Глава 134

Моё сердце громко стучало. В одно мгновение внутри перемешалось множество эмоций. Казалось, будто моё сердце превратилось в тряпку, которую достаточно лишь немного сжать, чтобы из нее потоком хлынули чувства.

Мой Мастер, с которой я связан навеки. Пион, который стал моим учителем.

— Мама.

Мастер посмотрела на меня. Её прекрасные глаза слегка подрагивали. Я впервые назвал Мастера мамой.

— Это странно.

Мастер отложила огрызок карандаш, который она использовала для пометок. Страницы рукописи, написанной Мастером, распластались на столе в гостиной.

— Не знаю, насколько для тебя это важно.

Ненаписанные слова и предложения… Страницы рукописи, испещрённые мелким почерком только с одной стороны, осыпались.

— Мне казалось, что спустя долгое время я, наконец, услышал голос своей матери. Нет, не спустя долгое время… точнее… Я люблю тебя, мама.

Кончики пальцев Мастера замерли.

— Я так хотел тебя увидеть снова. Знаешь, у меня появился человек, которого я буду любить вечно. Оказывается, можно по-настоящему любить кого-то и быть любимым. Больше всего на свете мне хотелось взять Равиэль за руку… и познакомить с мамой. Если бы ты была моей мамой, наверняка бы вы с Равиэль стали хорошими друзьями. Я… я живу… я живу хорошо. Я стараюсь жить хорошо. Я много дней раздумывал о том, что сказал бы моей маме.

Мастер.

— Я хотел увидеть тебя снова.

Мастер медленно встала и подошла ко мне. Ее длинные тонкие пальцы вытерли слёзы с уголков моих глаз.

— Тебе приснился кошмар?

— Мне снится кошмар.

— Иногда сложно понять, где сон, а где реальность, но это ничего не меняет. Станет ли зло добром, если мы заменим зло на равнодушие? Заживет ли рана, если попросить прощения за ошибки? Мой сыночек, не дай себя обмануть словам. Ты должен внимательно прислушиваться к своему сердцу. Не верь глупым и на вид наивным предложениям.

Мастер обняла меня за плечи.

— Даже если бы ты не назвал меня мамой, я всё равно была бы в твоём сердце. То же касается и тебя. Человек определяется не тем, сколько у него денег или насколько хорошо он умеет говорить. Человек определяется тем, что у него внутри и какое место там занимают другие люди.

Мастер держала меня в своих объятьях. Я открывал и закрывал рот, будто глотая воздух.

— Моя мама… не воспитала бы такого ребенка, как Ю Су Ха.

— Да.

— Человека, который бьёт других из-за того, что слегка разозлился… ты бы не позвала за обеденный стол. Ты, наверное, выгнала бы его из дома. А перед этим ещё хорошенько прочистила ему мозги. Но тебе не пришлось бы исправлять кого-то, ведь ты бы определенно вырастила прекрасного ребенка.

— Так и есть.

— Вообще-то…

Я наконец сказал:

— Моя мама… не Со Пэк Хян.

Мастер улыбнулась.

— Живи, Гон Джа. Живи и будь сильным.

С улыбкой она начала разрушаться. Лицо Мастера стекало вниз. Улыбка растаяла. Руки, которые обнимали меня за плечи, испарились. Всё исчезло, осталась только тень.

— ■, ■■■ ■■■.

У тени не было лица. Контур был расплывчатым. Тень направилась в гостиную. Это было похоже на то, как двигается огромный дождевой червяк. Мир сбросил ещё одну маску. Это было настоящее лицо моей матери.

Меня стошнило, я бросился в ванную и склонился над унитазом. Чёрные, как сажа, эмоции грызли меня изнутри: чувство потери, угрызения совести. Меня рвало.

— Э? — услышал я голос из-за двери ванной. — Эй, ты что-то не то съел? Почему тебя начало рвать, как только ты пришёл домой? Придурок, ты что, отобрал у бомжа его хавку? Не знаю, что ты там съел, но больше так не делай.

Это был Ю Су Ха.

— Тебя постучать по спинке?

— Огненный Император.

— Да ладно! Походу, ты выблевал не только то, что съел, но и собственные мозги. Братишка, о ком ты говоришь?

Я плюхнулся на кафель в ванной и поднял глаза на Ю Су Ха. Тот переминался с ноги на ногу, как кальмар.

— Сукин ты сын…

— Капец, у тебя и так мозгов было немного, а ты и их выблевал. Эй, художника обидеть может каждый! Тому чуваку мог вмазать кто угодно! Твоего старшего братца просто потролили, а это уже разлетелось по всем новостям. Еще и мама с папой меня отругали. Разве семья в такие моменты не должна подбодрить и поддержать? А? Я не прав?

— Сумасшедший ублюдок… — пробормотал я, держась за унитаз. — Бл*ть, сукин ты сын.

— А?

— Ты настоящий дьявол, что ударил сталкера. Ты из тех ублюдков, что не просто дадут сталкеру подзатыльник, но и прикопают его в горах, а потом и вовсе устроят пожар.

— Че?.. У тебя совсем крыша поехала? Разве ты видел, чтобы я так делал?

— Ты психопат! Сукин сын!

У меня раскалывалась голова.

— Айдол? Певец? Разве ты можешь справиться с такой работой? Ты даже с фанатами общаться не умеешь. Каждый раз, когда у тебя берут интервью, потом приходится извиняться. Как такой ублюдок может быть айдолом или певцом? Не смеши меня.

— Э-э-э…

— Мама с папой тебя отругали? Так перестань всех материть. Хорошо хоть ты родителям пощечину не залепил. Чёрт! Черт возьми… Ю Су Ха, ты придурок, который никогда бы не похлопал своего младшего брата по спине, пока его тошнит. Для тебя это непривычно. Потому что ты не из таких людей, — я бросил на Ю Су Ха злобный взгляд. — Если бы ты не убил меня… Сукин сын, если бы ты не убил меня, мне тоже не пришлось… убивать тебя…

Я не хотел тебя убивать.

— На самом деле, каким бы ублюдком ты ни был…

Иногда я вижу сон.

«Охотник! Сюда! Пожалуйста, спаси меня!» — кричу я.

«А?» — оглядывается на меня Ю Су Ха.

«Я попал в засаду волков».

«Неужели? Ну как, прикончил этих монстров? А-то я сегодня собрался на них охотился», — Ю Су Ха цокает языком.

«З-зелье», — прошу я.

«Ну, ты будь осторожней в следующий раз. Бл*ть, похоже, я не смогу получить зарплату за сегодняшний день», — Ю Су Ха протягивает мне зелье.

Иногда я вижу сон.

«Я дам тебе зелье, но ты должен посчитать, сколько стоит твоя жизнь», — говорит Ю Су Ха.

«С-сорок золотых», — говорю я.

«Отдавай все, что у тебя есть сейчас», — говорит Ю Су Ха, и я выкладываю всё, что у меня есть.

«Отлично, в следующий раз будь осторожней», — отдаёт мне зелье Ю Су Ха.

Я вижу сон, что Ю Су Ха не был таким жадным ублюдком, который добивает слабых и раненых. И мне не пришлось убивать своего героя своими же руками.

— Ублюдок…

Чёрные волосы Ю Су Ха бессильно обвисли.

— Прочь. Ты просто тень. Если ты собираешься остаться в этом аду, сначала смой свои прошлые грехи.

И чёрные волосы окончательно исчезли.

— ■■, ■■ ■■■, — произнес мой «старший брат» грубым тоном, как только превратился в призрака.

Да, именно призрака.

Духи, которые не могли стать даже призраками, потеряли своё место и в мире этой травмы. Лишившись внешности, извлеченной из моей памяти, они стали теперь простыми тенями.

Я умылся. Водопроводная вода стекала с моих бровей.

— Окей.

В доме у призраков воцарилась тишина.

— Все в порядке. Ты сможешь, Гон Джа, ты справишься.

Это не мой дом, это не мой мир. Тем не менее жизнь, которую я собирался пожать, застряла в ловушке в этом аду.

Я вышел из дома и подошёл к Убийце Небесной Звезды.

— Ах…

Для него призраки не были таковыми. В его глазах они были моими отцом, матерью и старшим братом. Нет, наверное, всё было с точностью до наоборот.

— ■■■?

— ■■ ■■■.

С самого начала моя семья могла казаться ему призраками. Для него в этом мире люди ничем не отличались от призраков. А всё, что они говорили, для Убийцы Небесной Звезды было не более, чем шумом.

— Здравствуйте…

— Не здоровайся, — резко сказал я. — Не обязательно быть вежливым.

Я схватил Убийцу Небесной Звезды за запястье и потащил его в комнату. Он не успел закончить приветствие.

— ■, ■■■ ■■■.

Мой старший брат, у которого не так давно было лицо Ю Су Ха, пошёл за нами. Он попытался войти в комнату, но я оттолкнул его.

— Не входи. Я предупредил тебя.

— ■■■?

— Какое-то время я буду заботиться об этом мальчишке. Я всё буду делать сам. И чтобы никто не вмешивался. Если этот ребёнок не разрешит, не входи и не разговаривай с ним. Усёк?

Я захлопнул и запер дверь.

— ■■. ■■■? — пробормотал призрак за дверью.

Я проигнорировал его и достал для Убийцы Небесной Звезды постель. Он смотрел на меня. У него за спиной висела школьная сумка.

— Что я, по-твоему, должен был сказать семье?

— Все семьи разные. У Вас семья преступников.

— Не обращайся ко мне на «Вы», это звучит странно. У меня испортилось настроение. На самом деле, я не знаю, как долго это все будет длиться.

— Похоже, не важно, что я думаю. Поживём – увидим.

— Где будешь спать?

— Где угодно. Надеюсь, утро вечера мудренее.

И с того дня одного за другим я начал стирать людей из этого мира.

— Кто? Чего? Ты младший брат Су Ха?.. И почему ты мне звонишь?

Я тайком взял телефон старшего брата, чтобы позвонить Злому Духу.

— Ю Су Ха говорил о тебе. И разве мы не встречались как-то раз давным-давно? Что случилось? Это же не Су Ха заставил тебя позвонить, чтобы ты извинился вместо него?

Таким же образом я связался с Золотой Сливой. И с помощью всего одного звонка заставил их двоих исчезнуть.

Время от времени по ТВ крутили клипы айдол-группы Злого Духа и Золотой Сливы, но я не видел их лиц. На экране лишь покачивались черные тени.

[Степень воплощения травмы снижена.]

Только тогда последовала реакция.

[Данные, необходимые для воплощения травмы, повреждены.]

[Поврежденные данные извлекаются из Вашей памяти…]

[Ошибка.]

[Данные не подлежат восстановлению.]

Проделанная мною брешь начала разрушать этот мир.

[Повреждённые данные извлекаются из Вашей памяти…]

[Ошибка.]

[Данные не подлежат восстановлению.]

Я начал действовать быстрее. Исчезли Четыре Дьявола и дети из адского особняка. Теперь я видел их лишь как призраков – персонажей травмы. И мир травмы начал потихоньку разрушаться.

— Хм, Гон Джа, что-то случилось? Почему ты пришёл в учительскую?

Ядовитый Змей, классный руководитель.

— Г-гон Джа? Почему ты позвал меня в пустой класс? Учителям и ученикам вообще-то не разрешено иметь такие отношения. Мы не можем нарушать школьные правила!..

Фармацевт, учительница математики.

— Слышал, ты просил о личной встрече. Ты необычный ученик, поэтому мне пришлось уступить просьбе президента студсовета. Что ты хотел сказать?

Святой Меч, директор школы.

По одному.

[Степень воплощения травмы снижена.]

[Данные не подлежат восстановлению.]

Прошло уже примерно две недели. Большинство учеников и учителей превратились в призраков. Но такой стала не только школа.

— ■■ ■■■■■.

По телевизору, какой бы канал я ни включал, в качестве диктора выступала тень. Даже некоторые выступавшие в эфире артисты стали тенями, так что я ничего не мог разобрать.

В качестве эксперимента, я однажды попытался уехать за город на поезде. Какое-то время я наблюдал городской пейзаж, а потом за окном всё исчезло и наступила тьма. В конце концов и сам поезд был поглощён темной зоной.

[Степень воплощения травмы снижена.]

[Запрос материалов у Чракуа…]

[Ошибка.]

[Запрос отклонён.]

[Данные не подлежат восстановлению.]

Мир был разрушен. Этот монстр потерпел неудачу.

— Гон Джа, мне нужно с тобой посоветоваться.

Однажды после занятий ко мне подошла Святой Рыцарь. Она нервничала.

— Что такое?

— Я не могу говорить об этом в классе… Нет, я не хочу говорить об этом в классе.

Святой Рыцарь обернулась.

— ■■■! ■■ ■■■■.

За партой сидел кто-то, кто уже превратился в призрака. Это была Графиня. Два дня назад она заговорила со мной и стала тенью. После того, как Святой Рыцарь взглянула на свою подругу, она понизила голос:

— Давай выйдем в коридор, — мы вышли из класса.

— Ну, что случилось?

— Не знаю, может это прозвучит странно… Нет, это точно прозвучит странно, но по какой-то причине мне показалось, что я должна с тобой посоветоваться.

По коридору туда-сюда сновали призраки. Святой Рыцарь сильно нервничала и озиралась по сторонам.

— Происходит что-то странное. Мне сложно сказать, что конкретно не так, но это определенно ненормально. В прошлые выходные я с семьёй должна была поехать на пикник. Я уже собралась, приготовила ланч-бокс с утра, но не успела и глазом моргнуть, как наступил вечер, — Святой Рыцарь передернула плечами. — Сначала я подумала, что это был провал в памяти, но за обедом все члены семьи сказали, что прогулка была замечательной. Но я не помню… Я не могу вспомнить, что делала на прогулке…

Святой Рыцарь подняла голову и огляделась. Фактически, все, за исключением горстки учеников, в классе, коридоре и на спортплощадке были черными призраками.

— Это как-то странно. Неправильно. Может, это со мной что-то не так? Извини, Ким Гон Джа. Наверное, мне стоит записаться на приём к психиатру. Возможно, мне станет лучше после консультации.

— За последней партой в ряду у окна, — сказал я, — сидит ученик. Ты помнишь?

— Что? — Святой Рыцарь нахмурилась. — Конечно. Разве это не наш одноклассник? Кажется, его зовут ■■.

— Ты знала, что он получал такие сообщения? — я показал ей телефон Убийцы Небесной Звезды. — Это не подделка и не шутка.

Когда она прочитала сообщения, её лицо побелело. Она была шокирована. Однако этот шок быстро сменился злостью, и она разразилась гневной тирадой:

— Какого черта?! Ребёнок же видел весь этот ужас! Что за бред… Это абсолютно не смешно!

— Ты злишься?

— Конечно! Есть вещи, которые дети не должны видеть. Душевные раны, нанесенные хоть детьми, хоть взрослыми, болят одинаково. Даже наоборот, раны, нанесённые детьми, ещё болезненнее!

— Что ты теперь будешь делать?

— Разве не очевидно? Это же вещественное доказательство, мы должны немедленно обратиться в полицию! Я знаю, о чём говорю. Когда я попыталась подать жалобу на школу, у меня отобрали улики и сказали самой разбираться со своими друзьями. Если в полицейский участок пойдем только мы двое, это не решит проблему. Собери как можно больше людей!..

— Всё в порядке.

Святой Рыцарь.

— Ты такой человек.

Она из тех людей, что пытается хоть как-то уменьшить количество жертв.

— Если бы в классе был хоть один человек вроде тебя, такого бы не случилось.

— Что?

— Потому что ты не можешь стоять в стороне, когда такое происходит. Ты не можешь спустить это с рук или проигнорировать. Но в этом классе не было ни одного человека вроде тебя.

Я закрыл телефон.

— Поэтому… Все в порядке. Можешь исчезнуть. Всё остальное я сделаю сам.

Я на мгновение закрыл глаза. А когда открыл…

— ■■, ■■ ■ ■■■, — передо мной плавно раскачивался безликий призрак.

Я медленно огляделся в коридоре.

— ■■ ■■■?

— ■■ ■. ■■ ■■■.

Школьники весело щебетали. Они шумели, смеялись над смешными и не очень историями. Они проживали лучшую пору своей жизни. Мимо прошёл учитель и они приветствовали его поклоном головы.

— ■ ■■■■ ■■■■ ■■ ■■■ ■■ ■■ ■ ■■■■ ■■■■■■ ■■ ■■ ■■■■■? ■■ ■ ■■?

— ■, ■■?

— ■■! ■■■ ■ ■■ ■■ ■■■ ■■?!

— ■■… ■■ ■■■. ■■■■■ ■ ■■■ ■■■ ■■■.

— ■■ ■■■■ ■ ■ ■■■■■■ ■■ ■■■ ■■■■■ ■! ■■ ■■■■■■■ ■■ ■ ■■! ■■ ■■■■■ ■■.

— ■■■ ■■■■■■ ■■. ■■■■ ■■■ ■■ ■■■■■ ■■. ■■■■ ■■■ ■ ■■ ■■■■ ■■■ ■■ ■■ ■■■■.

— ■ ■■ ■■ ■■. ■■ ■■.

— ■■ ■■■ ■■.

Голоса людей были не более чем шумом. Слова не складывались в предложения, а предложения не складывались в текст. На пространстве у лестницы висел плакат с лозунгом.

[■■■ ■■■ ♪]

[■■■ ■■■ ♪]

[■■■ ■■■■ ♪]

Это и есть мир Убийцы Небесной Звезды.