Глава 580. Подготовка к пощечине (часть 3)

Выражение лица Цзюнь У Се было холодным, когда она шла под множеством наполненных ненавистью взглядов, но девушка совершенно не ожидала, что едва ее нога перешагнет через порог факультета исцеления духа, как она столкнется со «старой знакомой».

— Маленький Се! Какое совпадение! Я и не предполагала, что встречу тебя здесь, — Нин Синь долго и терпеливо ждала Цзюнь Се за воротами факультета исцеления духа. Заметив его, она нацепила на лицо свою лучшую улыбку и приблизилась к юноше. Улыбка была столь же ласковой, как весенний ветерок, и так нежна, что никто бы не почувствовал угрозы от такого искреннего проявления дружбы. По сравнению с холодными взглядами, наполненными скрытыми в них кинжалами, что встречали ее повсюду в последние дни, поведение Нин Синь непреднамеренно выделялось на фоне других.

Цзюнь У Се остановилась и посмотрела на Нин Синь, чья улыбка растянулась до самых ушей.

Лицо Нин Синь, возможно, показывало широкую дружелюбную улыбку, но ее сердце было наполнено холодом и презрением.

В тот самый миг, как Цзюнь Се ступил на порог факультета исцеления духа, Инь Янь тут же бросился к Нин Синь, спеша сообщить ей это известие, после чего Нин Синь поспешно пришла сюда, чтобы подождать свою цель у ворот.

Проведя так много времени в Академии Западного Ветра, за исключением первого дня после поступления, Цзюнь Се больше не показывался на факультете исцеления духа. Но когда Нин Синь узнала, что Цзюнь Се внезапно отправился на этот факультет, она втайне обрадовалась.

«Убийство соученика никак нельзя считать мелким проступком, и на директора многие оказывают давление, призывая изгнать Цзюнь Се из Академии Западного Ветра. Маленький мальчик, который все это время притворялся спокойным, должно быть, запаниковал».

Когда поднялся такой огромный шум, даже братья Фань не смогли бы полностью защитить Цзюнь Се.

Поэтому, узнав, что Цзюнь Се с самого утра отправился на факультет исцеления духа, Нин Синь очень обрадовалась.

Даже увидев холодное выражение на лице Цзюнь У Се, Нин Синь осталась невозмутимой и, улыбаясь, продолжила говорить:

— Маленький Се, я слышала обо всем, что говорят в академии… Это… это дело стало слишком серьезным. Я видела, как старший брат Фань Цзинь несколько раз ходил в кабинет дяди директора, чтобы заступиться за тебя, но… — Нин Синь изобразила беспомощность и тяжко вздохнула. — Не думаю, что визит к дяде Гу чем-то поможет тебе. Дядю Гу не волнуют такие дела. Что еще хуже, Ли Цзы Му был любимым учеником дяди Гу, и его внезапная смерть сильно разозлила дядю. Дядя Гу заставил людей досконально проверить случившееся, потому и появились все эти слухи. И я думаю, что дядя Гу должен быть все еще очень зол из-за этого.

Хотя Нин Синь знала только то, что Цзюнь Се приходил к Гу Ли Шэну, она думала, что этой информации ей вполне достаточно.

Она знала, что Гу Ли Шэн был человеком мягким, но при этом всегда яростно защищал учеников факультета исцеления духа. Инь Янь прежде нередко рассказывал ей о том, с какой необычайной заботой к Ли Цзы Му относился Гу Ли Шэн. Теперь же, когда Ли Цзы Му умер, и это явно было связано с Цзюнь Се, сложно было представить, что Гу Ли Шэн по-прежнему будет вежлив и станет относиться с любезностью к этому мальчику. Это было бы просто невероятно.

Уверенная, что Цзюнь Се ни единого доброго слова на встрече с Гу Ли Шэном не услышал, Нин Синь почувствовала, как ей внезапно стало намного легче на сердце.

Однако выражение лица Цзюнь У Се оставалось каменным и холодным, а ее глаза не выражали ничего, кроме спокойствия, когда она смотрела на пафосную Нин Синь.

Лежавший на плече Цзюнь У Се маленький черный кот презрительно фыркнул.

«Эта маленькая девочка, что зовут Нин Синь, круглая идиотка? Она так безнадежно глупа и понятия не имеет, какая ужасная судьба ожидает ее завтра».

«И продолжает нести какую-то чушь о Гу Ли Шэне и его любимом ученике Ли Цзы Му, и несуществующем расследовании, которое он якобы в ярости приказал провести».

«Такая бессмыслица!»

«Я был со своей хозяйкой все это время и все прекрасно видел».

«Гу Ли Шэн не показал ни капли горя или печали. С самого начала и до конца, он даже имени Ли Цзы Му ни разу не упомянул!»

«Все эти беспорядки, должно быть, дело рук этой маленькой девочки!»

«У нее совсем нет мозгов, и она решила, что может выстоять против моей хозяйки?»

«Какая «мяукающая» шутка!»

— Мяу~

«Хозяйка, давай не будем тратить слова на таких глупых тупиц, а то ее глупость может оказаться заразной».