высокомерие военной родословной семьи Шэнь становится заметным в Шэнь Мяо только после того, как она выпьет.

Шэнь Мяо передала большую миску вина Се Цзин Сину и сказала:

— Ты тоже пей.

Се Цзин Син посмотрел на неё непонимающе, но Шэнь Мяо упрямо протянула ему руку, так что он мог только сесть за стол и взять миску с вином, прежде чем медленно начать пить его.

Шэнь Мяо уставилась на него. Действительно, когда Се Цзин Син пил, это не было похоже на неё, корову, жующую пионы. Он пил маленькими глотками, как винный эксперт. Девушка засмотрелась, держа свою чашу, прежде чем выпить её.

Се Цзин Син выпил всего несколько глотков, когда увидел, что Шэнь Мяо подняла миску и вытерла рот, как будто она была солдатом Шэнь Синя. Он сказал:

— Ты уже выпила?

Шэнь Мяо дважды слегка кашлянула:

— Я должна тебе кое-что сказать.

Се Цзин Син взглянул на неё, прежде чем снова посмотреть на яркое янтарное вино в своей чаше:

— Если тебе нужен алкоголь, чтобы набраться храбрости и заговорить со мной, значит ли это, что ты совершила какие-то ошибки за моей спиной?

— Не ты ли ранее спрашивал, в чём мой секрет? — сказала Шэнь Мяо: — Нет никакой необходимости обмениваться им на твои секреты. Я расскажу тебе.

Се Цзин Сина замер и посмотрел на неё.

— Ты хочешь послушать? — спросила она мужа.

Се Цзин Син поставил миску с вином и сказал:

— Почему это так звучит, словно ты ставишь меня в невыгодное положение?

— Буду рассматривать это как согласие и расскажу тебе, — Шэнь Мяо проигнорировал его слова, думая только о себе.

— Разве ты не чувствуешь себя странно с тех пор, как познакомился со мной? Те слова, которые я отправила Су Мин Лану, и действия, предпринятые против Принца Юя Первого Ранга? Я словно знала о существовании Ломбарда Фэн Сянь и о Втором и Третьем доме семьи Шэнь. Тебе также очень любопытно, почему я всегда своей целью выбираю Принца Дина. Это было странно, ведь раньше я восхищалась Принцем Дином, но было бы слишком, если бы любовь превратилась в ненависть.

Каждая тема, о которой она говорила, была всем тем, в чём Се Цзин Син сомневался.

Шэнь Мяо сказала:

— Вначале ты, должно быть, оставался очень осторожным и поручил людям тайно провести расследование.

На лице Се Цзин Сина появилось несколько неловкое выражение. В конце концов, как и сказала Шэнь Мяо, он действительно поручил людям расследовать прошлое этой девушки.

— Ты определённо ничего не нашёл и подумал, что за мной стоит какой-то умный человек, или сказать, что за семьей Шэнь стоит какой-то специалист, делающий приготовления.

Се Цзин Син молчал. Ломбард Фэн Сянь Цзи Юй Шу мог обнаружить много неизвестных секретов других, но Шэнь Мяо была слово камень без изъянов. Как бы они его ни поднимали, они не могли найти, с чего начать.

— Когда ты не смог выяснить моё происхождение, ты, должно быть, расследовал всё то, что я пережила за последние годы. Ты также должен знать, что до того, как мои отец и мать вернулись в столицу Дин в шестьдесят восьмом году правления Мин Ци, я упала в воду, и это было связано с Принцем Дином. После падения в воду, мой темперамент, казалось, изменились. Например, раньше я была одержима Принцем Дином, но после этого я больше не показывала никаких мыслей о Принце Дине.

В глазах Се Цзин Сина появилось лёгкое раздражение. Что касается вопроса о том, что Шэнь Мяо когда-то восхищалась Фу Сю И, это действительно заставило его задуматься, поскольку парень не мог этого понять. Если бы это не было чем-то, о чём знал весь город, он бы подумал, что Шэнь Мяо устроила представление. Говоря о внешности, таланте и статусе, хотя Фу Сю И был выдающимся, его нельзя было назвать лучшим в мире или вторым на это звание. Любовь Шэнь Мяо на самом деле могла доходить до одержимости, и это лишало его дара речи, а также вызывало чувство некоторого унижения. Сравнивать себя с Фу Сю И, этим лицемерным человеком, было слишком обесценивающе.

_________________________________________________

1. Прямой перевод: запах, который можно понюхать в десяти провинциях.