Глава 251. Рост (часть 1)

Время текло, как вода.

События, происходившие сейчас, можно назвать самыми странными с сотворения Башни. Все выпали из потока и часто задавались вопросом: неужели уже прошло столько времени?

В Башне творилось что-то настолько значимое, что последствия этого ощущали даже обычные Игроки на нижних этажах и те, кто отошёл от дел.

С падением Королевы Лета существование Красного Дракона оказалось под угрозой. Их преследовали бесчисленные охотники.

Кровавая Земля терзала их с особой жадностью, а Армия дьявола открыла охоту на 81 Глаз. Элохим объединились с Морем времён и попытались захватить 76-й этаж. Другие большие и малые кланы вторглись на территории Красного Дракона, разбросанные по всей башне, и Красный Дракон оказался в особой опасности.

Но Красный Дракон есть Красный Дракон. Хотя Королевы Лета не стало, у клана была долгая и суровая история.

Особенно отличилась Биси Вальтз, унаследовавшая Красный Дракон. Показав себя в войне против Однорогого племени, она сделала большой вклад в дело клана во многих других областях. Будучи достаточно искусной и в Мугонге, и в магии, на поле боя она всегда выходила победительницей. Конечно, ей многого не доставало по сравнению с Королевой Лета, но она почти ничем не уступала Девяти королям.

А когда Красный Дракон завершил тупиковую битву на 76-м этаже против трёх других кланов, он показал себя не беззубым тигром, но зверем с острыми когтями. И хотя сильно пострадал, смог остаться одним из сильнейших кланов, когда-либо существовавших в Башне.

Но настоящие проблемы начались позже.

Едва Биси Вальтз вздохнула с облегчением, защитив 76-й этаж, на неё напали остальные Девять королей. Вальтз, обессилев в бою, проиграла, не сумела толком дать отпор и едва спаслась с несколькими своими последователями.

Девять отпрысков Дракона сцепились в бою за пустой трон.

Бунт. Каждый думал лишь о том, как стать королём.

81 Глаз и остальные боевые отряды разделились, последовав за разными господами, прошло не так много времени, и товарищи, сражавшиеся плечом к плечу, вонзили друг другу клинки в сердце.

А спустя ещё немного Красный Дракон раскололся натрое.

Белый Дракон Вальтз. Биси получила прозвище «Королева Весны».

Чёрный Дракон Том, «Владыка Осени». Он был младше всех, но внезапно вырос, пожрав своих братьев.

Трое слабейших: Хъял, Ли Су и Баратан — составили Зелёный Дракон.

Как только на 76-м этаже всё улеглось, клан распался на три части, и началась война, в которой они пытались поглотить друг друга.

Словно не желая отставать, остальные Большие кланы тоже попытались измениться. Нынешняя кутерьма не шла ни в какое сравнение с тем, что было после падения ЧонХваДо, она поглотила Игроков и средние кланы.

Появлялись новые организации, которые грызлись друг с другом, а некоторые оказывались достаточно сильны, чтобы угрожать даже Восьми Большим кланам. Ежедневно десятки новичков становились ранкерами.

Теперь в Башне законом стал меч.

Смута.

Если бы происходящее можно было описать одним словом, это было бы оно.

***

Хотя бóльшая часть Башни погрузилась в хаос, так было не везде.

Однорогое племя продолжало жить своей обычной жизнью, не затронутое смутой. После внезапного исчезновения Бога Луков всё снова стихло.

То же касалось и группы Ён У. Опираясь на сведения, рассказанные оболочкой Виеры Дюн, Ён У и Брахам создали для Ананты антидот. Всё это время Вальпургиева ночь, создавая «сосуд», вводила Ананте множество разных наркотиков, так что на создание антидота потребовалось довольно много времени. Через несколько месяцев Брахам завершил работу над ним.

Глядя на трепещущие ресницы своей дочери, он о многом размышлял. Что сказать, когда Ананта откроет глаза? Сказать, что она поправится? Или молча погладить по голове? А, может, лучше показать ей, какой здоровенькой выросла Сеша? Нет, что, если она до сих пор его ненавидит?

Но все мысли исчезли, когда Ананта действительно открыла глаза.

— Ананта, — Брахам сжал её руку.

Она лежала в постели, едва дыша через маску, и казалась такой жалкой, что Брахаму казалось, он сейчас заплачет. В такие моменты он ненавидел своё тело — тело Гомункула. Ему хотелось заплакать и поделиться своим теплом, но он не мог.

Однако…

Взгляд Ананты ни на чём не фиксировался. Она лишь смотрела перед собой пустыми глазами, хотя явно пришла в сознание. В глазах Брахама мелькнуло беспокойство. Ён У, стоявший у него за спиной, замер.

***

Опасения Брахама оправдались.

Вытащив Ананту из капсулы, Брахам сосредоточился на её исцелении. К счастью, она поправлялась достаточно быстро, чтобы через несколько недель это стало заметно. Но Ананта никак не могла очнуться. С посторонней помощью она могла есть и даже немного ходить. Но не более. Она целыми днями тихо сидела, уставившись в одну точку, не говорила и никого не узнавала — даже Сешу.

Никто не знал почему. Все могли лишь догадываться, что это последствия травмы. Даже после применения ментальной терапии ей не стало лучше.

Брахам целыми днями сидел подле Ананты, мучительно гадая, не настигла ли его небесная кара: наказание за то, что он из жадности не заботился о своей дочери. Но если небеса хотели наказать его, они должны были сделать больно ему, а не его дочери. Ему постоянно казалось, что это его вина, и Брахам мучился.

Глядя на него, Ён У тоже чувствовал опустошение.

«Если бы я узнал хоть немного раньше».

Пальцы Ён У дрогнули. На Земле он бы закурил сигарету. С момента входа в Башню он никогда ещё так отчаянно не нуждался в никотине — настолько он расстроился.

Главный старейшина в первый раз предложил Ён У бутылку алкоголя. Дзынь! Бутылка и фляжка зазвенели друг об друга. Алкоголь горчил.

Ён У уже хотел опрокинуть второй стакан, как вдруг его остановила невесть откуда взявшаяся рука. Он поднял голову. Пант и Эдора дулись.

— Что ты делаешь в жалком одиночестве? Пить нужно с кем-то.

Пант забрал стакан у Ён У.

Ён У тупо смотрел, как Пант разливает алкоголь. В отражении он видел, что маска на месте, но чувствовалось, что под ней он горько улыбается. Это видел даже сам Ён У, так что Пант и Эдора не могли не заметить.

Однако эти двое ни о чём не спрашивали. Просто молча сидели рядом. Потом подняли стаканы и выпили вместе.

Смятённое сознание Ён У медленно прояснялось.

Входя в Башню, он не знал о существовании Сеши. Не знал, через что пришлось пройти Брахаму и Ананте. И не хотел даже представлять, что творила Виера Дюн.

— Откуда ты мог знать? Не похоже, чтобы у тебя было Зрение тысячи ли, как у Оллфован, или чтобы ты мог предсказывать будущее, как Три Норны.

— Именно. Не принимай близко к сердцу.

Шенон и Ханрён пытались подбодрить Ён У, но тому не удавалось отбросить мрачные мысли.

Если бы он пришёл чуть раньше. Если бы немного поторопился, чтобы спасти Ананту. Остановить Виеру Дюн. Ему не пришлось бы показывать Сеше больную мать.

Его отчаяние и сожаление навели на другие мысли.

«Если бы я был сильнее».

Всё из-за того, что он оказался слаб. Если бы он был хоть чуточку сильнее, ему бы не пришлось столько времени провести на нижних этажах. Он смог бы спасти Сешу и Ананту быстрее.

Конечно, он и раньше думал: если бы он был сильнее, смог бы завершить свою месть. И уничтожить саму Башню, как хотел.

Но на этот раз причина заключалась в другом.

«Я должен стать крышей».

Вначале он был сам по себе, но сейчас его окружали «близкие»: Брахам, Ананта и Сеша. И верные слуги: Шенон, Ханрён, Ребекка и Ву.

Пант, Эдора и Гальярд. Король Му его учитель, а Однорогое племя — его семья.

Месть есть месть, но сейчас он должен защищать тех, кто рядом. Стена или крыша — для них он хотел стать чем-то таким.

Как Король Му.

Даже сражаясь с Королевой Лета, тот был достаточно силён, чтобы защитить племя. Другие члены племени прикрывали его, и он мог сосредоточиться на битве. Они верили друг в друга и прикрывали друг другу спины.

Пока Ён У смотрел на них, ему в голову пришла одна мысль. Он тоже хотел так. Он хотел стать стеной, защищающей тех, кто рядом, а взамен они будут прикрывать ему спину. Он мечтал об этом.

С одной стороны, он беспокоился, что закончит так же, как его брат и Артия, но, как писал в своём дневнике Чон У, не хотел быть братом, за которого будет стыдно. А ещё Ён У хотел доказать, что Чон У был прав, когда верил в своих друзей и возлюбленную. Он хотел защитить себя и своих людей. Эта мысль прочно засела у него в голове.

Ён У открыл свои мысли всем.

— С чего тебя вдруг так понесло? Мне даже пальцы на ногах скрутило!

— Мы связаны с тобой. Пожалуйста, иди каким хочешь путём. Хотя Шенон так говорит, на самом деле он чувствует иначе. Мы всегда будем рядом с тобой.

Словно разговаривая сами с собой, ответили Шенон и Ханрён.

— Кхм! А я всё гадаю, чем ты занимаешься посреди ночи. Так вот чем. Добро.

— Братец. Ты помнишь, что я говорила в прошлый раз? Я хотела разделить твою ношу.

Пант покачал головой, словно не понимая, почему Ён У так озабочен, а Эдора осторожно заглянула Ён У в глаза. И тот, глядя в мерцающие глаза Эдоры, вспомнил её голос.

— Я хотела увидеть, что за ношу ты несёшь. А если я захочу разделить её с тобой?

В тот день, когда он потерял сознание после схватки с Агаресом на 23-м этаже, Эдора прижала Ён У к себе и сказала, если он действительно считает их своими младшими братом и сестрой, то должен поделиться своей ношей.

Ён У ответил, что когда-нибудь он им всё расскажет. Теперь этот день настал.