Глава 309. От лица Элли. Дать отпор

Я шла в нескольких футах позади Тессии, старательно сохраняя спокойное выражение лица, чтобы солдаты, суетившиеся вокруг нас, не заметили, как я нервничаю. Большинство из них, в силу необходимости, были эльфами, поскольку людям и гномам затруднительно ориентироваться в туманном лесу Эльшира, даже с эльфами там, чтобы направлять нас.

Бу плелся за мной, бродя между деревьями, обнюхивая все вокруг, засовывая нос в грязь в поисках личинок или других мелких лесных существ, чтобы поесть. По тому, как моя «связь» виляла обрубком хвоста, я могу сказать, что она действительно чувствует себя как дома в глухом лесу и рада выбраться из пещер.

Мы пробыли в Элшире всего час или два, но мне казалось, что туман уже просочился в мои уши и плавает в голове, мешая думать. Я старалась быть внимательной, но когда Тессия отдавала приказы, я постоянно ловила себя на том, что мечтательно смотрю на какой-нибудь цветок, дерево или камень, возвращаясь в настоящее только когда Тессия спрашивала: «Элли, ты идешь?»

Тессия остановилась, чтобы проверить, как продвигается работа над ямой-ловушкой, вырытой посреди узкой дороги через лес. Хоть мне и казалось, что это не более чем оленья тропа, но Тессия сказала, что такие ясные тропы существуют только рядом с внутренней частью Эленуара, соединяя некоторые крупные и малые города.

Трое молодых эльфов работали вместе, чтобы построить яму-ловушку. Первый, светловолосый мальчик с красивыми изумрудными глазами, использовал ману земли, чтобы выкопать большую яму на тропе, которая была по крайней мере десять футов глубиной.

Двое других были в капюшонах, хотя я все еще могла разглядеть их серьезные лица под ними. Они заговорили корни выйти наружу на дне ямы и скрутиться в острые спиралевидные шипы.

Все трое повернулись, чтобы быстро отсалютовать Тессии, прежде чем вернуться к своей работе.

«Немого расширьте яму, отсюда, — она указала на большой кусок гранита, — дотуда», — сказала она, указывая на пространство между корнями большого шишковатого дерева, с которого свисали клочки мха, похожие на сотни маленьких бородок.

— Тогда даже солдат, идущий по краю тропы, упадет внутрь.

— Так точно, леди Тессия, — ответил зеленоглазый эльф, немедленно начав расширять края так, чтобы они охватывали всю тропу.

Тессия двинулась дальше, и я последовала за ней, наблюдая, как ее длинные серебристо-серые волосы подпрыгивают на спине. Она действительно привыкла командовать. Я знала, что она и раньше командовала солдатами, и что она была сильно избита алакрийцами в Эленуаре, но сейчас она казалась уверенной в своей роли, и маги, которых мы привели с собой, выказывали ей уважение.

Мой затуманенный разум беспорядочно дрейфовал, и я подумала о том, чтобы спросить совета у Тессии, как получить контроль над моей звериной волей, так как я знала, что в бою она сильно полагается на свою. Мне пришлось напомнить себе, что сейчас не самое лучшее время для этого.

У меня был короткий разговор с Командором Вирионом после того, как он услышал больше о том, что произошло в туннелях, и он дал понять, что чем сильнее зверь маны, тем труднее разблокировать его звериную волю… И, конечно, Бу не был обычным зверем маны.

Тогда как, черт возьми, Артур так быстро освободил свою звериную волю? Я покачала головой, не желая попасть в ловушку сравнения себя с братом.

Еще раз попытав удачу, я вспомнила слова Коммандора Вириона.

«Почувствуй мощную, инородную сущность глубоко внутри своего ядра маны и вытащи ее», — пробормотала я, закрывая глаза.

Не чувствуя ничего, кроме влажного дыхания Бу, щекочущего мою шею, когда он с любопытством обнюхивал меня, я вздохнула.

Впереди меня Тессия остановилась и обернулась назал с поднятой бровью. «Элли, ты идешь?»

Я отчаянно закивала и побежала догонять.

Недалеко от ямы-ловушки два гнома творили какую-то магию земли, заставляя утрамбованную землю дрожать и размягчаться. Я еще не встречалась с гномами, хоть и слышала об их прибытии: братья Хорнфелс и Скарн, Землерожденные, двоюродные братья Копья́ Мики.

Они остановили свои заклинания и выпрямились при нашем приближении, впрочем, они не отсалютовали. Гномы были невысокими и широкоплечими, как и большинство их сородичей. У них были одинаковые черты лица: широкие носы, красные щеки и жесткие светлые бороды. Однако выражение их лиц было настолько разным, что легко было бы не заметить, что они близнецы.

Один улыбнулся, глядя на Тессию, как будто она его давно потерянная лучшая подруга, с которой вновь встретился, спустя десять-двадцать лет разлуки, в то время как другой смотрел на нее, как будто она только что сказала что-то очень плохое о его матери.

— Как идут приготовления? — спросила Тессия, наклонившись и проводя руками по обработанной земле.

— Достаточно хорошо, — пробормотал хмурый гном. — Это всего лишь подготовка, как вы и сказали. Настоящее заклинание будет, когда прибудут повозки.

— Затем, хоп, — вмешался улыбающийся гном. — Колеса повозки быстро увязнут и застынут. Понадобится дюжина лошадей, чтобы вытащить их.

Тессия прижала руку к мягкой почве. «Возможно, вы первые гномы, которые творят магию гномов в Эльширском лесу, — тихо сказала она, прежде чем встать прямо. — И это привилегия — работать с вами на одной стороне».

Улыбающийся гном — улыбнулся шире, а хмурый — сильнее нахмурился. Тессия вежливо кивнула им перед тем, как развернуться на месте и пойти в лес.

Глаза гномов упали на меня, пока я стояла и смотрела на них. Очень жаль, что король и королева гномов предали Дикатен, подумала я. Они оставили свой народ в таком тяжелом положении. Я подумала, что это было очень храбро со стороны Землерожденных — искать нас, когда бо́льшая часть королевства гномов погрузилась в полномасштабное восстание, поддерживая захватчиков.

— Можем ли мы тебе чем-нибудь помочь, девочка? — спросил хмурый гном, из–за чего я подпрыгнула и осмотрелась в поисках Тессии.

— Элли, ты там…

— Иду! — Выкрикнула я.

Неловко помахав гномам, я перепрыгнула через валун, высотой по колено, и побежала к Тессии.

Она положила руку мне на плечо, как только я ее догнала. «У меня есть несколько солдат, укрепляющие позиции в деревьях. — Тессия указала над нами, где эльфийский лучник сковывал несколько ветвей деревьев в своеобразное гнездо. Было удивительно наблюдать, как дерево двигается, как будто оно живое, реагируя на ману солдата. — Ты будешь там».

— Поняла. — Я провела линию от платформы сверху до дороги: это была идеальная прямая в яму–ловушку гномов.

— Эти точки: здесь, здесь и там — образуют зону поражения. — Глаза Тессии зацепились за мои, ее взгляд был смертельно серьезен. — Маги там, наверху, будут самой важной частью этой битвы, вот почему я хочу, чтобы ты была прямо посередине. Это должно быть быстро и тихо, иначе мы рискуем потерять пленников.

— Я знаю, что туман сейчас все усложняет, но если ты сконцентрируешь ману в своих глазах и продолжишь менять фокус, то это поможет сдержать эффект тумана. Самое главное, чтобы пленники были в безопасности, а алакрийцы не сбежали.

Я ответила ей серьезным взглядом и понимающе кивнула. Я не могла ее разочаровать, мне нужно было проявить себя здесь, не как сестра Артура Лейвина, а как Элеонора Лейвин.

Тессия наклонила свою голову, поглаживая мою, когда ее лоб коснулся моего, сказала: «Я знаю, ты не хочешь, чтобы тебя баловали, но… оставайся там в безопасности».

Застигнутая врасплох, я отстранилась от нее, прежде чем ответить со всей решимостью, на которую была способна: «Конечно!»

— Леди Тессия?

Рядом, высокий, с прямой спиной и привлекательный, стоял Кертис Глэйдер с теплой улыбкой на лице. Его сестра, Кейтилин, стояла позади него, наполовину скрытая в глубокой тени.

Бу оживился, когда заметил «связь» Кертиса, мирового льва Граудера, они оба осторожно приблизились и начали обнюхивать друг друга.

Подойдя к Тессии, Кертис взъерошил свои багряные волосы. «Простите, что прерываю, но я надеялся продолжить обсуждение наземной тактики перед боем».

— Мне нужно убедиться, что подготовка на восточной линии идет, как ожидалось, — заявила она, прежде чем кивнуть в ту сторону, куда направлялась. — Пойдете со мной?

— Ведите, — сказал он, делая хорошо отработанный жест рукой.

Я с растущим раздражением наблюдала, как они уходят, плечом к плечу. Я знала, что это пустяки и что они были друзьями еще со времен Академии Ксируса, но ничего не могла с собой поделать. Тессия была девушкой Артура!

Но Артур исчез, и подкрадывающиеся мягкие эмоции, которые угрожали захлестнуть меня, прорвали плотину, и мой живот скрутило.

Чертов туман, подумала я, вытирая слезы с моих глаз обратной стороной ладони.

Это все еще тяжко, не так ли? — Я резко обернулась, только тогда осознав, что Кейтилин идет рядом со мной. Ее кожа была такой белой, а лицо таким неподвижным, что она могла бы быть фарфоровой куклой, холодной и прекрасной, как ледяной кристалл.

С тех пор как Кейтилин и Кертис были спасены и доставлены в подземное убежище, я по-настоящему полюбила Кейтилин. Она всегда казалась мудрой не по годам, и была та странная, цветистая, почти поэтическая манера говорить, которая меня освежала.

— Элеонора?

Моргнув, я поняла, что слишком долго молча смотрела на Кейтилин. «Да, наверное… — пробормотала я».

Мы пересекли тропинку и последовали за Тессией и Кертисом через деревья на другой стороне. Они что-то говорили, но я не могла расслышать, что именно. Кертис сказал что-то, что заставило Тессию улыбнуться, и она повернулась, чтобы посмотреть на него, как мне показалось, с восхищением.

Может быть, я просто выдумываю все из-за этого дурацкого тумана, подумала я, надеясь, что это правда.

— Ты боишься? — внезапно выпалила я, мой взгляд упал на лесную почву, скользнув по контурам корней деревьев и острым краям широколистных растений, покрывавших землю.

— Только дурак не боится перед битвой, — ответила Кейтилин. — Но этим людям нужна наша помощь, так что я все равно буду сражаться.

После этого мы с Кейтилин шли молча. Тессия убедилась, что снайперские гнезда на той стороне дороги готовы, и провела несколько долгих минут, обдумывая, что будет делать наземная группа во время боя. Наконец, она собрала всю штурмовую группу для последней ободряющей речи.

Как только все собрались, Тессия начала: «Вы все знаете, зачем мы здесь. Жизни более сотни эльфийских, нет, дикатеанских пленников висят на волоске. У нас есть только один шанс освободить их».

— Судя по нашим донесениям, мы сравняемся по численности с алакрийскими солдатами. Но у нас есть элемент неожиданности, и сам лес на нашей стороне. Это произойдет быстро и чисто. Мы никому не позволем причинять вред пленным. Не дайте никому уйти.

Пронзительный взгляд Тессии перебегал с одного лица на другое, словно она могла запомнить их все. «А теперь идите, займите свои позиции. Будьте спокойны и наготове».

***

Когда в верхушках деревьев послышался первый хруст приглушенного туманом стука колес по сухой земле, меня словно ударило молнией. Внезапно во рту у меня пересохло, а ладони вспотели. Все мое тело ожило в предвкушении битвы. Я заставила себя сделать долгий, глубокий вдох и сфокусировала ману в глазах, стараясь не задерживать свой острый взгляд на одной области слишком долго. Как будто ветер развеял туман в моей голове.

Тессия была права. Хотя магия леса все еще сбивала с толку, я чувствовала ясность в голове и готовоность, впервые за несколько часов.

Я перебралась на платформу из сплетенных ветвей, занимая лучшую позицию я натянула и выстрелила из лука, но не вызывая стрелу. Мерцание заклинания было бы дохлым розыгрышем для приближающихся алакрийцев.

Не было способа починить лук, который Эмили сделала для меня, поэтому Тессия дала мне один, сделанный эльфами. Это было не совсем…мое, но я предполагала, что это должно было сработать.

Еле различимые, хоть я и знала, что они там, я заметила лишь малейшее шарканье, когда лучники и маги на других деревьях вокруг меня делали то же самое, двигаясь, как листья на легком ветру. Осознание того, что они там, придало мне смелости.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем первый из алакрийцев появился между деревьями. Несколько стражников маршировали перед обозом повозок с пленными. Они все казались такими молодыми.

Алакрийцы шли молча, их руки с побелевшими костяшками сжимали оружие, глаза метались от тени к тени. Похоже, они ожидали нападения, но я сказала себе, что это всего лишь паранойя, рожденная туманом, и дезориентация.

Потом я увидела первую повозку. Приземистый фургон тащил один лунный бык. Зверь маны был почти таким же высоким и широким, как и сама повозка. Его бледно-голубая шкура мерцала везде, где редкий солнечный свет касался ее, поглощая свет и тускло светясь в глубоких тенях леса.

Сама повозка представляла собой открытую клетку, установленную на простой повозке. Внутри него эльфы были прижаты плечом к плечу, так плотно, что не могли даже пошевелиться. Несколько эльфов были прикованы к прутьям клетки, и я чувствовала, как мана циркулирует через металлические ошейники на их шеях.

Ошейники подавления маны, поняла я. Среди пленников были маги.

Я видела четыре повозки, каждая была так же нагружена, как и предыдущая. Восемь алакрийцев шли впереди обоза, а четверо шли рядом с каждой повозкой. Я не видела конца линии транспортировки заключенных, но знала, что у них есть, по крайней мере, несколько солдат, замыкающих тыл.

Я напряглась, когда первые солдаты приблизились к яме-ловушке.

Треск ломающихся тонких веток и короткий панический вопль послужили сигналом к началу.

Создав стрелу на тетиве лука, я прицелилась в удивленную женщину, шедшую рядом с повозкой. Она подняла свое оружие, но не успела сделать и шага вперед, как моя стрела пронзила ее нагрудник, ударив в сердце, прежде чем рассеяться.

В то же время дюжина других алакрийцев оступилась и упала под градом стрел и заклинаний, летящих с деревьев.

Моя вторая стрела полетела в алакрийского солдата, который спешил назад от линии фронта к прикрытию фургонов, но отскочила от магического щита. Повсюду вокруг алакрийцев наши атаки отражались от полупрозрачных панелей маны, они отвечали своей собственной атакующей магией и теперь стрелы огня, копья льда и потрескивающие шары молний летели в верхушки деревьев.

Затем сработало заклинание гномов.

Облако песчаной пыли взметнулось вверх, ненадолго накрыв повозки и алакрийских магов вокруг них. Несколько голосов вскрикнули от удивления, затем порыв ветра сдул пыль вниз по дороге, загоняя ее в носы, рты и глаза алакрийцев, открывая нам наши цели.

Повозки погрузились в дорогу по самые оси, и многие солдаты стояли по колено. Бедные лунные быки ревели в страхе, они также были пойманы в ловушку заклинания.

В суматохе несколько наших стрел и заклинаний проскользнули мимо щитов, и еще одна горстка алакрийцев упала замертво.

Второй взрыв, на этот раз незапланированный, поднял еще одну бурю грязи, скрыв фургоны. Алакрийские солдаты были почти полностью скрыты, поэтому мы не могли продолжать стрелять иначе рисковали попасть в пленников.

— Они пытаются освободить эльфов! — голос прогремел из хаоса внизу, заставляя мое сердце колотиться, а пальцы дрожать на тетиве.

Длинная струя яростно-голубой энергии ударила в мое дерево в нескольких футах подо мной, заставив все дерево закачаться. Страх подкрался ко мне, сильнее, чем раньше, но на этот раз я сосредоточилась на нем, снова и снова повторяя в голове слова Вириона.

То же самое выворачивающее чувство, которое я испытала в туннелях, взяло верх, и мое и без того улучшенное зрение обострилось еще сильней. Но я сосредоточилась на своем запахе. Даже сквозь толстый слой грязи, пыли и крови я могла различить тонкие запахи, которые отличали всех внизу, даже если я не могла их видеть. Я ощущала прогорклый запах эльфов, лишенных всякой гигиены, и отчетливо различала чужеродную вонь алакрийцев.

С коротким, контролируемым дыханием я выпустила четыре стрелы маны подряд. Две из них звучали так, как будто они отклонились от щитов маны, но от каждой оставшейся раздавалось болезненное ворчание, которое звучало так, как будто оно было всего в футе от меня, и слабый запах свежей крови.

Неподалеку эльфийский солдат закричал от боли, когда дюжина похожих на иглы каменных дротиков пронзила его, подбросив в воздух. Я отстраненно наблюдала, как он упал, как тряпичная кукла, затем ударился о землю с глухим стуком, прежде чем выпустить еще одну стрелу в направлении, откуда пришло заклинание врага.

И снова я услышала, как стрела маны отклонилась от какого-то препятствия, не достигая цели.

Дикий, чудовищный рев пронесся по лесу, и на мгновение все, казалось, замерло, когда все взгляды обратились к концу каравана пленников. Видимый сквозь выжженную листву, я наблюдала, как Кертис мчится по дороге, верхом на Грейдере и сверкает золотом, проливая свой собственный свет, как солнце.

Бу бежал рядом с Граудером, отвечая на рев мирового льва своим собственным, когда звери маны бросились вместе вдоль линии повозок, порыв ветра очистил их поле зрения до того места, где последние алакрийцы сгрудились между двумя передними повозками. Два огромных каменных голема следовали за зверями маны, их тяжелые шаги сотрясали листья вокруг меня.

«Убейте пленников!» — пронзительно закричала одна из вражеских солдат. Я послала стрелу в горло высокой женщины, осторожно пронзив самую маленькую щель в щитах, но она отскочила от одного края и промахнулась.

Страх нахлынул на меня, когда вражеские заклинатели направили свою магию на битком набитые повозки вокруг них, готовясь казнить десятки эльфийских пленников внутри, но я ничего не могла поделать. Они укрепили защитный барьер так, чтобы мои стрелы не могли пробить его, как и другие атаки, обрушившиеся на алакрийцев со всех сторон.

Сам воздух вокруг меня начал менять цвет, приобретая полупрозрачный зеленый оттенок, и на секунду я испугалась, что это побочный эффект моей звериной воли. Затем колючие лозы мерцающей изумрудной энергии проросли из земли в середине группы вражеских солдат, внутри купола из переплетающихся панелей. Лозы метали и рвали алакрийцев, вонзались в их тела и пронзали их, наполняя лес их предсмертными криками.

Все они упали, прежде чем было произнесено хоть одно заклинание, все, кроме высокой женщины, которая была связана в коконе из виноградных лоз, неспособная двигаться или говорить.

Кертис, Грейдер, Бу и големы обрушились на врага как раз в тот момент, когда щиты замерцали и погасли, убедившись, чтобы больше никто не выжил.

Внезапно все стихло, когда звон тетив, шипение заклинаний, прожигающих воздух, и крики умирающих мужчин и женщин прекратились. Только тихие стоны пойманных лунных быков нарушали жуткую тишину.

Затем в поле зрения появилась Тессия, все ее тело было окутано пеленой изумрудного света. Мшистая трава расцветала в ее следах, растения и деревья леса, казалось, поворачивались к ней, когда она спокойно шагала через поле битвы к повозкам и последнему живому алакрийцу.

Оказавшись лицом к лицу с высокой женщиной, Тессия порекомендовала ей успокоиться, назвать ее имя и звание. Путы соскользнули со рта алакрийки, она плюнула в Тессию и выкрикнула вульгарное проклятие.

Затем кожа женщины начала светиться, гореть все ярче и ярче, как будто внутри нее рождалась звезда. Я услышала, как Кертис выкрикнул предупреждение, а затем я потеряла из виду Тессию и алакрийку, когда вокруг них из земли вырвался сплошной купол из корней деревьев и толстых лиан.

Мгновение спустя огромный взрыв сотряс лес, сотрясая землю так, что моя правая нога соскользнула, и я была вынуждена обхватить руками самый большой сук моей плетеной платформы, чтобы не упасть со своего «гнезда».

Плотное облако пыли снова окутало повозки, так что я не могла видеть, что произошло. Каким-то образом алакрийка изверглась маной прямо между двумя ведущими фургонами. Только в этих клетках было по меньшей мере пятьдесят эльфийских заключенных, и Бу с Тессией тоже были там.…

Скользнув так, что я повисла на краю платформы, я позволила себе упасть с двадцать пять футов на землю, укрепляя ноги маной, чтобы поглотить силу приземления, а затем я побежала к дороге.

Прямо в густой пыли я очертя голову налетела на большое волосатое тело: Бу. Моя «связь» заурчала с низким рычанием, я провела рукой по его грубой шерсти, и он расслабился.

— Тессия? — Тихо позвала я, страх сделал мой голос тонким и детским.

— Не подходи, — скомандовал Кертис откуда-то справа.

Затем порыв ветра снова унес пыль, и я увидела кокон из виноградных лоз, все еще нетронутый и скрывающий алакрийскую женщину и Тессию. Пока я смотрела, лианы и корни начали распутываться, медленно разрушаясь и открывая обугленные остатки внутри.

Я была поражена, что фургоны с пленниками уцелели, но заклинание Тессии почти полностью сдержало взрыв. Алакрийская женщина исчезла, не осталось ничего, кроме пепла и искореженных остатков ее доспехов.

Тессия повернулась, смерив меня спокойным, потусторонним взглядом, ее зверь все еще был активен. Она нахмурилась, когда с моих губ сорвался смешок. Несмотря на то, что она казалась невредимой, ее брови и серые как сталь волосы были слегка опалены, напоминая мне сумасшедшего ученого Гидеона.

Мое хихиканье перешло в смех, Тессия подавила свою звериную волю, позволив извивающимся изумрудным лозам исчезнуть, а воздуху вернуться к своему естественному туманно-серому цвету. Она поднесла руку к лицу и осторожно ощупала обожженные брови, а на губах медленно расплылась ухмылка.

Другой рукой Тессия дотронулась до моей щеки. «Элли, у тебя есть бакенбарды?»

Я провела пальцами по едва заметным линиям на моей щеке, пытаясь сдержать очередной приступ хихиканья. «У моего зверя есть…»

Заключенные вокруг нас начали оживать, когда поняли, что их освободили. Радостно выкрикнул женский, затем к ней присоединились еще несколько человек.

Мы сделали это.