Том 8. Глава 56. Знакомое лицо

Этот сон неслабо напугал Сун Цзынина. Однако, обильно попотев, юноша наконец протрезвел. Его голова все ещё пульсировала, но большая часть опьянения прошла после легкой активации изначальной силы.

Среди прошлых событий в Золотой Весне этот инцидент оставил на него самое глубокое впечатление. Чжан Цзин, её характер, поведение, поступки и даже выражение лица — ничто из этого не было забыто им даже спустя годы; все эти воспоминания были глубоко похоронены в его сердце.

Сун Цзынин ошеломленно вспомнил слова Цянь Е, сказанные прошлой ночью. Затем он вскочил в ярости, крича:

— Чепуха! Полная чушь!

Но грудь Чжан Цзин, которая трижды вздрагивала при каждом шаге, живо колыхалась в его глазах.

Однако это был седьмой юный мастер, а не холоп с горы. Он сделал глубокий вдох и направил свою изначальную силу в тело, сметая дискомфорт и успокаивая сердце до состояния, подобного замерзшему озеру.

Юноша рассмеялся и пробормотал себе под нос:

— Эта девка… Я почти попался на ее уловку. То же самое относится и к этому идиоту Цянь Е. Он наверняка хочет быть её помощником. Хм, не так уж и плохо, что эти двое поладили. Чертова девчонка, ты так и не узнаешь, насколько я хорош, пока я не заставлю тебя добровольно прыгнуть в эту яму!

Сун Цзынин подошел к окну и выглянул наружу. Его спальня находилась на третьем этаже, недалеко от строительной площадки. Он окинул взглядом местность и довольно быстро нашел там Цянь Е. Было бы не так и просто выделить его среди наемников, если бы его друг не запрыгнул на крышу с десятком тонн строительных материалов на плече.

Судя по грязи на его одеждах, Цянь Е работал уже довольно долго. Толерантность этого парня к алкоголю точно не вызывала сомнений.

Сун Цзынин постоял немного у окна и уже собрался уходить, когда рядом появился Цянь Е:

— Ты не спишь? Устрой мне тогда душ.

Потеряв дар речи, Сун Цзынин вызвал ливень, чтобы смыть грязь с Цянь Е, и немного ветра, чтобы высушить его:

— Это был последний раз.

Цянь Е громко рассмеялся и выхватил Цзынина из окна:

— Пойдем поедим чего-нибудь.

Сун Цзынин уже умирал с голоду после неспокойной ночи. Они нашли ресторан и уткнулись в уставленный едой стол.

— Цянь Е, так вот как ты и собираешься вести себя в будущем?

— Разве это не хорошо?

— Ну, как тебе угодно.

— Хватит всех этих бессмысленных разговоров. Волчий Король уже должен был прийти в себя, и его месть придет очень скоро. Какие у тебя планы?

Сун Цзынин спокойно сказал:

— О чем тут беспокоиться? Пусть Тяньцин разбирается с этим. Разве у неё нет пары-другой методов борьбы с божественными воителями?

При упоминании об этом Цянь Е сразу же вспомнил личный командный жетон Чжан Бучжоу и почувствовал, что предложение Сун Цзынина на этот раз было не столь уж заманчивым.

Он быстро обрисовал боевую мощь Волчьего Короля и сказал:

— У тебя есть какой-нибудь способ сдержать его?

Сун Цзынин резко посерьёзнел, как только разговор перешел на должную тему:

— Судя по твоему описанию, я могу сдержать его самое большее на полсекунды, и даже это потребует некоторого везения.

Цянь Е кивнул:

— Полсекунды будет вполне достаточно.

Седьмой Сун немного подумал, прикидывая в уме:

— Тело у Волчьего Короля чрезвычайно мощное и, если он обладает талантом в этом отношении, скорость его выздоровления тоже должна быть поразительной. К тому же, оборотни могут получить небольшой прирост силы, если свяжутся со своими предками, и поэтому сдерживать его будет очень непросто. Вполне возможно, что у вас будет шанс только на один выстрел. Как думаешь, сможешь сильно ранить его одним ударом? Ты собираешься использовать тот ход?

— Хватит и полсекунды. Я смогу сделать это, если использую Могилу Сердца.

Сун Цзынин кивнул, словно только что вспомнил об этом:

— Будь осторожен, это оружие высосет тебя досуха.

— Чего мне бояться, когда ты рядом?

— Быть может, тебе бояться и нечего, а вот я боюсь.

Седьмой юный мастер, почесав голову, продолжил:

— Ах да, Цянь Е, не удивляйся, если встретишь старых друзей.

— Старых друзей? — чувствуя неладное, спросил Цянь Е, скрипя, как дерево: — Что ты опять натворил?

— Это все для твоего же блага.

Насытившись, Цянь Е вернулся к работе. Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Сун Цзынин покачал головой — убедить друга снова заняться культивацией у него бы не получилось. Вероятно, оставался только один способ заставить его чувствовать себя лучше.

Седьмой Сун вернулся в свою резиденцию, взял кисть и написал три письма. Он запечатал их в три серебряные почтовые трубки и приказал своим помощникам приготовить машину.

Несколько мгновений спустя из Южной Синевы в большой спешке выехал джип. Цянь Е был так поглощен стройкой, что не заметил ухода Сун Цзынина.

Джип мчался по пустыне с полдня и остановился только в ночи. Один из подчинённых спрыгнул вниз и помахал в воздухе специальной изначальной лампой.

Через несколько секунд сверху спустился и завис в воздухе тонкий на вид воздушный корабль. Сун Цзынин вскочил на него и приказал кораблю вернуться в пустоту. Там он активировал изначальный массив корабля и вставил в него три серебряные трубки.

Вспышка света вырвалась из массива, и три трубки исчезли. После извержения весь массив почернел, а десятки встроенных в него высококачественных черных кристаллов разбились вдребезги. Даже с таким богатством и характером, как у Сун Цзынина, он чувствовал, как его глаза подергиваются, а на лице застывает боль.

Почти в тот же миг на одной из секретных баз группы Нинюань на континенте Цинь появилась серебряная трубка — куда делись две другие, оставалось загадкой. База выглядела как обычная гражданская резиденция, в которой проживали пожилые муж и жена без детей.

Старик осторожно взял трубку, тщательно проверил печать и знаки отличия, прежде чем убрать её. Затем, собрав вещи, он сел на корабль, направляющийся в столицу Империи.

Тем временем Сун Цзынин все ещё колебался. Он вызвал капитана, передал тому письмо и сказал:

— Возвращайся на континент Цинь и передай это генералу Ван Цзо в столице. Ни о чем его не спрашивайте, ничего ему не говорите — он знает, что делать. После прибытия на континент пошли корабль назад, а сам направляйся в столицу.

— Понял.

Сун Цзынин спрыгнул с судна сразу после того, как капитан подтвердил его приказ.

Воздушный корабль медленно поднялся в воздух и полетел к бескрайней пустоте.

После того, как дирижабль улетел, помощник спросил:

— Юный мастер, разве послание уже не доставлено? Почему вы посылаете его ещё раз?

— Этот изначальный массив, может быть, и работа великого мастера, но он не совсем безопасен, — с этими словами Сун Цзынин сел в машину и вернулся в Южную Синеву.

Седьмой юный мастер отдыхал с закрытыми глазами, сидя в трясущемся по дороге джипе. Внезапно он вскочил и заревел:

— Стой!

Потрясенный помощник поспешно остановил машину.

Сун Цзынин спрыгнул на землю и задумчиво прошелся туда-сюда. Через полдня его нахмуренные брови разгладились, и он пробормотал себе под нос:

— Пусть будет так. Она, вероятно, появится и передаст сообщение обратно. Не может быть такого, чтобы у нее не оказалось таких способностей.

Он снова запрыгнул в джип и сказал:

— Давай вернемся в город.

На этот раз машина не остановилась и помчалась обратно в Южную Синеву.

На краю континента Цзи Тяньцин стояла на высоком пике и смотрела вдаль. Зловещего вида воздушный корабль выпрыгнул из пустоты, бесшумно скользя вперед, пока не завис перед нею.

Это судно был едва различимо и почти иллюзорно — казалось, уведи взгляд и оно полностью исчезнет.

После того, как судно стабилизировалось, несколько человек вылетели и поклонились Тяньцин:

— Что прикажет юная мисс?

Девушка выудила из кармана письмо:

— Отошли это обратно. Содержимое очень важно, поэтому неудача непозволима. Сопроводите послание этим кораблем.

Все пораженно уставились:

— Это не совсем уместно. Наш долг — защищать юную мисс. Мы не сможем взять на себя ответственность, если уйдем, а с вами что-то случится.

Лицо Тяньцин вытянулось:

— Доставьте это письмо — отец поймет, что делать. Вы и так не сможете взять на себя ответственность, если какая-то неприятность произойдет по дороге.

Мужчина собирался отговорить Тяньцин, но та уже развернулась и ушла, не дав ему возможности на дальнейшие разговоры.

Все окаменели. Несколько мгновений спустя один из присутствующих старейшин сказал:

— Юная мисс находится здесь с Седьмым Суном, так что, вероятно, проблем не будет. Сэр Сюй, возможно, нам следует просто послушаться её приказа и доставить письмо.

Мужчина глубоко хмурился, явно сомневаясь в этом вопросе.

— Сэр Сюй, вы же знаете её характер. Нельзя её убедить в обратном. Единственное, что мы можем сейчас сделать — это улететь и вернуться как можно скорее.

Сэр Сюй вздохнул:

— Похоже, это единственное, что мы можем сделать.

Все вернулись к воздушному кораблю, и вскоре тот исчез в бескрайних глубинах пустоты.

Цзи Тяньцин в этот момент стояла на одинокой вершине, глядя на далекое море звезд. Сейчас на её лице не было видно никакого сияния, и вместо этого оно было окутано оттенком печали. Спустя мгновение она наконец очнулась, словно её только что грубо пробудили ото сна.

Девушка с ненавистью прокричала:

— Сун Цзынин! Ты у меня ещё попляшешь!

В Южной Синеве седьмой юный мастер изучал планы и схемы в своем кабинете, когда почувствовал, как меж бровями пробежал холодок. Ледяное намерение нахлынуло на него, как вода из проруби. Он лихорадочно начал гадать, но всем, что он получил, был хаос, из которого он не мог сделать ни малейшего вывода.

Такая неожиданность испортила ему настроение, лишив возможности продолжать изучение строительных планов. В итоге юноша лишь ходил по комнате туда-сюда и пытался понять, что же пошло не так.

В этот момент вошел Цянь Е и схватил его за ноги:

— Хорош думать о всякой ерунде, пора пить!

— Все еще пьешь? — в голосе Седьмого Суна чувствовался страх.

Поздней ночью Цянь Е притащил в свою резиденцию холодного Сун Цзынина, бросил того в постель и довольный ушёл к себе большими шагами.

Вновь наступил новый день. Стоило ослепительному свету пройти через щель в занавесках и упасть Сун Цзынину на лицо, как он отчаянно вскричал и сел. Все его тело было покрыто холодной испариной.

Эта наставница с хлыстом снова явилась ему во сне.

Тем временем Цянь Е усердно трудился на стройке, напевая какую-то мелодию и время от времени обмениваясь грязными шутками с другими наемниками.