Том 8. Глава 161. Весенняя слива

Самки насекомых, отложившие яйца, набрасывались на самцов, с которыми только что спарились, и начинали их пожирать. Самцы жуков же, полностью истощенные, не имели сил для побега. Всё, что они могли сделать, так это еле-еле сопротивляться и визжать от боли. Скушав самцов, самки снова начали набухать, и вскоре ещё одна партия яиц ушла в почву.

После двух циклов откладывания яиц в округе больше самцов не осталось. Уцелевшие самки жуков начали нападать уже на друг друга, после чего оставшиеся в живых насекомые начали откладывать третью группу потомства. Этот процесс повторялся до тех пор, пока не осталась только одна самка. Не найдя больше пищи в поле зрения, она также зарылась в землю.

Менее чем за час рой насекомых продемонстрировал Цянь Е весь свой жизненный цикл.

Повинуясь внезапно возникшей идее, юноша подошел к тому месту, где исчез последний жук, и выкопал большой ком земли.

Та оказалась столь твердой, что в кончиках пальцев отдалась боль — по факту это действие ничем не отличалось от попытки выкопать голыми руками увесистый шмат стали. И всё же это насекомое просверлило его насквозь, словно мягкий творог.

Теперь, когда Цянь Е задумался о произошедшем, его охватил ужас.

Удостоверившись в прочности почвы, Цянь Е перестал орудовать руками. Он достал Восточный Пик и начал использовать его, как лопату. Юноше пришлось копать аж на три метра вглубь, прежде чем он сумел найти самку насекомого.

Последнее отрастило скорлупу из спины и свернулось в неподвижный клубок. Если бы не слабые колебания изначальной силы, исходящие от его тела, Цянь Е подумал бы, что жук уже мертв.

Он поднял насекомого, но не знал, что с ним делать. Недолго думая, юноша окутал жука слоем земли и забросил его в амулет Андруила.

После рытья этой ямы Цянь Е весь залился потом. Это был первый раз за всю его практику, когда он так сильно устал от столь обыкновенной активности. Теперь этот мир казался ещё более жестоким и трудным для приспосабливания.

К тому же, даже после того, как яма была расширена на пару метров, никаких признаков яиц видно не было — те, очевидно, ушли ещё глубже. Однако Цянь Е не очень интересовали десятки тысяч единиц потомства роя насекомых и поэтому он просто оставил их в покое.

Цянь Е выпрыгнул из ямы и сжег осыпавшуюся на него землю волной кровавого пламени. Затем юноша переоделся в свежий комплект одежды, отчего сразу почувствовал себя в разы комфортнее.

До сих пор Цянь Е не видел ни единого источника воды кроме того далекого озера. Однако инстинкты подсказывали ему ни в коем случае не приближаться к тому месту.

Вспышка напряжения промелькнула в глазах Цянь Е — в Тайном Пространстве Андруила осталось не так уж и много воды. Потерявшая сознание Куанлань не могла есть, но ей требовалась вода. Пища была не так уж и важна для экспертов их уровня, но поддержание жидкостного баланса организма в таких условиях было необходимой мерой для выживания.

Цянь Е вышел из пещеры и вскочил на пригорок, намереваясь осмотреть окрестности.

Вдалеке виднелась неровная полоса холмов, покрытых зеленой травой и разбросанными друг от друга деревьями. Небо было ярко освещено, но ни птиц, ни зверей, ни людей видно не было.

Понаблюдав некоторое время за пейзажем, Цянь Е решил направиться в сторону холмистой местности. Наличие травы и деревьев почти гарантировало наличие подземных вод. А уж с Восточным Пиком в руках и мощным телом древнего вампира он несомненно сумеет что-нибудь да найти.

Пускай он смог добыть немного воды и в лесу, чувство опасности там оказалось слишком сильным — оно едва уступало озеру и даже превосходило угрозу скалистого пляжа. Так как Куанлань была ранена, Цянь Е особо не горел желанием создавать ненужные проблемы.

Он вернулся в пещеру, взял девушку на руки и направился к холмам.

Как только юноша ступил на возвышенную местность, бесформенное давление в его сердце значительно уменьшилось.

Ландшафт этот был неровен, по всей его площади были разбросаны многочисленные холмы и овраги. Вскоре Цянь Е нашел естественную пещеру, также некогда служившую логовом зверя, которого нигде не было видно. Очистив пристанище с помощью кровавого пламени, юноша осторожно уложил Куанлань и приготовился исследовать окрестности.

Проведя в этом мире один день и одну ночь, Цянь Е понял, что темное время суток было куда более опасным.

Ночью все существа словно впадали в спячку, и их телесные функции замедлялись. Даже Цянь Е сильно потеряет в боевой мощи в таком состоянии. Будет ещё ужаснее, если он столкнется при этом с каким-нибудь ночным зверем. Вот почему необходимо было тщательно исследовать окрестности в дневное время и уничтожить все потенциальные опасности. Только тогда он сможет спокойно провести ночь.

Осторожно укладывая Куанлань в пещере, Цянь Е невольно почувствовал проблеск инстинктивного желания, стоило его взгляду пройтись от лица юной мисс к её шее и открытым плечам. Ему захотелось разорвать нательную броню и схватить скрывавшуюся внутри белую плоть.

К счастью, такое происходило не в первый раз. Юноша сразу же активизировал Рассвет Венеры и подавил желание, стоило ему только возникнуть.

Придя в себя, Цянь Е уже собирался встать, когда внезапно сзади появилась чья-то рука и потащила его к себе за воротник. Перед юношей появилось холодное лицо Куанлань:

— Что ты сделал?

Цянь Е не сразу понял, что к чему. Он радостно сказал:

— Ты проснулась! Это замечательно!

Он был искренне рад. Девушка, придя в сознание, могла направить свою изначальную силу на исцеление ран. Каким бы сильным ни был Рассвет Венеры, его нельзя было использовать для заживления чужих ран.

Куанлань прикусила нижнюю губу:

— Замечательно, ну конечно же! Этот юный мастер… Теперь, когда я в сознании, ты можешь умереть!

Не успела она договорить, как пять тонких пальцев потянулись к горлу Цянь Е, а в брюшную полость полетел удар другой рукой.

Стон боли эхом отозвался в пещере, но это был не Цянь Е. Крик исходил от Куанлань.

Её левая рука дрожала от колющей боли — нанесенный удар волнами боли прокатился по всему её телу. Бить Цянь Е всё равно что колотить кулаками по металлу — юноша был полностью в порядке, но рука юной мисс распухла и покраснела.

Чувствуя крайнюю беспомощность, Куанлань снова упала. Несмотря на это рука, которую она держала на шее Цянь Е, не ослабла. Это привело к тому, что она повалила юношу вниз.

Естественно, Цянь Е мог приложить некоторую силу и оттолкнуть её пальцы, но увидев решительность Куанлань, он отказался от этой идеи. Он наклонился вперед, чтобы не дать ей перенапрячься. Нужно было помнить, что кости во всем теле девушки только что были соединены заново. Нанесенный ею удар, вероятно, усугубил несколько переломов, о чем прекрасно свидетельствовала боль, которую она испытывала.

Куанлань попыталась встать, её хватка на руке Цянь Е всё ещё была довольно сильной:

— Т-ты, что ты со мной делал?

— Я лечил твои раны, — юноша был спокоен как стоячая вода.

— Ага, конечно! — юная мисс попыталась нанести ещё один смертельный удар.

Цянь Е протянул руку и мягко прижал девушку спиной к земле:

— Если ты снова будешь совершать безрассудные движения, поломаешь ещё больше костей. Нам придётся их все снова соединять вместе!

Мало того, что всё тело Куанлань при малейшем движении ныло от боли, так ещё и изначальной силы у неё в запасах не было. Не имея сил сопротивляться, она лежала, прижатая к земле, и скрипела зубами.

Оценив свое положение, она, нахмурившись, сказала:

— Я была так сильно ранена? И ты восстановил все сломанные кости?

— А кто ещё, по-твоему? — бесцеремонно спросил Цянь Е: — Это место довольно опасно, лучше не двигаться опрометчиво. Если твои кости еще раз переломаются, срастить их заново будет той еще задачей.

Цянь Е не осмелился раскрыть всю правду. Теперь, когда юная мисс бодрствовала, она вполне могла насмерть его зарезать, если он снова попытается провести ту операцию по соединению костей.

— Как ты соединил… — её вопрос затих в тишине, когда девушка посмотрела вниз на определённое место.

Цянь Е проследил за этим взглядом и обнаружил свою руку на груди Куанлань. На передней и задней сторонах нательной брони присутствовало по пробоине, и рука юноши случайно оказалась на дефекте, совпавшем с левой грудью. Дыра в броне была не настолько уж большой, чтобы поверить, будто Цянь Е не воспользовался ей преднамеренно.

Юноша вскричал в своём сердце, снова теряя контроль над своими инстинктами. Куанлань только проснулась и не имела и малейшего понятия о его состоянии — объяснить всё будет непросто. Убери он от неё руки сейчас, всё будет выглядеть как намеренное надругательство, отчего, если юная мисс снова начнёт метаться в гневе, придётся заново соединять её кости.

И пока Цянь Е метался в нерешительности перед этой дилеммой, Куанлань сдвинулась, фактически толкнув всю свою грудь в ладонь юноше. Она испустила вздох, словно прочищала пересохшее горло.

В этот момент они оба вздрогнули.

— Я… э… вообще-то я… — забормотала девушка, но так и не смогла придать своим словам смысл. В конце концов она крикнула: — Отпусти!

Цянь Е одернул руку. Куанлань же, выпрямив в этот момент спину, ещё сильнее накренилась к юноше. Понимая это, девушка, приложив некоторую силу к спине, упала обратно на землю. Она побледнела от внезапной боли.

Цянь Е мысленно покачал головой, выудил болеутоляющее и вколол его Куанлань в артерию.

Под действием обезболивающего напряжение на её лице несколько ослабло. Тем не менее, её взгляд в сторону Цянь Е оставался чрезвычайно сложным, а рябь на её глазах выглядела так, будто девушка в любой момент разразится слезами. Сила, с которой она кусала губы, показывала, как сильно Куанлань ненавидела своего обидчика. Протяни Цянь Е руку к её рту, и она непременно укусит.

К счастью, девушка вместо этого раскрыла ладонь:

— Сколько еще шприцов у тебя есть? Дай их мне.

— Это был последний, — честно признался Цянь Е.

Куанлань смущенно и в той же степени озлобленно вскрикнула:

— Кто бы тебе поверил?! Ты… Мне все равно, просто дай мне все успокоительные, которые у тебя есть!

Цянь Е не знал, смеяться ему или плакать:

— У меня их действительно нет. Кто будет брать с собой столько?

Седативные средства были наиболее полезны для притупления боли. Но как эксперт мог её бояться? Куанлань, когда её сломанные кости терлись друг о друга, едва хмурилась. Поэтому стимуляторы, заживляющие и регенерирующие лекарства в основном всеми и запасались. Даже ядовитые препараты были более популярны, чем успокоительные.

Но сейчас ситуация во многом была обратной. Оба они знали об этом, но ни один не мог сказать этого вслух.

В этот момент Куанлань поняла, что у юноши действительно больше ничего нет, и не могла решить, радоваться ей или разочаровываться. Пробормотав мантру для направления той крохотной изначальной силы, что у неё имелась, девушка спросила:

— У тебя есть еда?

Цянь достал запасенную в пространственном инструменте пищу и помог Куанлань сесть:

— Это всё, что у меня осталось. Не будь придирчивой и ешь.

Куанлань молча кивнула. Затем она, опустив свой взгляд вниз, покраснела:

— Помоги мне… прикрыться.

От её движений левая грудь девушки выпятилась из дыры в броне, выставляя дрожащий лепесток весенней сливы на показ.