Глава 62. Мужун Лун очнулся

— Го Хуай, Луна уже достали из бочки. Что дальше? — прошептала Вэйвэй на ухо Го Хуаю.

Бегать за указаниями было задачей Фэя, но в последний раз Го Хуай очень разозлился на него. Как ни старался Мужун Гу, Фэй ни в какую не соглашался выводить Го Хуая из себя снова. Пожалев брата, Вэйвэй направилась в комнату к Го Хуаю.

— Детка, неужели так сложно дать мне отдохнуть? Раз вы его достали из бочки, положите в кровать. Я зайду к нему попозже, — пробормотал Го Хуай сквозь сон.

Он использовал технику Восьмидесяти одной иглы Призрачного Ордена. Учитывая его нынешний уровень культивации, тело просто не справлялось с таким количеством игл за один раз.

— Спасибо, Го Хуай, — сказала Вэйвэй, целуя его в лоб.

И хотя это был всего лишь поцелуй в лоб, его было достаточно, чтобы понять — Мужун Вэйвэй полностью приняла мужчину, который лежал перед ней.

— Я не довольствуюсь этим, детка. Ты поцеловала меня первой, а значит, я теперь тоже должен тебя поцеловать, — сказал Го Хуай, окончательно просыпаясь и притягивая к себе Вэйвэй, при этом целуя её в губы.

— Нахал! Самый настоящий нахал! — воскликнула Мужун Вэйвэй, краснея.

— Все вы, женщины, одинаково бесчувственны. Ты же первая меня поцеловала, — усмехнулся Го Хуай.

— Надо сказать, ты умеешь мотивировать. Я схожу к Луну прямо сейчас. Сперва я хотел, чтобы он поел с нами завтра утром. Посмотрим, возможно, мы будем ужинать вместе уже сегодня, — сказал он, беря Вэйвэй за руку и выходя из комнаты.

— Дядя Мужун, где мой сводный брат? — обратился Го Хуай к Гу, который пил чай с Мэн Чжуанем.

— А этот господин, должно быть, повар семьи Мужун, верно? Пожалуйста, приготовьте что-нибудь вкусное из этих ингредиентов.

Го Хуай кинул повару клочок бумаги, который приземлился прямо на стол.

Выражение лица Мэн Чжуана менялось с каждым новым ингредиентом, который он встречал в списке.

«Свиная голова, водяной орех инь-янь, тушёный куриный огурец, пивной орех девяти инь, собачатина трёх янь, двуцветный секретный боб, кролик тысячи нор, призрачный сельдерей, солёный серебряный карась, ходячий салат, фуа гра из дракона и танцующее яйцо феникса».

— Вы же Мэн Чжуан, так? Готов поспорить, это вам под силу. Можете приступать. После ужина мы мило побеседуем, — пообещал Го Хуай с улыбкой.

Мужун Гу из любопытства взглянул в рецепт, но не заметил ничего необычного.

— Хозяин, я пойду на кухню, — сказал Мэн Чжуан.

От улыбки Го Хуая у него пробежал холодок по спине. Не дожидаясь ответа Гу, он ушёл на кухню.

— Дядя Мужун, я схожу к сводному брату. Я почти уверен, что сегодня он будет ужинать с нами, — сказал Го Хуай и потянул за собой Вэйвэй в комнату Луна.

— Го Хуай, ты наконец-то проснулся! Знал бы ты, как мы устали подливать кипяток в бочку, — громко воскликнул Фэй.

— Ваши усилия не пропали даром. Полагаю, та таблетка, что я тебе дал, уже полностью усвоилась. Завтра я скажу, что ещё тебе нужно будет принимать. Тогда ты точно избавишься от своих проблем, — улыбнулся Го Хуай.

— Раз ты так заботишься обо мне, то с этих пор я полностью принадлежу тебе. Проси всё, чего хочешь, — радостно пообещал Фэй.

Он знал, чем ему грозила его болезнь, если её не удалось бы вылечить, особенно после тридцати лет.

Го Хуай слегка кивнул и сказал:

— Вымой руки и подними Луна. Вэйвэй, ты можешь остаться, но обещай, что не будешь слишком волноваться.

Говоря это, он достал девять новых игл и ввёл их в тело Луна. Эти иглы были гораздо толще тех, что он использовал ранее.

— Го Хуай, ты же воткнул иглы в смертельные точки! — удивлённо воскликнул Мужун Фэй.

Будучи культиватором, он также разбирался в акупунктуре.

— Вэйвэй молчит, так чего же ты поднял панику? Просто держи его, — сказал Го Хуай с улыбкой.

Он достал ещё одну таблетку и положил её в рот Луна.

— Сводный брат, теперь последняя часть твоей души может вернуться в тело. Глаза Мужун Луна медленно открылись.

(Прим. переводчика: Душа: здесь — небесная душа, хунь. Является частью концепта «Хунь и по», согласно которому у каждого человека есть три хунь и семь по. Хунь буквально означает «облачная душа», по – «белая душа».)

— Старший брат! — радостно воскликнула Вэйвэй.

— Не подходи ближе, Вэйвэй. Его душа ещё не полностью здесь. Ещё пару минут, — сказал Го Хуай.

— Старший брат! Старший брат! — восклицала, плача, Мужун Вэйвэй.

Вот уже шесть лет Мужун Лун был без сознания, а теперь человек, стоящий перед ней, смог его разбудить.

— Фэй, что бы ни случилось, не двигайся. Держи Луна обеими руками, — приказал Го Хуай, заметно бледнея.

— Будет сделано, — пообещал Фэй, скрипя зубами.

Он чувствовал, как от тела Луна исходит невероятная энергия.

— Вэйвэй, тебе нужно уйти. Я буду доставать иглы, — громко сказал Го Хуай. Мужун Вэйвэй кивнула и быстро вышла.

Как только за ней закрылась дверь, Го Хуай тут же молниеносно вытащил девять игл. В этот же миг весь дом пронзил громкий крик. Фэя отбросило на стену. Несколько секунд, пока Лун кричал, дрожало всё здание, а затем он поднялся на ноги.

— Я вернулся! — воскликнул Мужун Лун.

— Кхм. Похоже, мне нельзя слишком часто воровать души с того света, — пробормотал Го Хуай, закашлявшись, и проглотил таблетку.

— Сводный брат, съешь эту пилюлю, а вторую передай Фэю. Ты у него в долгу, — сказал он, садясь в позу лотоса, чтобы заняться культивацией. Постепенно краски стали возвращаться на его лицо.

— Вэйвэй, скажи отцу, чтобы никого и близко не подпускал к этой комнате, — обратился Лун к шокированной Вэйвэй.

— Должно быть, сейчас весь дом на ушах стоит. Передай дедушке Яню, чтобы уладил всё, что нужно.

— Старший брат, это правда ты! Ты наконец-то проснулся! — воскликнула Вэйвэй и взглянула на Го Хуая.

Она не ожидала, что тот в самом деле спасёт её брата. Всё, что она хотела, это подбежать к Го Хуаю и крепко его обнять. Однако она послушалась Луна и пошла искать Гу и Яня.

— Дядя Янь, проследите, чтобы никому не разрешали близко подходить к нашему дому, — приказал Мужун Гу.

— Стражи теней, слушайте приказ! Убить любого, кто попытается проникнуть в дом Мужун!

— Призрачные стражи, слушайте приказ! Убейте любого, кого найдёте на снайперской позиции в радиусе двух километров!

Эти три приказа отдал Мужун Гу. Он уже давно не испытывал такого прилива эмоций. С тех пор, как он слышал голос сына в последний раз, прошло шесть лет. Шесть полных лет.