Глава 767. Ты поймал «бельмоглазого волка»

До них ещё доносился шум стрельбы, но, после того, как они покинули лагерь, мир вокруг них разительно поменялся. Всего несколько десятков метров. Это оставался всё то же город, но уже безлюдный и полный скрытых опасностей.

В такой ситуации легко потерять ощущение реальности. Там и тут, два разных мира и так близко друг от друга.

«Бхек-бхек», — с болезненным выражением лица, пленник кашлял и спотыкался. Он хотел предстать перед похитителем в более достойном виде, показывая, что его дух не сломлен, но тот удар до сих пор отзывался сильнейшей болью по всему телу, не давая забыть, куда он попал. Хотя, он сам бы поступил со своими пленными гораздо хуже.

У него был шанс выиграть, вместо этого стал пленником именно он. Какая ирония у судьбы…

«Ты, кажется, очень рассержен», — притворно удивился Лин Мо, — «не волнуйся, у меня не было цели отстегнуть твои почки. Боль скоро пройдет».

«…», — в ответ пленник молчал. Перед его глазами пробежала их первая встреча. Он хорошо запомнил, как умело этот гад подначивал товарищей из его команды.

«Он сделал это намеренно, чтобы разозлить меня, заставить меня потерять рассудок, а затем вырыть яму, чтобы заставить меня туда подпрыгнуть…», — мысленно напоминал себе мужчина в солнцезащитных очках.

Не получив ответа, Лин Мо задумчиво почесал затылок, а затем, немного понаблюдав за реакцией пленника, рассмеялся: «Ты знаешь, цели всегда можно изменить. Хочешь, я могу устроить для тебя крах Вавилонской башни».

«Что это значит?», — сквозь стиснутые зубы процедил слова пленник.

Прежде чем ответить Лин Мо пристально посмотрел в его глаза: «Пожалуй, можно начать с удаления какого-нибудь неважного внутреннего органа. Я открыт для предложений, который из них тебе не понадобиться в ближайшее время?».

Мужчина шокировано уставился не него в ответ, а затем яростно выругался: «Черт! Ты же не думаешь… что это сработает…».

«А почему нет? Я чувствую, что стоит попробовать…», — продолжал играть на нервах у пленника Лин Мо.

Но тот пока не сдавался: «Сегодня тебе повезло, но что будет завтра? Как долго ты сможешь убегать от целого лагеря? Ты даже не представляешь, какими возможностями располагает Нирвана!».

Неожиданно Лин Мо кивнул головой: «Ну почему же! Правда, пока не очень ясно, ведь я ещё не прочёл все ваши документы».

«Что? О чём это ты?».

«Здесь досье на всех членов Нирваны», — пояснил он, заботливо похлопывая по своему рюкзаку.

«Как петух поёшь, как собака крадешь…», — недоверчиво отозвался пленник. Его лицо исказила злоба, как этот человек смог забрать их архивы? Когда? Или это обман?

«Давай начистоту. Я сделал это, чтобы узнать силы своего врага. Ты же понимаешь, правда?», — предложил Лин Мо, а потом вдруг протянул зачем-то вперёд руку.

Перед глазами пленника что-то промелькнуло и его очки тут же оказались на земле. Ситуация напоминала ту сцену, когда его схватила непонятная сила.

«Телекинез? Ну, допустим, но даже если объектами можно управлять, то, как он может управлять чем-то большим и живым, наподобие человека…», — в голове пленника промелькнула догадка.

В принципе такое было возможно. С помощью телекинеза можно было управлять, небольшими предметами, типа ножей, ключей и любых других, что были небольшими по размеру и легкими по весу. Но, как можно управлять крупным объектом, весом под центнер? Насколько же силён должен быть такой медиум…

Более того, то, что он чувствовал в своё время, было похоже на опутывание веревкой…

«Может, это было специфическое оружие?», — строил свои догадки пленник. К сожалению, для него самого, он пока слишком мало знал про Лин Мо и не мог из имеющихся фактов скомпоновать сколько-нибудь правдивой версии.

Когда Лин Мо надоела затянувшаяся пауза, он резко спросил: «Твоя катаракта так мутировала сама или ты намеренно прячешь глаза, чтобы не видеть кого-то, сильнее себя? Неудивительно, что ты не снимаешь очков даже ночью, а то мне раньше казалось, что очки неотъемлемая часть твоего образа».

Эти слова сильно задели пленника, похоже, этот гад действительно напрашивался!

«Это провокация… я должен выдержать…», — мужчина подавлял гнев, напоминая себе о том, что не должен идти на поводу у этого жулика.

Лин Мо поднял брови и искренне посочувствовал: «Гнев причиняет боль твоему телу, не стоит его сдерживать…».

«Ты за это заплатишь сполна! Будь то ты, или силы, стоящие за тобой … я определённо взыщу с вас за причинённый ущерб с процентами! Пытаешься уничтожить Нирвану? Силёнок не хватит!», — выпалил на одном дыхании всю накопившуюся злость пленник.

«С чего такая уверенность, что мы хотим уничтожить Нирвану?», — спросил Лин Мо, делая невинное выражение лица, — «и что ещё за силы, стоящие за мной?».

Пленник продолжал злиться: «Ты можешь притворяться невинным, если тебе так нравиться, просто знай, что мы не идиоты! Ваши действия видны невооруженным взглядом! Но ты можешь притворяться и дальше, нас не обманешь!».

«Да ладно», — Лин Мо изобразил на лице удивление, а потом показал в сторону лагеря рукой, — «Как думаешь, сколько твоих людей переживёт эту ночь? Ты ведь слышишь, как стреляют пулеметы …».

Однако на пленника это не произвело должного впечатления: «Среди них слишком много экспертов, конечно же, вы не будете убивать таких людей. Иначе, зачем бы вам ещё создавать Нирване проблемы? Вам нужны наши люди? Припасы? Исследования? Я смотрю ты амбициозный малый…».

«Правда? Может нам стоит посуетиться немного больше…», — с небрежностью произнёс Лин Мо, — «это всего лишь вопрос нескольких часов…».

«Несколько часов? За идиота меня держишь?», — в голос пленника вернулось плохо скрываемое раздражение. Он не мог понять, блефует ли противник или же говорит правду.

Лин Мо не стал отвечать, но по его улыбке было заметно, что он добился своего. Наконец-то он раскусил эту хитрую змею, умело прятавшуюся за чужими спинами и использовавшую подставных людей для управления Нирваной.

Но, если этот человек такой осторожный, почему он сейчас немного странно говорит…

Почему человек с глубоким умом, говорит сейчас как хулиган из подворотни?

Неожиданно в голову Лин Мо ударила мысль. Что, если этот хитрец использует…

«Пытаешься прощупать меня и узнать, если ли за моей спиной кто-то, окромя сообщников, прячущихся в твоей Нирване?», — внезапный вопрос от Лин Мо заставил пленника непроизвольно вздрогнуть.

Мужчина ненадолго задумался и добродушно рассмеявшись, заявил: «Хех, ты раскусил меня. Но какой мне смысл прощупывать тебя? Ведь я вижу тебя насквозь».

«Вообще-то, это нормально, потому что я тоже вижу тебя насквозь. Теперь, по крайней мере, я знаю, что ты думаешь об этом инциденте…».

Подобный ответ несколько обескуражил пленника. Это совершенно не было похожим на то, как он представлял себе этот разговор. В хитрости он не уступал ему ни на йоту.

«А послушав вас сейчас, я, наверное, понял…», — Лин Мо посмотрел на мужчину и внезапно улыбнулся.

«Ты… ты находишь это смешным?», — пленник инстинктивно почувствовал что-то неладное. Перед его глазами опять что-то промелькнуло, а затем он ощутил на своей голове инородный предмет. Подняв руку, он хотел снять с себя его, но внезапно его тело охватила дрожь.

«Ты… что ты сделал со мной…», — с трудом произнёс пленник.

Лин Мо приблизился к его лицу и прошептал: «Тобой придётся пожертвовать, хотя ты мог бы быть очень полезен для меня. Но, я приму твою жертву с благодарностью. Попытки раскусить меня провалились. Стоило придумать иной способ…».

«Ты…», — тело пленника затряслось ещё сильнее, но голос внезапно стал другим, — «малой, не будь слишком самоуверенным».

«Ты разве не считаешь, что мы стоим друг с друга», — рассмеялся Лин Мо в ответ. Изменения, произошедшие с пленником, его не напугали.

«Сколько людей у тебя ещё осталось?», — тот задал вопрос всё тем же глубоким голосом.

«Хех», — усмехнулся Лин Мо не собираясь отвечать.

С каждой секундой выражение лица пленника становилось всё мрачнее и мрачнее. Вопросов больше не было.

«Нам пора», — произнёс Лин Мо, когда заметил, что в соседнем переулке появились несколько быстро движущихся силуэтов.

«А вы почему здесь?» — спросил Му Чен находившуюся рядом с ним высокую девушку.

Лан-Лан, отстававшая от них всего на шаг, не смогла удержаться и покачала головой: «Что за надоеда…».

Ещё немного подумав, она внезапно повернулась, и с любопытством спросила длинноволосую девушку рядом с ней, — «Нана, а почему он не спрашивает тебя?».

«Может, ты придашь ему храбрости», — хитро подмигнула ей в ответ Шана.

«Нана…», — обиженно произнесла Лан-Лан, предчувствуя, что та ей чего-то недоговаривает. И вообще, ей начало казаться, что у этой фразы было несколько иное значение.

«А?», — улыбка Шаны стала чуточку мягче.

Но увидев её, Лан-Лан стало совсем не по себе.

«Тебе лучше называть её Шаной», — предупредил чей-то голос, неожиданно появившейся позади них.

«Ой!», — вскрикнула Лан-Лан от испуга. Но приглядевшись, обнаружила возле себя высокую девушку, которая только что бежала впереди вместе с Му Ченом. Высокая девушка повернула голову, на её нежном лице появилась легкая улыбка.

Шана махнула ей рукой в ответ: «Привет! Остальные ждут нас за тем зданием».

«Что это значит?» — инстинктивно спросил Му Чен, однако, никто не обратил на него внимания, поскольку впереди появился ещё один человек, тащивший за собой ещё кого-то.

Лан-Лан удивлённо посмотрела на Лин Мо, а затем на человека, которого он тащил: «Зачем тебе сдался этот бельмоглазый волк?».

*

*

*

(Продолжение следует.)

ПП. Из удалёнки.

У китайцев свои отношения с животным миром и аллюзиями на него. Называть крутого парня оленем значить подчеркивать его крутость, а не то, что может подумать наш читатель. Также и с овцой (она у китайцев сугубо положительный персонаж). К чему это я. В оригинале в главе упоминается «белоглазый (бельмоглазый) волк», что почему-то не нравится очкарику. Наверное, потому что эта идиома означает — бесчувственного и неблагодарного человека. Задумка автора основывалась на игре слов, когда внешний вид совпадает с описанием его характера, но у нас ничего подходящего, что не сильно изменит сюжет, нет.

[Как] петух поёт [и как] собака крадёт — китайская идиома, обозначающая ловкий трюк. Переводчик смог её вписать в контекст только со второй попытки, изначально предполагалось избавиться от неё. Но, переводчик иногда вспоминает, что в этой истории должен, хотя бы немного, присутствовать китайский колорит.