Глава 1042. Нет больше дружбы

«Так это ты». С края губ Ли Лань шла кровь. Его бронзовая маска была наполовину сломана, открывая немного лицо. Оно было чёрным, как будто опалённым или залитым чернилами. Лицо это источало мрак и ужас.

Напротив него стоял силуэт в белом.

Он был худым, но лицо у него было напряжённым и решительным. Он казался немного тощим, у него за спиной развевались чёрные волосы, у него была очень естественная аура. Он казался очень сильным соперником.

«Старший, хватит, сдавайся. Ещё есть время». Вздыхая сказал человек в белом.

Его лицо скрывал беспорядочный белый туман, а потому разглядеть его было невозможно.

Однако Дин Хао знал, кто это такой.

Когда юноша назвал Ли Муюня старшим, Дин Хао наконец всё понял. Затем он мысленно вздохнул. Судьба всегда была своенравна. Некогда хороших друзей и братьев она поставила друг против друга.

Ли Муюнь долго стоял на месте и молчал.

Наконец он вздохнул и покачал головой: «Сдаться? Хе-хе, один проступок может привести к столетию боли и печали… Я уже не могу повернуть».

«Мы можем уйти, пойдём со мной. Я знаю, как убрать твоё проклятие». Взволнованно говорил силуэт в белом.

Ли Муюнь покачал головой.

Ли Муюнь только покачал головой.

«Второй брат, это правда… Это правда ты?» Дрожащим голосом спросил Чэн Шэн.

Сун Цзютянь и Чэн Цидун, а также и все прочие члены Благородного Альянса Семи задрожали.

Прошло много лет, и наконец все браться Благородного Альянса Семи снова сошлись вместе, в Секте Пытливого Меча. В своё время, когда Дин Хао и Институт Лазурной Рубахи ещё не были столь впечатляющи, сильнейшим был именно Институт Белой Рубахи. Возглавляли его Ли Муюнь, король, и более скромный Лян Фэйсюэ… Каждый из Благородного Альянса Семи был в чём-то особенным, какое-то время они были непобедимы.

К сожалению их величие продлилось недолго.

Дин Хао догнал их и перегнал.

И сразу же Благородный Альянс Семи ушёл в прошлое. Их величие унесла буря. Затем много всего случилось, Ли Муюнь и Лян Фэйсюэ исчезли один за другим, Альянс был распущен, даже Чэн Шэн и остальные редко теперь так себя называли.

Название его затерялось в потоках времени.

Чэн Шэн и остальные выделялись очень хорошим талантом среди учеников младшего поколения Секты Пытливого Меча. Секта ценила их, за последние годы все они стали очень сильны, едва ли не мастерами среди прочих учеником своего поколения, но до Дин Хао и остальных из Института Лазурной Рубахи им было далеко.

Чэн Шэн и остальные думали, что Ли Муюнь и Лян Фэйсюэ погибли. Кто бы мог представить, что самые выдающиеся войны Благородного Альянса Семи снова объявятся, почти одновременно.

Но оно действительно объявились.

«Второй брат, это ты? Да? О чём вы говорите?» Крикнул Сунь Цзютянь.

Раздался вздох и серебристый туман хаоса вокруг человека в белом развеялся, открывая твёрдое, немного угловатое лицо. Теперь оно было намного более взрослым, но шарм его оставался прежним. Кто это мог быть, как не Лян Фэйсюэ?

Лян Фэйсюэ кивнул Чэн Шэну и остальным и улыбнулся. Потом он отсалютовал Дин Хао.

Нынче Дин Хао пользовался в Секте Пытливого Меча огромной властью. Возможно Лян Фэйсюэ не считал себя более членом Сектой, но своим приветствием он показал, что не враг Дин Хао.

«Давно не виделись, младший Лян». Дин Хао кивнул: «Прошло много лет. Кто бы мог подумать, что ты станешь наследником Секты Бессмертных Голубых Небес. Тебе повезло».

В ту лунную ночь в Городе Каменного Утёса, когда Дин Хао принёс Се Цзеюй в чей-то крестьянский домик, чтобы вылечить девушку, снаружи показались наследник Секты Духа Подземного Мира и Секты Бессмертных Голубых Небес. Вспоминая те события, и сравнивая их с тем, что сегодня произошло, не оставалось сомнений, что Лян Фэйсюэ был наследником Секты Бессмертных Голубых Небес.

К тому же аура у него была очень похожей.

Теперь было ясно, почему в ту ночь Наследник Секты Бессмертных Голубых Небес пытался договориться с наследником Секты Духа Подземного Мира. Дин Хао ещё тогда понял, что они, наверное, знают друг друга. Что они, наверное, даже дружны. Но представить, как всё было на самом деле он не мог.

Лян Фэйсюэ горько улыбнулся: «Я всего лишь пешка».

Голос его звучал мрачно.

Затем Лян Фэйсюэ повернулся к Ли Муюню и сказал: «Старший, я знаю, ты пришёл сюда не по своей воли. Почему тебе не пройти против них? Уничтожь Секты Духа Подземного Мира, разрушь своё проклятие. Ты силён и воле идти куда угодно? Зачем ты позволяешь другим управлять собою?»

Ли Муюнь молчал.

Наконец за его маской показались сверкающие слёзы.

Он посмотрел на Лян Фэйсюэ, Чэн Шэна, Сунь Цзютяня и остальных своей братьев. Неясное чувство наполнило его сердце.

Ли Муюнь уже очень давно потерял свою семью. Единственное, что всё ещё вызывало в нём теплоту в эти ужасные годы, были воспоминания о его братьях.

К сожалению, ничего уже было не вернуть.

«Старший, что… Что с тобой случилось?» Чэнь Шэн был чрезвычайно взволнован. Он крикнул с другой стороны стенки Намерения Меча: «Если я всё ещё твой брат, расскажи. Что произошло? Как ты дошёл до такого?»

Чэн Шэн едва мог сдерживать волнение.

Ещё он питал злость.

Все эти годы он питал огромное почтение к Ли Муюню и Лян Фэйсюэ. Он уважал их больше всех на свете. Он даже был уверен, что если бы его старшие братья не пропали, то своим талантом и со своим характером они если бы и не сравнялись с Дин Хао, то уже точно не уступали бы Чжао Фаню и Фан Тяньи.

Пятнадцатого числа каждого года вся оставшаяся пятёрка Благородного Альянса Семи воссоединяется и выпивает вино лунной ночью.

Именно пятнадцатого числа Ли Муюнь и Лян Фэйсюэ пропали на Поле Битвы Сотни Святых.

За все эти годы они не забыли своих старших братьев.

Но кто бы мог подумать, что оно всё так обернётся.

Чэн Шэн так разволновался, что побежал прямо на стенки Намерения Меча.

Дин Хао слегка вздохнул, и они развеялись.

Сун Цзютянь и остальные тоже пустились в бег.

«Нет, не подходите, не подходите…» Вдруг Ли Муюнь бешено закричал. Он махнул рукой, и нежная сила отнесла Чэн Шэна и остальных назад.

«Старший!» Закричал Чэн Шэн.

Ли Муюнь посмотрел на них печальным взглядом, потом повернулся к Лян Фэйсюэ. Он подумал о чём-то, и постепенно его растерянный и мрачный взор сделался твёрдым. Он сжал обе руки, поднял голову и бешено закричал:

«Агаахххх!»

Его рёв напоминал грохот небесного грома. Он пронёсся по всей горной гряде Пытливого Меча, потрясая облака в небе. Многие звери и птицы на всей горе задрожали. В его крике слышалось нежелание принимать свою судьбу, а также великая печаль и ярость. В нём была бешеная злость. Все вокруг переменились в лицах.

А потом рёв превратился в смех.

Мрачный смех.

«Ха-ха-ха…» Мрачный как призрак, Ли Муюнь поднял руку и вытер своё лицо. Вспыхнул чёрный сет, и сломанная маска снова покрыла его лицо. Он сказал безумным голосом: «За каждое действие нужно платить. Я сам выбрал свою судьбу и не буду от неё убегать».

«Старший, ты…» Чэн Шэнь и остальные удивились.

«Не называйте меня больше старшим. Всё это в прошлом. Больше мы не братья». Холодно крикнул Ли Муюнь. Он взмахнул рукой и часть его робы отлетела и барахтаясь на воздухе приземлилась на землю[1]. Между ним и остальными из Благородного Альянса Семи появилась черта.

Чэнь Шэн и другие ничего не понимали.

«Фэйсюэ, если ты ещё считаешь наш друзьями, то отойди. Я должен сразиться с Дин Хао. Я ждал этого слишком долго. Я не мог сдаться на полпути». Отчётливо проговорил Ли Муюнь.

«Зачем тебе это?» Вздыхая спросил Лян Фэйсюэ.

«Он давил на меня с самого первого Соревнования в Секте, и с тех пор я так и не смог ему отплатить». Громко сказал Ли Муюнь: «В любой другой секте с моим талантом я был бы главным учеником, но всё сияние забрал себе Дин Хао, всё слава досталась ему… Даже если я сегодня проиграю, я докажу всему миру, что я тоже когда-то бился за величие».

Лян Фэйсюэ удивился, но затем подумал и медленно отступил.

В глазах Ли Муюня мелькнула благодарность.

«Начинай, Дин Хао». Ли Муюня снова охватила величественная аура. Вокруг него вспыхнула жажда крови. Чёрное Ци закипало как магма.

Дин Хао кивнул: «Больше я щадить тебя не буду».

Ли Муюнь рассмеялся: «Жить будет только один из нас».

«Пусть так». Дин Хао рассмеялся и ринулся вперёд.

Хлынуло Намерение Меча.

Намерение Сабли прошлось по небу.

Юноша напоминал Бога Войны, Божественного Демона.

Снова началась яростная битва.

Дин Хао совершенно не сдерживался, но и Ли Муюнь оставил все тревоги на своём сердце. Они замелькали в небольшом пространстве, атакую и обороняясь.

Все их движения казались простыми, но заключали в себе поистине ужасающую мощь. При этом они достигли взаимного понимания и очень осторожно обращались со своей силой, чтобы больше никто в Секте Пытливого Меча и на площади не пострадал.

Люди пристально наблюдали за битвой.

Такое сражения можно было увидеть раз за всю жизнь. Очень редко Божественные сдерживали свои силы, обычно они просто направлялись на поле боя за Девятым Небом, и уже там разрушали небо и луну.

Люди были в шоке.

Они думали, что таланты Секты Пытливого Меча ограничены Дин Хао, Чжао Фанем, Симэнь Цяньсюэ и Се Цзеюй. Кто бы мог подумать, что у них ещё были такие гении как Ли Муюнь и Лян Фэйсюэ. Откуда у них столько Божественных? Где они их нашли?

Это было немыслимо.

К счастью, похоже Ли Муюнь и Дин Хао решили сражаться насмерть. Иначе в Секте Пытливого Меча было бы шесть Божественных Мастеров. Ни одна другая фракция Северного Региона не смогла бы с ними сравниться.

Страшно такое даже представить.

Меж тем битва подошла к своему завершению. Объявился победитель.

____________________

[1] Китайский фразеологизм. Отрубить часть робы — положить конец дружбе.