Глава 226.2. Документ для граждан под Небесами

Много дней подряд Се Цзин Син не возвращался в резиденцию. Даже Те И отсутствовал. Когда Цун Яна спрашивали, он отвечал только два слова «не знаю» на каждый вопрос. Чувствовалось, что охранники в резиденции были гораздо более заняты, чем обычно.

Вскоре после этого в столице внезапно начался новый шторм. Семья Лу возглавила восстание солдат и в настоящее время стяола гарнизоном в городе Сян Ян и оккупировала город Фу Ян, формально выступая против Императорской семьи.

Эта новость потрясла простолюдинов в Лун Е больше всего. Ходили слухи, что под началом Лу Чжэнь Сюаня было много солдат, и все эти годы он тайно набирал войска и лошадей, расходуя свои силы. Город Сян Ян был обширной территорией, и было удивительно, что он занял ее. Семья Лу действительно имела мужество противостоять Императорской семье.

Охрана семьи Шэнь, которую привела Шэнь Мяо, была несколько подозрительна и шокирована, но Шэнь Мяо не отреагировала плохо. Она оставила прошлое позади. И Се Цзин Син и Император Юн Ле, скорее всего, хотели, чтобы всё было сделано именно так. Сначала пусть семья Лу попробует немного сладости. Лу Чжэнь Сюань был грубым человеком и, естественно, почувствует, что Императорская семья боится его. Он отнесётся к ситуации более легкомысленно и станет высокомерным. Таким образом, Императорская семья сможет лучше спланировать и поймать семью Лу в одну сеть.

Хотя Се Цзин Син был очень уверен в себе, Шэнь Мяо не верила, что семья Лу сможет конкурировать с семьёй Се, и беспокоилась о другом. Несмотря на то, что семья Лу была сумасшедшей, они были нацелены только на Императорскую семью, поэтому в глазах простолюдинов семья Лу была точно такой же, как семья Се ранее, имела заслугу создания нации в самом начале. Хоть сейчас один бунтарь, но у семьи Лу есть рот с красными губами и белыми зубами. Когда они открыли рты, то сказали, что Императорская семья заставила их восстать и что Император Юн Лэ определённо причастен к смерти Императора Сяо У. Вдовствующая Императрица Цзин Сянь считалась внешним родственником, узурпирующим власть. Император Юн Лэ и его мать сговорились убить Императора Сяо У и других Принцев, так что это положение Императора не было законным.

Все под Небесами были ошеломлены!

На самом деле, когда Император Сяо У умер, Императрица Сяо использовала праведные способ, чтобы справиться с каждым из Принцев, и, естественно, никто не мог найти никаких недостатков, но когда это было замечено обеспокоенным человеком, это выглядело довольно странно. Простолюдины были такими же, и хотя они оставались подозрительны, они не осмеливались говорить об этом. Впоследствии Императрица Сяо скончалась, и Император Юн Лэ унаследовал трон. Под его правлением Великий Лян процветал, и никто не упоминал о делах прошлого.

Однако это не означало, что простолюдины совсем забыли об этом деле.

Напротив, когда слова семьи Лу подняла эту новость, сначала люди Великого Ляна были потрясены, но они начали колебаться. Небольшая часть людей верила в оправдание семьи Лу, но большая часть населения была настроена скептически. Тем не менее Император не сможет завоевать сердца всех людей и оставить позади грядущие проблемы. Так же, как Императрица Сяо, хотя она выполняла всё чисто и упорядоченно, теперь это принесло некоторые неприятности Императору Юн Лэ.

Даже если Император Юн Лэ использовал праведные методы, чтобы прикрыть рот простолюдинов и вырезать циркулирующие слухи, были и другие пути. Возможно ли, чтобы человек использовал такие методы подавления в течение всей своей жизни?

— Семья Лу слишком бесстыдна, — сказала Цзин Чжэ. — Они действительно осмелились плеснуть грязной водой на Императора.

Гу Юй вздохнула:

— Они уже восстали, и либо они умрут, либо противник погибннт, так что же такое грязная вода? — затем она продолжила: — Семья Лу действительно порочна. Они хотят, чтобы обе стороны проиграли и просто должны были втянуть Императорскую семью. Даже если кто-то победит, в будущем будет трудно завоевать сердца людей.

Шэнь Мяо нахмурилась на мгновение, прежде чем сказать:

— Принесите бумагу и кисть, — затем она подошла к столу.

Цзин Чжэ была поражена и спросила:

— Фужэнь пишет письмо в Мин Ци?

Шэнь Мяо покачала головой:

— Мне нужен большой лист бумаги, который будет даже больше, чем объявление вывешенное на городских воротах.

Кисть двигалась, как дракон и змея, демонстрируя её способности. Цзин Чжэ и Гу Юй видели, как Шэнь Мяо писала, и это было либо письмо семье в Мин Ци, либо письмо Пэй Лану ради получения информации, и в этом не было ничего плохого. Однако сегодня Шэнь Мяо выглядела несколько иначе. Она была серьёзна, как будто писала серьёзный документ, который весил тысячу Цзинь (1 цзинь = 0,5 кг), и она была в ярости, заставляя думать о старых учителях в Императорской Академии Хань Линь. Затем она написала так быстро в конце, что казалось, что это было сделано без раздумий на одном дыхании.

Девушка подняла кисть, взяла бумагу и встряхнула её, словно желая высушить.

Цзин Чжэ и Гу Юй оглянулись и увидели, что огромная белая бумага испещрена чёрными символами. Слова Шэнь Мяо были мягкими и округлыми, но слова в этой бумаге были необъяснимо острыми, как будто меч выскочил из бумаги и ударил человека.

— Что… что это? — обе служанки были неграмотны, но они чувствовали, что это очень важно.

— Никому нет дела до правды. Но результат очень важен, — сказала Шэнь Мяо. Она высушила бумагу и подождала, пока высохнут все чернила на ней, прежде чем сказать Цзин Чжэ: — Отнеси его к печатному станку и отпечатай три тысячи штук. Пусть охранники в резиденции расклеивают их ночью, — сказала Шэнь Мяо: — И поспеши!

Гу Юй и Цзин Чжэ не посмели медлить и подчинились, осторожно вынося этот листок бумаги, полный слов, за дверь.

Когда Шэнь Мяо увидела их удаляющиеся спины, она испытала некоторое облегчение.

В вопросах мира военные могли определять вселенную, а гражданские — делать мир спокойным. Поскольку семья Лу хотела воспользоваться этой возможностью, было лучше перейти от пассивного к активному поведению и укрепить мораль. Все пути гражданских и военных были продуманы. Их семья Лу создавала хаос своими языками, но она также могла хитрить своими методами. Никто не знал, кто выйдет победителем. Она не только позволит семье Лу проиграть, но также позволит семье Лу потерять своё достоинство, сделав неспособными извлечь какие-либо выгоды.

В эту ночь Се Цзин Син, как обычно, не вернулся.

Шэнь Мяо одевалась и ела в одиночестве, управляя всей резиденцией Принца Жуя должным образом и время от времени устраивая небольшие собрания с другими знатными Фужэнь столицы. Она спокойно и размеренно успокаивала их эмоции, и лишь засыпая по ночам чувствовала некоторый холод. Подумав немного о Се Цзин Сине, она закрывала глаза и засыпала.

На следующее утро, когда солнце осветило каждый уголок Лун Е, один зоркий человек обнаружил, что на двери его квартиры наклеена белая бумага, а на ней — множество слов. Семья владельца занималась мясничеством и не понимала написанного. Однако, случайно увидев своего соседа, учёного Ма, идущего к нему, мужчина сказал:

— Учёный Ма, Вы образованный человек, подойдите посмотреть, что это такое.

Ученый Ма подошёл к двери мясника и, увидев эти слова, вздохнул:

— Прекрасный почерк! — затем он подошёл ближе и зачитал слова: — Документ для граждан под Небесами…

За короткое время он распространился по всем улицам и переулкам, и другие места в Великом Ляне также знали об этом. Эту белоснежную бумагу находили повсюду, и многие читатели держали её в своих руках, в то время как ещё больше людей хотели узнать имя человека, который её написал.

Молодежь в Императорской Академии Хань Линь (1) обсуждала этот документ.

Информационное сообщение
«Несмотря на то, что формальная династия слаба, все еще царил мир и страна процветала, теперь же вместо этого грядет хаос и беспорядок. Под управлением Его Величества зернохранилище было переполнено, а погода благоприятствовала урожаю. Сегодня предатели бросают сомнения господину и бросают вызов монарху, идя против разума и порядка. Быть постыдным? Иметь лицо? Это предательство, бессердечие и несправедливость!»

Большинство людей вокруг были студентами, и, услышав это, все они показали пристыженное выражение, а некоторые были разгневаны. В бумаге сначала говорилось о семье Лу, которая недавно взбунтовалась, и сначала обвинялись предатели семьи Лу за то, что они сделали такую подлую вещь, а также говорилось о предателях, распространяющих слухи, в которые верят так много людей, что на сердце становилось холодно. Когда Император Юн Лэ был на троне, люди Великого Ляна могли спокойно работать и играть, а страна была богатой и мирной, что было даже лучше, чем в период, когда Император Сяо У был на троне. Простолюдины не думали о заслугах Императора, но прислушивались к словам предателя, разве им не должно быть стыдно? Разве лицо не должно покраснеть от стыда? Затем речь зашла о законных ролях военных и гражданских чиновников. Среди талантов Великого Ляна были успешные военные кандидаты среди учёных, и военные кандидаты должны были думать о способах борьбы с этими предателями, как о способе оказать услугу, чтобы отплатить за доброту монарха, а гражданские учёные должны были уделять больше внимания этому вместо того, чтобы разжигать огонь.

Это была литературная и красноречивая пьеса, и каждое чувство от её прочтения было ярким и проницательным, даже если разобрать её на части. Более того, это было очень рационально, что человек не мог не устыдиться и начал размышлять. Что касается слухов о семье Лу, то они были дискредитированы сами собой.

_____________________________________

1. Имеется в виду место, где находились все императорские секретари.