Глава 182. Всегда Есть Птица, Которая Лучше Тебя

Рассвет… Мэн Хао открыл глаза, затем тут же их закрыл.

«Какой хороший друг! За последние жизни, у меня был только я, с кем мог поговорить. Я никогда не замечал, как скучно разговаривать с собой… И я никогда не мог понять, почему все меня так ненавидят. Они даже называют меня Величайшая Неприятность…»

«Да! У меня за все это время пребывания в Секте Одинокого Меча не было такого разговора».

«Ну, коли мы закончили говорить об обеденном солнце, давай поговорим немного о послеобеденном времени…»

Позднее утро… Солнечный свет проникал в дом. Мэн Хао открыл глаза и уставился невыразительно на Чэнь Фана и холодца. Он вздохнул и продолжил медитировать.

«Вот, что я скажу, я устал от послеобеденного времени. Помню, как-то в один год в послеобеденное время, когда я…»

«Ты прав! Я такой же. Единственное, что я могу делать в такое время, это скрипеть зубами…»

Шли часы, и вскоре настало послеобеденное время. Мэн Хао открывал глаза несколько раз, но единственное, что он мог сделать, это грустно посмеяться, и снова закрыть глаза.

Чэнь Фан и холодец проговорили всю ночь, все утро. Человек и птица, вероятно, неутомимые, и вообще, они были в приподнятом настроении.

Мэн Хао не мог не восхититься Старшим Братом Чэнем. Кажется, он и вправду был идеальной парой для холодца.

Мэн Хао сидел молча. Он хотел встать, но беспокоился, что Чэнь Фан и холодец затянут его в их беседу. Он сделал глубокий вдох, и закрыл глаза, делая вид, что не слышит ничего, что они говорят.

Наконец солнце начало садиться…

«Мне больше всего нравится закат. Каждый раз, когда я смотрю за заходящее солнце, я вспоминаю о том времени в тот год, когда я был еще совсем маленьким холодцом, я…»

«Закат несравнимо замечателен. Знаешь, ты и вправду не знаешь, как трудно практиковать Культивацию. Ой, кстати, за все годы, я на самом деле собрал тысячу различных историй о закате. Я очень хочу рассказать тебе их все. Ну, давай, начну с первой…»

Солнце село, и закончился вечер. Вскоре снова настала ночь. Человек и птица, безостановочно болтали целый день и ночь. Они говорили и говорили, и, кажется, ни капли не устали. Когда настала полночь, наконец, показалось, что Чэнь Фан не мог больше продолжать.

«Эээ, почему бы нам немного не отдохнуть?»

«Ни за что! У меня не часто выпадает шанс так мило побеседовать. Нам все еще нужно поговорить о смысле жизни. Ох, смысл жизни. Какой красивый, как его там, цветок. Ах да, забыл. Прежде чем мы поговорим о смысле жизни, нам нужно поговорить о лунном свете…»

«Ох.. Ладно. Вообще, у меня есть еще три тысячи истории о лунном свете…»

«А? У меня тоже есть истории! Вообще-то, у меня их десять тысяч. Ты первый, потом я».

Мэн Хао был на грани срыва. Его глаза налились кровью, и он тяжело дышал, пытаясь успокоить себя, и вернуться к медитации.

Ночь проходила медленно. Снаружи кругом было тихо. Но в комнате человек и птица достигали кульминации их разговора. Свет раннего утра начал пробиваться в дом. Лицо Чэнь Фана было уставшим, а его глаза налились кровью.

«Давай немного отдохнем… у меня… у меня есть кое-какие планы на сегодня…»

«Ни за что! Я еще не закончил. Нам еще нужно поговорить о смысле жизни. Поскольку я закончил свои десять тысяч истории о лунном свете, мы можем продолжить нашу дискуссию»

Прошло утро, и вскоре настал обед, затем очередной закат. Выражение лица Чэнь Фана было утомленным, когда он уставился на попугая с его нескончаемым потоком слов. Выражение восхищения медленно появилось в его глазах.

«Поскольку мы построили должным образом наш разговор, мы, наконец, можем обсудить смысл жизни. А…? На улице стемнело. Я только что понял, что когда мы говорили о закате, я забыл рассказать тридцать тысяч истории. Так не пойдет! У меня не часто выпадает такой шанс. Мне нужно рассказать тебе все эти истории..» Холодец прочистил горло несколько раз, и начала снова говорить.

Прошло несколько чалов, и терпение и болтливость Чэнь Фана наконец приходили к концу. «У меня… У меня и вправду есть кое-какие планы…» сказал Чэнь Фан, внезапно встав.

Его тело несколько раз качнулось взад-вперед, и затем он сделал несколько шагов назад, его лицо было бледным. Мэн Хао открыл глаза и с восхищением посмотрел на Чэнь Фана. Он только что проболтал без остановки два дня и две ночи…

«Младший Братик, у мена вообще-то есть кое-какие планы, так что, я пойду. Эээ… Я вернусь к тебе через несколько дней…» Его лицо было бледным, и  у него кружилась голова. Теперь он не смотрел на холодца с восхищением, а скорее, со страхом.

Он всегда думал, что он любитель поболтать, но теперь он понял, что он ошибался насчет себя. Существовала птица, которая могла превзойти даже его! Не дожидаясь ответа Мэн Хао, Чэнь Фан открыл дверь и улетел.

«Старший Брат», позвал его Мэн Хао. «Думаю,  у тебя есть родство с этим болтливым Духовным попугаем, почему бы тебе не взять его с собой…»

Чэнь Фан вдруг пошатнулся, и его лицо исказилось. Не раздумывая ни секунды, его тело превратилось в луч света, который растворился вдали.

«Какой хороший парень», сказал холодец-попугай, вздохнув. «Мне очень понравился этот твой Старший Брат Чэнь. Я не встречал человека, который смог бы так долго проговорить со мной. А? Мы так и не обсудили смысл жизни!»

Кожа на черепе Мэн Хао вдруг стало не по себе. Суметь вызвать такую реакцию у Старшего Брата Чэня, говорит о том, насколько сильным был холодец. Такую силу редко можно повстречать в этом мире.

«Плохо, что я не смог закончить», сказал грустно холодец. «Я только начал разогреваться. Теперь всё?» Болтая, он прилетел на плечо Мэн Хао. «Почему бы тебе не поговорить со мной чуток, мне немного одиноко…»

Лицо Мэн Хао побледнело, и он сделал глубокий вдох. Он выдавил из себя кривую улыбку, посмотрев на него, и его голова закружилась, от того, что он пытался что-нибудь придумать.

«Кажется, ты кого-то забыл», сказал он.

«Кого? Кого? Кого? Кого я забыл? Как я мог забыть кого-то?» Получив шанс поговорить, холодец сразу же за ухватился за него.

«Ты забыл о старике в маске!» сказал поспешно Мэн Хао. «Ты все еще не увел его с пути безнравственности».

«А? Верно! Этот старик не такой уж и плохой, вообще-то. Но ты прав, мне нужно поговорить с ним». Со светящимся лицом от предвкушения, холодец-попугай затрепетал, и тут же исчез в бездонной сумке Мэн Хао.

Мэн Хао были слегка слышны звуки печального пронзительного крика Патриарха Ли Клана, когда холодец вошел в маску. Он никогда не слышал от него такого крика.

Мэн Хао сделал глубокий выдох, и сел на землю, грустно смеясь. Он посмотрел на лунный свет снаружи, и снова вздохнул, задумавшись о том, какой будет его жизнь в предстоящие дни. То, что холодец будет постоянно с ним, пугало его.

«Должен быть, какой-нибудь способ управлять им. Этот чертовый холодец…» Мэн Хао стиснул зубы, и его глаза ярко заблестели. «Его старый враг… медное зеркало… попугай…» Его глаза заблестели еще ярче, когда он подумал о достижении стадии Создания Ядра. Его предвкушение стало еще больше.

Пролетели три дня, во время которых Чэнь Фан так и не вернулся. Определенно, он настолько боялся холодца Мэн Хао, что не рисковал возвращаться. Вернувшись, холодец-попугай мог, снова затянуть его в еще один разговор.

На четвертый день он осторожно вернулся назад. Он открыл дверь в комнату, затем тут же отступил на несколько шагов. Когда он увидел, что на плече Мэн Хао не было попугая, он осмотрел комнату, и затем вздохнул.

Мэн Хао мог лишь криво улыбнуться. Что еще он мог сказать?

Чэнь Фан стоял, нервничая, за дверью комнаты. «Это… Младший Братик, он… он ушел?» Он выглядел очень нервным.

«Почти…» ответил Мэн Хао, встав и выйдя из комнаты.

Чэнь Фан вздохнул и посмотрел с натянутой улыбкой на Мэн Хао.

«Младший Братик, этот твой попугай… Ух, ну и птица. Я и вправду восхищен ею. Ладно, не стоит об этом  говорить. До пиршества Клана Сон осталось всего несколько дней. Я уже все подготовил. Когда придет время, мы сможем телепортироваться прямо туда. Почему бы мне не показать тебе сегодня все тут, в Секте Одинокого Меча? Как никак, когда мы вернемся из Клана Сон, это будет твоей Сектой, так что, тебе нужно ознакомиться с ней». Он схватил Мэн Хао за рукав и потащил его во двор.

Выражение лица Мэн Хао было таким же, как обычно, но в голове у него появилась карта Южного Предела. Клан Сон расположен относительно близко к Секте Пурпурной Судьбы. Что касается Секты Одинокого Меча, Мэн Хао много думал об этом все эти последние дни, и наконец, принял решение. Он решил, что не будет принимать предложения Чэнь Фана присоединиться к Секте Одинокого Меча.

Ему все же хотелось придумать, как замаскироваться, и присоединиться  к Секте Пурпурной Судьбы. Он научится Пурпурному Ци Востока, а также алхимии. И он также придумает, как заставить Грандмастера Демона Пилюль избавить его от яда.

Что касается Секты Одинокого Меча, Мэн Хао не считал, что учитель Чэнь Фана сможет помочь ему избавиться от яда. Ему нужна помощь кого-то, кто был бы не на стадии Зарождения Души, а на стадии   Отсечения Души!

Мэн Хао был в этом уверен. Однако, Чэнь Фан был так добр и доброжелателен, ему казалось не правильным говорить ему об этом прямо. Что касается Клана Сон, Мэн Хао очень хотелось посмотреть на него; однако, из-за его беспокойства касательно Секты Черного Сита, он все еще сомневался стоит ли туда идти.

«Мне нужно придумать, как связаться с Хан Бэй…» подумал он. «Она должно быть, сможет рассказать мне, что в итоге произошло с Сектой Черного Сита». Он потер свою сумку, и на его губах появилась холодная улыбка. Внутри был кусок нефрита, который он может использовать, чтобы держать Хан Бэй в узде.

Он шел за Чэнь Фаном по территории Секты Одинокого Меча. Здания стояли в ряд у тропинок, и ручейки текли  повсюду. Все место выглядело выдающимся и сделанным со вкусом.

Двое разговаривали, пока шли, и вскоре настал полдень. Наконец они дошли до большого круглого строения, который был заполнен сотнями взбудораженных учеников Секты Одинокого Меча.

«Это Боевая Арена», объяснил Чэнь Фан, «где ученики Секты Одинокого Меча могут сразиться друг с другом. Можно наносить ранения, но нельзя убивать. Того, кто нарушит правила, ждет строгое наказание».

Мэн Хао посмотрел на него, и собирался уйти, когда вдруг его брови насупились. Внезапно прозвучал злобный голос.

«Гости могут сразиться на Боевой Арене, чтобы обменяться техниками с учениками нашей Секты. Я, Ли, пойду на арену. Я хотел бы пригласить постороннего гостя… на дуэль со мной, если он рискнет!» Это был никто иной, как мужчина средних лет по имени Ли. Лицемерная улыбка была на его лице, когда он вышел из толпы, смотря с насмешкой на Мэн Хао.

«Будешь ли ты снова прятаться за своим Старшим Братом? Сможешь ли ты нанести хоть одну атаку, никчемный неудачник? Если ты не рискнешь сразиться, то надейся, что тебе не придется больше со мной встретиться в будущем».

Все взгляды были устремлены на Мэн Хао и Чэнь Фана.