Том 9. Глава 21. Хочет дерево покоя, да ветер не прекращается

— Я не смею принять подобное обращение с вашей стороны, — Линь Ситан по-прежнему не двигался.

Император наклонился вперед и схватил маршала за руку, темный туман вырвался из его тела и почти заполнил собой весь зал. Туман клубился и вздымался с огромной силой, постепенно формируя образ парящего змея с девятью чешуйками на спине.

В мгновение ока две гигантские тени взмыли вверх — это змей расправил свои крылья.

Маска спокойствия на лице Линь Ситана оказалась разбита вдребезги.

Парящий змей был изображён на гербе императорской семьи. Он был черным, а его когти золотыми, но никогда ещё этот тотем не расправлял своих крыльев! Очень малое число людей знало, что врождённый тотем, передаваемый в императорском клане, был неполным.

— Парящий змей выходит из-под вод Пустошей Дугуан. Золотые когти, рог из молний и пара прикрывающих лицо крыльев, — теперь это была совершенная форма тотема, оставленного предком-основателем.

Рука Линь Ситана дрогнула, когда слой светло-голубого инея разошёлся от его локтя к пальцам.

Пряди черного тумана сгустились в форму руки и сорвали этот тонкий лед. Покинув плоть маршала, тот обратился чёрным пламенем с кроваво-красной сердцевиной. Рука полностью погасила его.

— Похоже, без Лекарства Тигрового Волка вашего друга Гу Тохая вы больше не можете подавлять свои старые раны, — лик императора по-прежнему ничего не выражал.

Линь Ситан откинулся на спинку дивана и молча закрыл усталые глаза.

— Разве вы не рады наконец узнать, что путь, выбранный нами, правилен? Прошла тысяча сто двадцать лет с тех пор, как предок-основатель заложил план создания «Хроники Славы». Мы пожертвовали целыми реками императорской крови и множеством небесных возможностей, не зная, имело ли это какой-то эффект. Теперь, когда тотем пробудился, стало ясно, что рассвет действительно пробуждается и становится сильнее. Тьма больше не единственный дух этого Мира Вечной Ночи, и подъём человеческой расы — лишь вопрос времени.

Выражение и взгляд Линь Ситана смягчились:

— Поздравляю, Ваше Величество, — недолго помолчав, он вздохнул: — Вы что-нибудь знаете об открытии нового света?

Брови императора слегка дёрнулись: новости о новом мире пришли уже после того, как Линь Ситан вошёл в Палату Прорицаний. Однако он не стал спрашивать, как маршал узнал об этом:

— Да, знаю, но ничего конкретного о самом новом свете сказать не могу.

— Если произойдёт нечто столь серьёзное, расширение войны на Пустотном Континенте может обернуться не лучшим образом.

— Хочет дерево покоя, да ветер не прекращается*. Мы не можем замедлить свой ход только потому, что хотим этого, — терпеливо сказал император: — Пусть дерутся, если хотят, иначе человеческие желания подавить будет трудно. Если не найдётся возможность здесь, придётся искать её где-нибудь в другом месте.

ПП: китайская идиома, перевести можно как «не всё идет так, как хочется»

Линь Ситан внезапно открыл глаза.

Император столь же спокойно продолжил:

— Так как им нужна ваша власть, давайте посмотрим, если у них есть возможность ухватиться за неё. Принц Зелёное Солнце однажды сказал, что в Империи столь много кланов прорицателей, что вы не должны быть единственным человеком, достойным славы. Думаю, он прав.

Линь Ситан невольно нахмурился. Первоначальная формулировка Чжан Боцяня звучала куда неприятнее.

— На этот раз у военных есть достаточно много причин искать битвы, да и Долголетний Монарх редко когда предлагает свою помощь имперской гвардии. Если они смогут захватить Пустотный Континент, всё будет не так уж и плохо. Что касается вопроса о том, кто там плетёт интриги и с кем пререкается, то это станет ясно по ходу сражения.

Линь Ситан посмотрел на императора так, словно увидел его в первый раз в жизни:

— Кто возглавляет другую главную армию?

Император сдержанно сказал:

— Никто не остановит вас, Маршал Линь, если вы сумеете спуститься сами.

Однако, в зале так и осталась стоять мёртвая тишина.

Когда император вышел из Палаты Прорицаний, луна уже высоко стояла в небе. Мужчина остановился на самой верхней ступени, глядя вниз на огни имперской столицы. Он поднял ладонь на уровень глаз и сжал её в кулак, словно пытаясь удержать далёкие искры мириад домов.

— Отец, смотри, наконец-то я стал тем, кого ненавижу больше всего, — пробормотал себе под нос Император Великой Цинь, окутанный лунным светом.

Внизу, в тени, стояли несколько слуг. Они ничего не говорили и не двигались, словно бездушные марионетки.

* * *

В пустоте не было ни дня, ни ночи, только ожесточённый бой.

Имперские военные корабли отчаянно стреляли по врагу, так как до прибытия подкрепления Вечной Ночи всё ещё оставалось какое-то время. Два вражеских флагмана, завидев поддержку, изменили свою тактику: вместо сражения насмерть они бросились вон из оцепления.

Когда враг начал рвать когти, имперская гвардия оказалась беспомощна: два преграждавших кораблям класса герцога путь эсминца были разорваны на части, а затем их горящие обломки бульдозером оказались сметены прочь.

Неподалеку от этой сцены на задымленном мостике стоял Правый Министр и смотрел на два вражеских флагмана, его мысли оставались никому неведомы. Он обернулся и сказал:

— Передайте приказ! Обойти кругом и перекрыть им…

Он потерял голос на середине команды. Старейшина на помосте с кривой усмешкой сказал:

— Сир, наш корабль больше не может двигаться. Мы не можем перехватить их.

Все находившиеся на мостике были стратегическими советниками. Они были искусны в интригах и тактике, но в реальном бою они были куда менее опытны. Министр видел их состояние, да и сам еле держался. Больше всего из советников пострадал один, что потерял целую икру — он теперь сидел, опираясь на стул.

Правый Министр помнил, что этот чиновник до сражения был робок и боялся смерти, но сейчас, в этот момент, его глаза ярко пылали, горя желанием в любой момент вступить в бой. Он словно забыл о ранах на своём теле.

Капитанский мостик был обуглен до черноты, на одной из его стен зияла большая дыра. Леденящий холод проходил сквозь неё, но даже его было недостаточно, чтобы рассеять накал страсти.

На земле валялось несколько трупов, в том числе тела нескольких стратегов и членов экипажа, а также множество воинов темных рас. Рискуя большими потерями, враг послал большой отряд солдат на абордаж во время разгара битвы. Захват имперского флагмана мог повлиять на моральный дух всего их флота.

Правый Министр лично убил маркиза и двух графов, успешно поднявшихся на борт его судна. Остальные советники также твёрдо стояли на своих ногах. К какой бы фракции они ни принадлежали, никто из них на грани жизни и смерти не стал вести себя, как трус.

Окинув взглядом выживших, министр кивнул:

— Никто из вас не обманул моего доверия.

Все казались довольными, ибо более высокой похвалы министр предложить уже не мог. Он вздохнул:

— К сожалению, человек предполагает, а бог располагает.

Он поднял левую руку и медленно произнес:

— Вся армия должна…

Этот приказ должен был завершить сражение. Хотя имперский флот имел явное преимущество в соотношении нанесённого ущерба, битва была проиграна. Позволить двум линкорам класса герцога сбежать и утратить контроль над пустотой было смертельной роскошью для всей операции. Вполне вероятно, что так война на Пустотном Континенте затянется и в конечном итоге станет чёрной дырой, пожинающей плоть и кровь Империи. Такой затяжной битвы Великая Цинь не желала. Возможно, продержав на континенте сопротивление ещё некоторое время, им придётся полностью отступить.

Вот почему министр так долго не отдавал приказ. Он не мог найти в себе силы произнести это слово.

«Отступить» вертелось у него на губах, и когда мужчина уже собирался произнести его, один их советников крикнул:

— Ч-что это?!

Ошеломленный, Правый Министр посмотрел в указанном направлении. Там была видна лишь тень, медленно движущаяся по всему полю боя, омывая корабли, сцепившиеся в жестокой схватке.

Пятнышко лучистого света вырвалось из этой тьмы и в призме огня ударило по одному из только что улетевших флагманов врага.

Разноцветная полоса в оглушительном взрыве обрушилась на линкор, обрушив его вниз. Когда дым от взрыва рассеялся, стала видна большая дыра в корпусе судна, а также заметные потери в скорости — очевидно, оказались затронуты кинетические системы.

Мощь этой атаки была шокирующей, но кое-кто был шокирован ею ещё сильнее, чем имперские генералы.

На одном из кораблей подкрепления Линкен вскочила со своего места, скрежеща зубами:

— Это он!

Перед ней возник экран света, и ещё секунду спустя на нём показалось суровое лицо демона-старейшины. Его молниеносный взгляд пронзил фигуру демоницы:

— Что за паника?!

Линкен поклонилась:

— Увидев засаду врага, я потеряла самообладание. Пожалуйста, простите меня.

Старший демон фыркнул:

— Посмотри на себя, какая взволнованная! Неудивительно, что ты потеряла половину своего флота. Теперь, когда ты работаешь под моим началом, не забывай вести себя подобающе. Я не стану обращать внимания на нашу дружбу, если ты такая нетерпеливая: получишь то наказание, которого заслуживаешь!

— Я помню, — весьма послушно сказала Линкен.

Пожилой демон удовлетворённо кивнул, и его изображение исчезло.

Линкен заскрежетала зубами, свирепо уставившись в погасший экран.

— Разве это не ваш Губитель Земель? — спросил стоявший рядом доверенный помощник.

— Заткнись! — взгляд демоницы заставил все подготовленные им слова застрять в горле.

Линкен смотрела вдаль как никогда серьёзно, не выражая своих намерений.

Подкрепление Вечной Ночи ускорило ход в надежде вовремя добраться до поля боя. Попавший в засаду линкор класса герцога сначала немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Вместо того чтобы бежать, корабль развернулся и встал в оборону, одновременно призывая уцелевшие союзные корабли выстроиться в плотную сеть.

Стоило ему закрепиться, как ситуация стала куда более сложной: имперские линкоры могли представлять для него достаточную угрозу, но даже они не осмелились атаковать в лоб. Небольшие корабли отлетали от одного выстрела главный орудий, отчего даже самые храбрые капитаны не желали выйти вперёд.

В этот момент сверху обрушился ещё один поток призматического сияния. И на этот раз флагман оказался готов: несколько вспомогательных орудий выпустили сконцентрированный залп огня, контролируемый лично экспертами. Это позволило им с большей точностью навестись на приближающийся снаряд.

Однако прежде, чем команда успела отпраздновать победу, на флагманский корабль опустилась огромная тень.

Дворец Мученика вынырнул из пустоты прямо на вражеский линкор. По сравнению с титаническим судном корабль класса герцога был подобен маленькой лодке: только увеличенный втрое он мог кое-как соответствовать его размерам. Линкор перевернулся, а в месте столкновения у него образовался огромный прогиб.