Глава 1224. Стиль Владыки Меча и Сабли

Золотистый свет померк, остался только сплошь белый мир.

Сражались великие воины, человек и демон. На плечи каждого давили честь и судьба всей их расы.

Они застыли в небесах среди белого снега и долгое время не шевелились.

Динь Чуньцю использовал всю силу своих меча и сабли, а Се Цзеюй открыл двадцать пар своих крыльев.

— Двадцать пар крыльев! И что это за яркий золотой свет? Это так сияют Золотистые Крылья?

— Целых двадцать пар крыльев наверняка способны на что-то большее, чем просто золотистое сияние. С ним явно всё не так просто, и всё же… Противники до сих пор не смогли друг друга ранить. Неужели битва настолько равная?

— Весь этот снег и лёд создало ужасающее намерение меча Главы Секты Дина. Но даже так у него не получилось одолеть нового Владыку Пернатой расы. Он правда настолько силён?

— Воистину, какая удивительная битва. Сражаются величайшие воины поколения. А ведь прошло-то всего два удара!

Вздыхали снаружи барьера Божественные воины.

Битва была настолько ужасающей, что им очень повезло, что они вообще могли за ней наблюдать.

Бессмертные хмурились. Многие из них уже очень давно стали Бессмертными, но теперь, наблюдая как сражаются воины на ранге Истинного Бессмертного, они понимали, что им до них ещё очень далеко. Возможно они никогда не смогут достичь такой силы.

А другие Бессмертные как будто узрели свет; наблюдая за битвой они неожиданно для себя нашли ответы на вопросы, которые так долго им мучили, и оказались на грани прорыва.

Обыкновенные Божественные и Бессмертные смотрели на битву по-разному и думали о ней разные мысли.

Бог Моря Мэн Мэн на вершине цунами не обращал особенно внимания на сражения, но вот великая Жрица морской расы была взволнованна.

Впервые она встретила Дин Хао больше тысячи лет назад.

Уже тогда её стало ясно, что он был великим гением, которому суждено было повелевать всем миром.

И вот теперь намерение меча Дин Чуньцю вдруг напомнило ей о прежнем Дин Хао, и не только это. Его грация, темперамент, манеры — всё в Дин Чуньцю напоминало ей о Дин Хао.

— В мире не один такой Дин Хао! — сказал Жрица, наблюдая за Дин Чуньцю.

……

Меж тем.

— Чуньцю использовал намерение меча 24 пар солнца и намерение осени и весны, но до сих пор не победил. Что будет, когда откроются все двадцать четыре пары крыльев? — вдруг отвернулась от моря облаков и спросила Вэнь Доцина Дин Кэ.

На её вопрос мужчина немедленно дал свой ответ:

— О «Золотых Крыльях» знают не только пернатые — они упоминаются в легенды демонической расы. Но насколько они на самом деле сильные, этого я сказать не могу. Такового в легендах не говориться.

— А ещё называешь себя первым гением демонической расы! — тихо сказала Дин Кэ, и снова перевела взгляд на Дин Чуньцю.

Вэнь Доцин улыбнулся и произнёс нежным голосом:

— Силу двадцати четырёх крыльев я не знаю, но зато я знаю, что вряд ли этот мальчишка может открыть их все разом. Для этого нужно много сил…

— Хм.

Дин Кэ задумчиво кивнула.

Вэнь Доцин тоже напрягся.

Пока что было непонятно, кто же выйдет победителем из противостояния.

— Племянничек уже использовал меч и сабля, а пернатый мальчишка всё ещё не открыл восемь крыльев. Большая обезьяна, что думаешь? Кто победит?

Пока Дин Чуньцю и Сян Цзеюй и ещё не сошлись в последний раз, спросил Бессмертный свин.

— Ещё четыре пары крыльев много тут не помогут; наследие Дин Хао не только в намерение меча и сабли. Если Дин Чуньцю унаследовал настоящую его силу, то он победит! — уверенно сказал Великий Король Обезьян.

Рядом с ними стоял Хуа Моцзянь. С виду он был расслаблен, но на самом деле Бога Императора переполняли чувства, пока он наблюдал за происходящим сражением.

С самого начала битвы Хуа Моцзянь представлял себя в качестве одного из противников. С течением битвы он продолжал вести свой анализ — как бы он показал себя в этом сражении? Чтобы он сделал в той или иной ситуации?

Бог Император вошёл в состояние предельного напряжения, как будто он и вправду сам сейчас сражался. Внутри него закипала жажда битвы.

Согласно выводам Хуа Моцзяня, с кем бы он ни сражался, с Дин Чуньцю или Сян Цзеюем, явного победителя в такой битве всё ещё бы не было. Он ещё только должен был определиться.

……

Внутри формации.

Двадцать крыльев ярко пылали за спиной Сян Цзеюя. Он и вправду был похож на реинкарнацию великого Божества Пернатой расы. Юноша посмотрел на Дин Чуньцю и сказал ему улыбаясь:

— Пришло время тебе увидеть истинную силу Божества Пернатой расы. Однако ты всё равно неплохо себя показал. Если ты проиграешь двадцати четырём золотым крыльям, в этом не будет ничего позорного. Ты не посрамишь честь своего отца.

Снег, наполнивший море, постепенно таял.

Дин Чуньцю воспринял провокацию Сян Цзеюя спокойно; он опустил свои меч и саблю и сказал:

— Надеюсь твой тон сохраниться и после следующего удара.

Они замолчали. И снова в воздухе повисло напряжение.

Было ясно: следующий удар определи, кто победитель, а кто проигравший.

Оба противники стали собирать свои силы.

Сян Цзеюй прикрыл глаза и поднял свои ладони вверх, как будто принимая подарок от некого Божества. Его лицо было спокойным, а рот читал таинственные мантры. Душа как будто оставила его тело.

Странные мантры Сян Цзеюя становились всё громче и громче. Сперва его губы едва шевелились; потом они всё ещё почти не двигались, но при этом голос его звучал подобно огромному колоколу, отдаваясь в сердцах могучих воинов.

Согласно легендам, когда Сян Цзеюй только родился, на спине у него была пара золотых крыльев; одновременно он читал некую таинственную мантру, и его крылья отвечали на эту мантру ярким светочем.

Золотые крылья были теми самыми «Золотыми Крыльями» из легенд, а мантра была «Ключом», чтобы открыть их истинную силу.

Легенда вновь сошла в мир земной. Когда Пернатые это увидели, они нарекли Сян Цзеюя реинкарнацией своего Божества и были уверены, что настал час им вновь вернуться на олимп всего мира.

Когда Вэнь Доцин услышал эту мантру, у него на лице мелькнуло удивление.

— Когда Божество раскрывает своя крылья, ему подчиняется весь мир.

Была одна древняя легенда.

Во времена ещё раньше Древней Бессмертной Эры Демоны разделились на три клана. Клан пернатых правил небом, клан земли правил континентом, и клан воды правил морем. Все они были демонами, но отказывались признавать друг в друге родню.

Демоны воевали против людей и против друг друга.

Но потом у Пернатой расы появился великий гений, у которого были двадцать четыре пары Золотых Крыльев. Позже его нарекли Богом Пернатых.

После его появления устрой демонов кардинально поменялся.

Пернатые заняли главенствующее положение среди остальных демонов. Они даже начали преуспевать в своей войне против людей.

Последующие поколения пернатой расы почитали своё Божество.

Потом Небесная дорога разделилась, однако древние легенды всё ещё остались как на Божественном, так и на Бескрайнем континенте.

Разве что на Бескрайнем не было Пернатой расы, а потому и последователей у их Божества тоже не было.

Вэнь Доцин услышал странную мантру Сян Цзеюя, посмотрел на сверкающие крылья у него за спиной, и вдруг вспомнил так называемое Божество Пернатой расы, Высшего времён Древней Бессмертной Эры.

Возможно если он Сян Цзеюй действительно сможет воспроизвести его былую мощь, Дин Чуньцю будет сложно победить.

И пока Вэнь Доцин обо всём этом размышлял, по колокольный звон за спиной Сян Цзеюя открылись сияющие крылья.

Золотистое сияние овевало каждое его крыло, подчёркивая каждое пёрышко.

Внутри формации растаял снег — на его месте показался белый песочек.

Вдруг песок и камешки стали взмывать в небеса, как будто они освободились от силы притяжения и взмыли ввысь, как надувные шарики, будто живые.

Причём происходило такое не только внутри формации, но и снаружи.

Все воины почувствовали приближение удивительно силы. Всё взмыло ввысь, как будто мир освободился от оков гравитации.

Со странным удовольствием.

Наполняясь удивительно приятным чувством свободы.

У Дин Хао ушло некоторое время, чтобы понять природу таинственной силы.

Пока он гадал насчёт её, вдруг его внимание привлекла аура Дин Чуньцю.

Дин Хао посмотрел на него и вдруг улыбнулся:

— Мальчишка понял!

В это же время внутри формации Дин Чуньцю тоже медленно взмыл над землёй. Он отрыл руки и вытянул ноги, совершенно непоколебимый странной летучей силой.

Его взгляд был предельно сосредоточен, как будто он пытался защитить внутри своих глаз маленький огонёк, — огонёк, который мог разгореться на целое поле.

Внутри Дин Чуньцю закипало маленькое пламя.

Вокруг него медленно набухала странная и давящая аура. В небе зависли огромные меч и сабли. Словно явился Высший Владыка, смотрящий свысока на весь мир. Его величие было невероятным и холодным.

Дин Чуньцю вдруг завис посреди небес и стал выше, как подобный горе Бессмертный.

— Что за… — удивился его силе Бессмертный свин.

Чжао Фань присмотрелся к Динь Чуньцю напряжённым глазами и ответил Бессмертному свину:

— Это Стиль Владыки Меча и Сабли!