Глава 252. Рост (часть 2)

Ён У без предисловий снял маску. Возможно, всё из-за воздействия алкоголя, но он ни о чём не жалел, впервые показывая им лицо по собственной воле.

Эдора кивнула и улыбнулась, а Пант удивлённо посмотрел на Ён У.

— Небесное Крыло?..

Ён У начал свой рассказ.

Вспоминая былые дни, он чувствовал, как внутри него бушуют эмоции, но не показывал вида. Рассказывал, будто о ком-то другом.

Пант первый нарушил спокойствие. Он ударил себя кулаком в грудь, словно пришёл в ярость, и со стуком поставил стакан. Эдора с дрожащим взглядом слушала рассказ, который оказался намного серьёзнее, чем она думала. Но молчала, ничего не говоря.

— А отец? Отец знает?

Ён У покачал головой.

— Я никогда ему не говорил.

— Его интересуют только собственные дела. Разве это нормально, что учитель понятия не имеет, через что пришлось пройти его ученику?

Пант вскочил со своего места.

— Не надо.

— Что ты собираешься делать?

— Почему ты спрашиваешь?! Ты теперь член нашего племени. Твои дела — дела племени. Ты прошёл через такие ужасы, разве не следует рассказать о них главе племени, которой сидит на своей заднице и попивает чай?

Казалось, Пант готов сорваться с места. Но не успел Ён У его остановить, как Эдора крикнула.

— Сядь, придурок!

— Ч-что? Придурок?

Эдора, которая перед Ён У старалась держать себя в руках, на этот раз не справилась с эмоциями. Пант был поражён.

Но Эдора, прищурившись, продолжала кричать:

— Да! Придурок! Думаешь, отец действительно ничего не знает?

Пант закрыл рот.

Король Му сосредоточен на деревне и притворяется, что его не интересуют дела мира, однако его глаза и уши всегда открыты. Пант похож на отца, но не мог отрицать, что тот хитёр. К тому же, их мать, Психомедиум, всегда рядом с ним.

— Ты до сих пор не знаешь? Отец даёт брату возможность лететь на собственных крыльях. Он защищает его от естественных врагов.

Пант потрясённо молчал. Он вдруг почувствовал отрезвление, снова плюхнулся на место и опрокинул стакан. Сестра всегда была рассудительной, а он сам не знал, почему пришёл в такую ярость.

— Отец знает, что однажды братец покинет гнездо. Он хочет увидеть, как Ён У завершит свои дела самостоятельно.

Пант кивнул. Ён У, которого он знал, определённо, не из тех, кто остаётся в племени. Вдруг Панту стало любопытно, почему он всё это время молчал и внезапно решил рассказать.

Он смотрел на Ён У так, словно хотел съесть с потрохами, и ничего не спрашивал. Однако его глаза пристально следили за Ён У, словно желая заставить его сказать правду.

Ён У знал, что за вопрос стоит в глазах Панта.

Опрокинув стакан, он почувствовал, как что-то потекло по горлу. Напиток оказался крепким, но, как ни странно, Ён У был совершенно трезв.

Хлоп!

— Я… — Ён У сказал правду, которую долго скрывал. — Хочу, чтобы вы стали моими крыльями.

— Крыльями?

Пант тупо уставился на Ён У. Однако Ён У видел ожидание, пылающее в глазах Панта, ведь тому нравились авантюры.

Ён У сжал кулаки и продолжил:

— Да. Крыльями. Как я уже говорил, я собираюсь осуществить безнадёжное. Это битва с самой Башней. Поэтому мне так трудно просить вашей помощи, ребята. Как и помощи вашего племени…

— Брат.

Перебил Ён У Пант, будто от скуки ковыряя в ухе.

— Что?

Субстанция с пальца Панта слетела, он с улыбкой высморкался.

— В такие моменты тебе нужно сказать лишь одно.

Ён У вопросительно посмотрел на него.

— «Помогите».

Глаза Ён У расширились.

— А я-то думал, почему ты такой серьёзный. Ты всегда был таким резким и расстраивал людей. Теперь я вижу, что тебе есть что сказать, да? Хе-хе.

Пант хихикнул, его плечи поднялись и опустились. Эдора, посмотрев на Ён У, кивнула. Тот снова услышал в голове её голос: «Я хочу разделить твою ношу», — и молча прикрыл глаза. Он мог сказать этим двоим лишь одно.

— Спасибо.

Ён У давно испытывал благодарность. Лучшее, что с ним произошло с момента входа в Башню — встреча с ними.

Пант почесал нос, покрасневший то ли от смущения, то ли от выпивки. И залпом допил всё, что оставалось в стакане.

— Хе! Тебе больше не о чем беспокоиться. Отец позаботится о племени и без нас. И кому какое дело, если кто-то другой займёт место наследника? Могу просто его подарить.

Это было так похоже на Панта. Он озорно улыбнулся.

— А ещё, если ты родился мужчиной, у тебя должна быть смелость сразиться со всем миром! Киа! Так здорово говорить это!

— Но я девушка, — шутливо напомнила Эдора.

— Хм? Почему это ты девушка?

— Умереть захотел?

— Твой драгоценный братец смотрит.

— Вернёмся к этому разговору позже…

— Ха-ха-ха! А я поговорю с тобой сейчас, сестрёнка! — расхохотался Пант, не обращая внимания на пристальный взгляд Эдоры.

Та скрипнула зубами и пообещала себе, что накажет его, когда пройдёт действие спиртного. Потом спокойно повернулась к Ён У.

— Братец, но что ты теперь собираешься делать? Разве ты начал разговор не потому, что хотел что-то сказать?

Ён У кивнул.

— Я собираюсь создать клан.

Эдора и Пант посмотрели на него удивлёнными глазами.

— Клан?

— Вижу, сначала ты хочешь основать организацию.

— Потому что это самое главное. Двигаться куда-то можно, только имея прочный фундамент.

— Хе-хе-хе. И мы основные члены? — восторженно засмеялся Пант. — Но нас совсем мало. Трудно будет создать что-то прямо сейчас, мы не готовы. Что будем делать с этим?

— Хм.

Пант поджал губы.

— Набираться сил, пока не станем несокрушимыми, кто бы нас ни толкал.

— Ты говоришь нам стать сильнее, чтобы тебе не было стыдно. Это несколько ранит мою гордость.

Пант снова вскочил с места. Его глаза сияли, словно жаровни.

— На самом деле, это хорошо. Я терпеть не могу быть обузой. Ты сказал мне стать твоими крыльями, да? Я стану твоими зубами, а не крыльями, так что тебе тоже придётся потрудиться. Иначе, я могу тебя проглотить.

Они покончили с выпивкой. Пант развернулся и ушёл. Эдора поклонилась Ён У и ушла за Пантом.

Оставшись один, Ён У допил остатки из стакана. Хлоп. Стук, с которым его стакан звякнул об стол, показался ему очень громким.