Глава 231.15. Возвращение старого друга

Великий Лян занял Сюнь Ян страны Цинь, и с этого момента положение трёх разделенных наций было окончательно сломлено молодым Принцем Жуем Первого Ранга. Хаос пришёл к концу, и великий план был выполнен, когда цветы приземлились на Великом Ляне.

Проигравшие терпели поражение, а победители становились королями. Император Цинь был побеждён и уничтожен врагом. Осталася только Император Великого Ляна, и больше не будет никакого Императора Страны Мин Ци или Цинь.

История будет помнить только победителей. Побежденная страна опечалится, но если бы предыдущий монарх был тираном, а новый монарх будет мудрым и щедрым к простолюдинам, то сердце простолюдинов, естественно, падёт на сторону великодушия.


Простолюдины не были дураками и всегда проявляли благодарность с древних времен. Куда бы ни отправился мудрый монарх, народ всегда будет его поддерживать.

Войска Великого Ляна вот-вот должны были вернуться домой.

Возвращение с победой всегда было славным делом. Те семьи, члены которых вступили в армию и были еще живы, естественно, гордились этим. Даже те, кто умер верхом на лошади, чувствовали гордость, несмотря на некоторую боль и печаль.

Простолюдины в Лун Е носились повсюду, ожидая возвращения победоносных войск.

По сравнению с суетой простолюдинов Дворец казался холодным и пустынным.

Ло Тань сидела во дворе. Осенью редко можно было встретить такое тёплое и лучистое солнце, которое согревало бы людей. Во дворе лежали груды книг, которые сушили Цзин Чжэ и Гу Юй.

Ло Тань наблюдала за ними и улыбнулась:

— Когда я была в городе Сяо Чунь, она всегда выносила эти книги на солнце. Я всегда чувствовала, что книги не испортятся, так зачем же им загорать, и почему нужно уделять столько заботы. Кто бы мог подумать, что теперь именно я проявлю инициативу, чтобы помочь ей это сделать.

Одетый в зелёное мужчина рядом с ней не произнёс ни слова.

За ночь Пэй Лан, казалось, сильно постарел. Он делал всё молча, а без инструкций Шэнь Мяо он не мог читать меморандумы. Каждый день он читал книги и не мог делать ничего другого. Такого рода бесполезные дни, казалось, были для него очень болезненны.

Во Дворце не было и намёка на счастливую атмосферу.

Тао Гугу перенесла обоих детей. Ло Тань быстро встал и взял одну из них.

— Оба Молодых Господина здоровы, — Тао Гугу улыбнулась. — Няня сказала, что они очень послушны по ночам и не поднимают шума.

На лице Ло Тань тоже появилась улыбка:

— Так послушно, это похоже на темперамент их матери… — затем её речь оборвалась.

Взгляд Пэй Лана упал на обоих детей, и его глаза немного потускнели.

— Который из них старший брат, а кто младший брат? Я действительно ничего не могу понять, — Ло Тань отвлеклась от темы. — Они оба имеют совершенно одинаковую внешность. Сейчас всё так, как будет в будущем?

Тао Гугу улыбнулась:

— Это пустяки. В будущем можно будет использовать одежду, чтобы различать их. Более того, когда дети вырастут, их характер будет разным, и, естественно, их можно будет отличить друг от друга.

— Но как их назвать? — Ло Тань была раздражена. — Кто из них старший брат? Кто из них младший брат? Младшая Сестра Бяо не успела дать им… — она тут же замолчала, а потом раздражённо улыбнулась. — Я все время говорю, чтобы не упоминали об этом, но сама упоминаю. Не берите в голову.

Когда Тао Гугу увидела это, она хотела сказать несколько слов утешения, но увидела, как Гу Юй и Цзин Чжэ врываются снаружи. Гу Юй сказала:

— Принц Жуй Первого Ранга вернулся!

— Что? — Пэй Лан и Ло Тань были в шоке. Судя по скорости войск Великого Ляна, до их возвращения в столицу должно было пройти около месяца.

— Сначала Принц привёл своих людей, — тихо сказала Гу Юй.- Но Фужэнь…

Помолчав, Пэй Лан сказал:

— Пойдём посмотрим.

Се Цзин Син зашагал ко Дворцу. За короткий промежуток времени в один год слишком многое изменилось. Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ скончались, и во Дворце, казалось, стало гораздо холоднее.

— Ваше Высочество, — улыбнулся Дэн Гун Гун. — Сначала взгляните на двух маленьких Молодых Господинов. Тао Гугу и Молодая Леди Ло сейчас играют с ними.

Се Цзин Син нахмурился:

— Где Шэнь Мяо?

Когда голос стих, он увидел, как Ло Тань и Тао Гугу вышли из-за складной ширмы, неся детей, а Пэй Лан следовал за ними.

Се Цзин Син замер на месте.

— Шэнь Мяо? — медленно произнёс он.

Пэй Лан шагнул вперед и тихо сказал:

— Пойди и посмотри на неё.

* * *


Гао Чжань погладил свою седую бороду и покачал головой:

— Этот старый врач сделал всё возможное, чтобы спасти ей жизнь. Тело уже высохло, но у неё есть сильная воля к жизни, и, возможно, она не испустит последний вздох. Одним последним вздохом этот старый врач запечатал её акупунктурные точки и спас ей жизнь, но это была всего лишь её жизнь.

— Цзу Фу, что это значит? — спросил Гао Ян. Он покинул семью много лет назад и с самого начала, когда начал свою официальную карьеру, он пошёл против семейных правил семьи Гао за что был изгнан из семьи. Таким образом, он не поддерживал контакт с семьёй Гао в течение многих лет. Этот термин «Цзу Фу» заставил Гао Чжаня слегка вздрогнуть.

— Смысл в том, что она может спать вечно. Хотя есть дыхание и пульс, она никогда не проснётся и никогда не откроет глаза. Даже если она придёт в себя, — он посмотрел на Гао Яна. — Так же, как ты поступил с Молодым Господином семьи Е, никто не знает, какой она будет после того, как откроет глаза.

Другими словами, после того, как Шэнь Мяо придёт в себя, возможно, она станет такой же глупой, как Е Хун Гуан. Но более вероятно, что она останется в таком состоянии и будет спать год за годом и до самой смерти не откроет глаза, чтобы увидеть Се Цзин Сина.

— Разве это не… — Цзи Юй Шу проглотил слова «живой мертвец». Но даже если он этого не сказал, все вокруг понимали, что имел в виду Гао Чжань.

— В таком случае, — Гао Чжань спросил Се Цзин Сина: — Ваше Высочество желает подождать?

— Не имеет значения, сколько времени это займёт, — сказал Се Цзин Син. — Она выполнила своё обещание и ждала, пока я вернусь, так какая разница, если я буду ждать её всю жизнь? Её жизнь принадлежит мне. Без моего разрешения даже Король Ада не может забрать её, — когда он говорил, его глаза были холодны, как холод Императора Юн Лэ, но в них всё ещё было его высокомерие, словно там поселилась пустота.

Все молчали.

Глаза Шэнь Мяо были закрыты, и она не слышала этих слов. Казалось, она очень хорошо спит. Ло Тань сказала:

— Давай выйдем и дадим ей отдохнуть некоторое время. В прошлом году она совсем не отдыхала.

* * *

Се Цзин Син очень хорошо относился к своим детям.

Те подчинённые и хорошие друзья, которые следовали за ним в течение стольких лет, были так потрясены, что их подбородки чуть не отвалились, когда они увидели его таким. Говорили, что даже если молодые отцы чувствовали себя счастливыми, когда становились отцами, из-за своего неуклюжего и грубого характера, они всегда отказывались воспитывать их.

Более того, с личностью Се Цзин Сина не было ничего общего или близкого к словам «терпеливый и нежный».

Но он действительно удивил всех и проводил время с двумя детьми. Он не брезговал их мочой или испражнениями и даже был придирчив к их няне и управлял вещами, которые мужчина не стал бы делать. У двух детей пока нет официальных имен и только прозвища, которые дал Се Цзин Син. Одного называли «Чу И», а другого — «Ши У»(1).

Все чувствовали, что имена слишком случайные, но Се Цзин Син говорил убедительно:

— Полнолуние можно увидеть в первый и пятнадцатый день месяца. Кроме того, это мои сыновья, какое тебе дело до их имен? Уйди.

Всем оставалось только молчать.

Несмотря ни на что, даже при том, что он заботился или нет о детях и какие имена выбрал или не выбрал детям, вещи, которые должны были быть сделаны, должны быть сделаны.

Императорский Указ о престолонаследии Императора Юн Лэ был известен, и теперь, когда в мире воцарился мир, Се Цзин Син будет возведён на трон. Естественно, что это будет сделано гладко, но как насчет Императрицы?

Кто ею станет?

Шэнь Мяо всё ещё лежала и, возможно, не проснётся в этой жизни, или, возможно, проснувшись, она сойдёт с ума. В истории монархов не было тех, кого сопровождала такая Императрица.

Это казалось маловероятным. Будущее было слишком долгим, и сердце можно было легко поколебать. Сейчас Се Цзин Син мог сказать, что он верен Шэнь Мяо, но как можно быть уверенным в будущем?

Когда Ло Тань узнала об этой новости, она не смогла с ней примириться. Армия семьи Шэнь возвращается с войсками Великого Ляна и ещё не достигла Лун Е. В этот момент они еще ничего не знали о случившемся с Шэнь Мяо. Ло Тань, как единственная семья Шэнь Мяо, не желала видеть, как Шэнь Мяо обижают, и не сможет примириться, если Шэнь Мяо ничего не получит, пожертвовав всем.

Не было хорошим вариантом ругать или обвинять Се Цзин Сина, потому что сам Се Цзин Син не сделал ничего плохого, таким образом, она излила душу, рассказав всю тяжёлую работу, которую Шэнь Мяо проделала в прошлом году. Она сказала, что Шэнь Мяо беременная охраняла Лун Е для него, охраняла Императорский Дворец и защищала достоинство Императорской семьи Великого Ляна. Даже в критическое и опасное время Шэнь Мяо была в состоянии держать всё под контролем, хотя ей не нужно было этого делать.

Се Цзин Син молча выслушал слова Ло Тань и некоторое время смотрел на нее с полуулыбкой:

— И?

Ло Тань несколько растерялась, не зная, что сказать:

— И, ты должен знать об этом в своём сердце, — она не могла сказать, что испытала в этот момент. Словно она попала в тупик и не знала, как из него выбраться. Ло Тань развернулась убежала, налетев на кого-то. Когда она подняла глаза, то увидела, что это Гао Ян.

Гао Ян заинтересовался и спросил её, что случилось. Прежде чем уйти, Ло Тань свирепо посмотрела на него.

Се Цзин Син подошёл к краю пруда и сначала хотел выпить чаю, но в конце позвал Дэн Гун Гуна, чтобы тот убрал чай и принёс кувшин вина.

На берегу пруда, под прохладным павильоном и лунным светом, Императрица Сянь Дэ и Император Юн Лэ пили последнее снежное вино. Мир был уверен, что небеса несправедливы к глубокой любви Императора и Императрицы, и на поверхности он действительно был более удачлив, чем Император Юн Лэ. По крайней мере, он был жив, а поскольку он был жив, всё было возможно.

Но что, если Шэнь Мяо не проснётся в этой жизни? Разве, живя так, не потеряешь слишком много? Се Цзин Син не имел слишком большого энтузиазма быть Императором этой империи, а если и её не будет, то очень грустно будет жить такой скучной жизнью.

Послышались чьи-то шаги, и, взглянув в ту сторону, он увидел Пэй Лана.

Лунный свет освещал Пэй Лана, и он выглядел скромным джентльменом. Он, казалось, не пил вина в течение всей своей жизни, и, увидев такого человека, можно было бы подумать, что это гордый литератор, который пьет чай и играет на Цинь, но он сел перед Се Цзин Сином и нашёл чашку, прежде чем налить себе вина.

Пока нефритовые кубки с вином мерцали в лунном свете, человек пьянел.

______________________________________

1. Чу И (初一) означает первый день месяца, а Ши У (十五) — пятнадцатый. Луна становится полной в первую и пятнадцатую ночи лунного календаря. Круглая луна также символизирует воссоединение семьи и в этом случае Се Цзин Син надеялся на воссоединение семьи…