Глава 1101. Первая

Тихий голос сорвался. Как будто ослабевший старик отдал последние силы, чтобы это слово прошло сквозь бескрайнюю вселенную, мириады веков, и достигло ушей Ван Баолэ в чернеющей пустоте.

Этот голос коснулся души, отчего по его сознанию пошла рябь. Поначалу она была очень слабой, но эхо голоса помогало ей постепенно усиливаться, пока Ван Баолэ не задрожал, а его сознание не пробудилось. Наконец открылись глаза.

Не было ни планеты Фатум, ни Книги судьбы, ни преподобного Тянь Фа… перед ним раскинулось звёздное небо! Яркий свет неисчислимого множества звёзд. Человеческим глазам не под силу увидеть, где заканчивалось это звёздное небо. Сложно сказать, сколько за годы здесь зажглось и погасло звёзд… но их было достаточно, чтобы назвать это место галактикой.

Такое зрелище не то, чтобы сильно удивляло. Хоть зрелище и завораживало, Ван Баолэ уже видел нечто подобное, когда путешествовал по Бесконечному дао домену. Вот только это звёздное небо отличалось от того, к чему он привык. Здешний космос был больше. Само оно казалось слегка замутненным.

Всё здесь пропитывала величественная аура времени. При взгляде на это звёздное небо в душе возникало чувство быстротечности времени, будто эти звёзды были свидетелями множества эпох. Ты чувствовал себя ничтожной пылинкой на фоне величия этого звёздного неба.

Ван Баолэ растерянно огляделся. Эхо голоса пробудило его сознание, но воспоминания вернулись к нему не до конца. Он помнил лишь, что преподобный Тянь Фа отправил его в прошлое. Казалось, всё произошло мгновенно. Только он позволил своему сознанию погрузиться в черную пучину, а теперь, спустя секунду, открыл глаза и увидел это звёздное небо.

Пока Ван Баолэ пытался собраться с мыслями, ему в голову бурным потоком хлынули воспоминания предыдуших семидесяти восьми жизней. Голову затопило огромное количество информации и образов. Воспоминания всё лились и лились, пока Ван Баолэ не вспомнил все семьдесят восемь жизней. Он задрожал и скривился как будто от боли. Ему было больно не от увиденного, а от самого объема воспоминаний. Ощущение было такое, будто его мозг сейчас лопнет от переизбытка информации.

— Сунь Дэ! Сунь Дэ! Сунь Дэ!!!

Ван Баолэ раз за разом выкрикивал имя человека, который был неизменным атрибутом всех семидесяти восьми жизней.

Во всех этих жизнях, не считая Ван Баолэ, всегда фигурировал Сунь Дэ. Правильнее сказать, что это он развивался, переживая одну жизнь Сунь Дэ за другой, в поисках направления и ключа.

«Инстинктивно искал ключ к пробуждению фрагмента души…»

Брови Ван Баолэ сошлись к переносице. От переизбытка воспоминаний его глаза покраснели. Получив и осмыслив их, он постепенно вернул себе трезвость рассудка. Наконец его глаза ярко засияли.

Теперь всё стало ясно! Осколок души Древнего, Сунь Дэ, пытался пробудиться во второй жизни. К сожалению, до семьдесят девятой жизни осколок души так и не нашел ключа к своему пробуждению. Он дождался прихода отца Ван Ии и её самой, но даже тогда ему не удалось пробудиться. В итоге он рассеялся и навеки растаял в мире.

После прекращения своего существования больше Сунь Дэ не реинкарнировал. Быть может, поэтому в последующей жизни не было ничего: ни жизни, ни звуков, ни света. Только мрак и тишина. Всё изменилось с приходом седовласого с пораженной недугом дочерью. Поэтому в восьмидесятой жизни текущей вселенной Ван Баолэ и увидел пузыри со сновидениями, когда погрузился в прошлую жизнь Сюй Иньлин. Это могло быть зарёй зарождения жизни. Слова, картинки, бабочки и все остальные — следствие роста и процветания жизни.

«Последние десять поколений этой вселенной создала Ван Ии и её отец…» — сообразил Ван Баолэ.

Теперь до него дошел смысл фразы про бога в трех чи над твоей головой. Ван Баолэ знал, чего добивался отец Ван Ии. Он хотел исцелить дочь. Поэтому они и создали всё живое в этой вселенной. Это было непосредственно связано с данным Сунь Дэ обещанием, перед тем, как в семьдесят девятой жизни он не прекратил своё существование.

Он пообещал отцу Ван Ии спасти его дочь.

С воспоминаниями от второй до восемьдесят девятой жизни Ван Баолэ знал всё это. Он понимал, что у него был перед Сунь Дэ не оплаченный долг.

Без наследия Сунь Дэ, которое было даровано ему в семьдесят девятой жизни, в звёздном небе, быть может, всё равно появилась бы дощечка из черного дерева. В ней появились инстинкты, но не зародилась бы истинная жизнь.

О происхождении кровавой сколопендры у Ван Баолэ имелись две теории. Какая была верной он не знал. Но правильным точно был… один из вариантов.

«Нескончаемая борьба Ло и Древнего за позицию Бессмертного во множестве жизней сплетало их карму. В конце концов Ло одержал победу, а Древнему удалось сбежать одним осколком души, отчего в позиции Бессмертного Ло закрался изъян. Вот только он не знал, что в осколке души теплилось частичка сознания Ло. Оно… по какой-то причине обрело самосознание».

«Это первая теория. Что до второй…»

Приводя мысли в порядок, Ван Баолэ подумал о рёве, что раздался из кроваво-красной нити, которая не понравилась ему во второй жизни.

«Ты смеешь подавлять Бессмертного?» — мысленно повторил Ван Баолэ и задумался на второй теорией.

«Другой вариант… кровавая сколопендра — не частичка сознания Ло. Она сама и есть то, за что боролись Ло и Древний. Позиция Бессмертного. Быть может, это одушевленный объект. Хотя, может, и нет, но при определенных условиях в ней зародилось сознание. Это не её истинный облик, кровавая сколопендра — это всего лишь символический образ!»

Ван Баолэ молчал. Обе теории звучали разумно и правдоподобно, поэтому он не мог решить, какая из них верная. Когда Ван Баолэ собрался обдумать всё еще раз… внезапно он кое-что почувствовал. Его сердце пропустило удар. Он поднял голову и вгляделся в мутное звёздное небо. Где-то далеко засиял свет.

Оно постепенно приближалось. Если присмотреться, то в этом огромном шаре света можно увидеть вселенную! Бесконечно большую вселенную в окружении поистине сокрушительной ауры. Она таила в себе мириады планет и звёзд. С её появлением Ван Баолэ обернулся и увидел позади зверя немыслимых размеров, похожее на кита. Бледный кит издал протяжную песню. По размерам он ничуть не уступал шару света. На его спине находился целый континент. С него взлетело множество практиков, плоть от плоти этого кита, отчего это существо обладало силой самого бога.

При встрече гигантского зверя со сферой света разразилась страшная война. Вся вселенная полыхала пламенем войны. В этот момент Ван Баолэ осознал, чему стал свидетелем во время первой жизни!

Начало второго цикла. Истребительная война между двумя вселенными. Между Бесконечным дао доменом и дао доменом Безбрежных Просторов. Война, произошедшая бесчисленное множество лет назад!

Оказавшись на поле боя, Ван Баолэ мог лишь бессильно наблюдать за сражением двух миров. Он видел смерть, безумие, жестокость. Видел всю войну.

И та и другая сторона обладали такой мощью, что Ван Баолэ стало не по себе. Ему вспомнились слова отца Ван Ии, которые тот сказал осколку души Древнего.

Этот Бесконечность ненастоящий Бесконечность!

Как только эта фраза прозвучала в голове Ван Баолэ, он увидел, что бледный зверь стал проигрывать. Практики на его спине упали на колени и стали молиться.

Объектом их поклонения была статуя! Статуя старика! Первого практика во всём дао домене Безбрежных Просторов! Абсолютной воли! У него нет имени. Все называют его… патриарх Безбрежные Просторы!