Глава 526. Внезапная приветливость (часть 1)

Лу Вэй Цзе рассказал Лун Ци всю правду об этом деле, и если Нин Жуй собирался использовать тот факт, что они исключили более двадцати учеников, чтобы отмахнуться от случившегося, то вряд ли Лун Ци вообще им поверит!

— Сегодня я заявляю, что я сам и стоящие здесь со мной братья полностью разрываем все связи с Академией Западного Ветра! С академией, где процветает мошенничество и кумовство. Я, Лу Вэй Цзе, отказываюсь танцевать по их указке! Сегодня я заявляю, что это не Академия Западного Ветра выбросила меня и моих братьев по оружию, но это мы приняли решение, что не хотим больше оставаться в этом грязном и загаженном месте! — решительно сказал Лу Вэй Цзе и, завершив свою речь, повернулся, чтобы, не оглядываясь, уйти прочь, не желая больше видеть перед собой это место.

Все остальные молодые люди, выставленные из Академии Западного Ветра, последовали его примеру, оставив позади бесчисленные вопросы и догадки, терзавшие учеников академии.

В тот момент кипящий горшок, каким была Академия Западного Ветра, внезапно взорвался, когда каждый начал подбрасывать свои собственные версии и мнения об этом деле в и без того полный горшок.

А в это время стоявшая позади крошечная фигурка незаметно ускользнула, унося на руках маленького черного кота.

Похоже, Лу Вэй Цзе оказался не так уж и глуп. Вместо того чтобы позволить Академии Западного Ветра полностью возложить на него вину за случившееся, он принял решение выложить всю правду и ушел в праведном гневе, очистившись тем самым от обвинений, которые приклеили ему на спину.

Таким образом у него еще оставался шанс устроить свое будущее.

По крайней мере, он понимал, что теряет.

Цзюнь У Се растворилась в толпе. Она знала, что после сегодняшних событий, какими бы бросающими вызов небесам способностями ни обладала Нин Синь, она не сможет стереть все сомнения и злобные предположения из сердец учеников в Академии Западного Ветра, поскольку это был факт, что она до сих пор оставалась здесь, в то время как Лу Вэй Цзе и других молодых людей вынудили уйти.

Представление только начиналось. Сможет ли Нин Синь выдержать то, что вскоре произойдет?

Очень скоро речь, которую перед уходом произнес Лу Вэй Цзе, достигла ушей Нин Синь. Она едва не взорвалась от ярости, когда поняла, что действия Лу Вэй Цзе были его последней ставкой и формой личной мести ей самой.

Вот только теперь в священных залах Академии Западного Ветра ходили слухи, что Нин Синь пыталась совершить убийство, чтобы ограбить людей, а когда ее попытка закончилась неудачей, бросила своих соучеников, чтобы спастись самой.

Внезапно репутация Нин Синь упала с самих облаков прямиком в грязь!

Нин Синь даже не осмеливалась выходить из своей комнаты. Она и так уже сильно переживала, что Лун Ци не позволит этому делу так легко завершиться, а теперь еще Лу Вэй Цзе нанес ей настолько сильный удар, что все ученики ополчились против нее. Многие юноши, которые ранее обожали и поклонялись ей, поверили в эти слухи и теперь называли ее красивой и злобной ведьмой.

Нин Жуй хотел хоть как-то спасти изодранную в клочья репутацию Нин Синь и заставил несколько учеников распространять слухи о том, что Лу Вэй Цзе не смог завоевать сердце Нин Синь, а когда его отвергли, эти чувства превратились в ненависть. И после того как его изгнали за совершение тех отвратительных преступлений, из-за той ненависти он и пытался опорочить Нин Синь перед уходом.

Эти ложные слухи, возможно, немного погасили огонь и даже заставили поверить в них некоторых учеников, которыми было легко манипулировать. Но большинство учеников все еще сомневались и подозревали ее, и даже если не обсуждали это дело открыто, то делали это втайне, из-за чего слухи совершенно не утихали.

Нин Синь больше не могла поддерживать образ совершенной старшей перед учениками.

Ее прошлая слава канула в лету, и когда она осмеливалась предстать перед учениками Академии Западного Ветра, ее больше не встречали лестными и преклоняющимися взглядами, вместо них она повсюду видела глаза, наполненные недоверием и подозрениями.

Пусть на нее и не указывали пальцами, но даже такое обращение было адом для того, кто привык к потаканию всем своим прихотям. Она без конца искала способ выбраться из этого затруднительного положения, но не могла придумать ни одного достойного плана. Ей оставалось только притворяться спокойной и похоронить все обличающие ее голоса в глубине своего сердца. Но, оставаясь в одиночестве, она перебила бесчисленное количество керамики и фарфора, порвала множество вышивок и гобеленов.

Лу Вэй Цзе, тебе не занимать мужества!

Нин Синь стиснула зубы. Она не могла остановить эти слухи, и ей все еще предстояло выполнить следующий шаг в их с отцом планах.

Рано утром Нин Синь тщательно оделась и поспешно направилась в тихую и спокойную бамбуковую рощу. Внимательно осмотревшись по сторонам, она наконец постучала в ведущие туда главные двери.