Скр-р-р-р!
Под зловещий скрежет кинжал, уже почти вошедший вперёд, внезапно остановился.
— Ха-а… Слушай, дедушка, зачем ты вообще сюда пришёл?.. Морока одна.
Его остановила девочка ростом едва мне по грудь.
— …
— М-м? Прости-и… Испугался?..
Остриё моего кинжала вошло прямо в середину её маленькой ладони.
Проблема была лишь в том, что вошло оно совсем чуть-чуть.
С кончика прекрасно выкованного, смертельно острого клинка стекла капля чёрной крови, а в глазах девочки на миг промелькнуло удивление.
— Ого… Ты… кто такой?
Слишком знакомая чёрная энергия.
Та самая, что всё это время клубилась вокруг старика, теперь колыхалась в волосах девочки.
И ни малейшего следа боли на её лице.
— Ого… Как давно мне не было больно-о…
— …
— М-м? А чего лицо такое-е?
— Потому что всё это пиздец как бесит.
— ?..
— Да откуда вы, блять, вообще один за другим лезете?
Я не собирался ругаться.
Само вырвалось.
Я ведь какой шанс создал.
Изо рта всё ещё валил дым, горло будто горело изнутри, ноги дрожали и скрипели, словно механизм, который годами не смазывали.
И всё это я терпел, стиснув зубы, лишь чтобы успеть сюда и пробить старику сердце.
А в итоге меня остановила ладонь какой-то мелкой девчонки.
Тут кто угодно бы выругался.
— Почему именно сейчас… Блять. Блять…
— Э-э?.. А чего ты вдруг ругаешься…
— …Что ты здесь делаешь?
В тот момент рука старика повернула к нам глаз.
Что я имею в виду?
Ровно то, что сказал.
На его костлявой руке уже вырос глаз.
— Дедушка… велели тебя привести.
— Кто? Меня? Посмел?
Будто герцога, душившего его за шею, вообще не существовало, уголки губ старика медленно поползли вверх.
А затем голос снова изменился.
— МЕНЯ?!
Впервые в жизни одного голоса хватило, чтобы по телу прошла дрожь.
И уже во второй раз этот мерзкий голос начал искажаться.
— Слушай, дедушка… Хватит хорохориться, ладно?..
Но ему без малейшего страха ответил сонный голос девочки.
— …Что?!
— Этот… клинок сейчас… вошёл мне в ладонь.
Красно-жёлтый взгляд старика мгновенно метнулся ко мне.
Хотя его голову всё ещё запрокидывало назад, казалось, он готов вырвать собственный глаз и поднести его ко мне, лишь бы рассмотреть получше.
— Вот. Этот. Щенок. Правда?
— Угу.
— …Тц. Значит, даже сгнив, остаётся тем, кого избрал Великий?
Голос старика вернулся к обычному, и в ту же секунду —
БАХ!
Тень, обвившая его сзади и душившая за шею, улетела прочь от одного взмаха руки, словно он отмахнулся от насекомого.
— Так кто посмел меня вызвать?
— …Мне лень. Может, просто пойдём?
— Ты вообще понимаешь, что несёшь…
— Белл позвала. Сказала, пришло [Откровение].
— …
— …Пойдём?
— Тц.
Словно нас здесь больше не существовало, старик цокнул языком и достал из-за пазухи монокль.
Даже его кошмарный голос снова стал голосом обычного старика.
Хотя ощущение чуждости никуда не делось.
— …Ну? Идёшь?
— Да. Если это воля Великого.
В тот же миг мой клинок вышел из ладони девочки.
Я моргнул.
И вдруг уже летел по воздуху.
«…А?»
— Пойдём-о… хе-хе.
Это было последнее, что я успел увидеть собственными глазами.
***
— Господин!
— …
— Глава дома!!
— Кха… кхек… ха-а…
— Господин, вы в порядке?!
Грохот камней.
Из огромной груды обломков выбрался человек.
Точнее — тень в человеческой форме.
— Ха… ха-а…
— Господин, вы меня слышите?
— Да, да… слышу.
Тень покрывала тело взрослого мужчины целиком.
А потом вдруг начала раскрываться.
Изнутри, совершенно обессиленный, выбрался герцог Шарлотта.
Если не считать груди, тело выглядело почти целым.
Не будь свидетелей, никто бы не поверил, что именно этот человек только что участвовал в настолько жестокой схватке.
— Лечение! Скорее…
— Не надо. Что с тем ублюдком?
Посреди груди тянулся длинный, будто змеиный, шрам, но герцог лишь отряхнул волосы, словно речь шла о содранном пальце.
Даже Гончие вокруг на миг растерялись.
— …Вы не помните?
Но лишь на миг.
Они быстро оценили ситуацию и дали хозяину именно тот ответ, которого он ждал.
— Помню. Стыдно признать, но последнее, что сохранилось в памяти, — как я затянул верёвку у него на шее.
— …
— Что такое? Он выжил?
Как ответить?
Если вопрос был в том, жив ли он, — да, несомненно.
Но если речь о том, находится ли он ещё в пределах империи, ответ уже не был столь прост.
В конце концов, те двое куда-то исчезли.
И никто не знал, осталось ли это место внутри империи.
— …Похоже, что да.
Это было лучшее, что они могли сказать.
Лгать хозяину они не смели.
— …Вот уж чего не ожидал.
Герцог и сам был удивлён.
После последней атаки мальчишки он был уверен: чудовище обязательно погибнет.
Теоретически удар мог просто не попасть.
Но в это герцог не верил.
«С таким взглядом он бы не остановился из-за состояния тела или разума».
Ещё бы.
Парень, которому едва семнадцать и который всего лишь ровесник его дочери, смотрел глазами, набитыми тихой, густой ненавистью.
Будто до предела спрессовал в них всю свою ярость.
Такой мальчишка не остановил бы атаку только потому, что ему больно.
Герцог мог поклясться: тот был готов пожертвовать собственной жизнью, лишь бы попасть по чудовищу.
Для семнадцатилетнего — решимость почти невероятная.
Значит, оставалось лишь две возможности.
Либо старик выдержал атаку.
«…Либо вмешался кто-то третий и спас его».
— Г… господин.
— Мм?
Двое Гончих склонили головы перед задумавшимся герцогом.
Так резко, что лбы с грохотом ударились о землю и продавили её.
— Простите нас.
— …Мм?
Кровь текла по их лбам, но вместо крика они просили прощения.
— По вашему приказу мы эвакуировали людей вокруг и собирались сразу присоединиться к вам, но…
— Но?
— Неожиданно появилась девочка и уложила нас всех.
Девочка.
Вероятнее всего, именно она и вмешалась.
Разделалась с мальчишкой, а затем спокойно ушла отсюда.
Если она была на стороне того старика, шансы, что сама девочка — ещё одно чудовище, были очень высоки.
— Хм… Как она выглядела?
— Короткие фиолетовые волосы. Ростом она была меньше половины меня.
Значит, примерно сто сорок сантиметров…
Если говорить откровенно, герцог сомневался.
Настолько маленькая девочка одолела всех его Гончих, каждый из которых мог похвастаться весьма приличным уровнем даже по меркам империи?
— …Трудно поверить.
— Простите, господин. За этот грех я готов расплатиться даже жизнью…
Клинок Гончего уже приближался к собственной шее: он не оправдал ожиданий хозяина.
Но герцог этого не хотел.
Если допустить, что девочка и правда чудовище, ничего странного в их поражении нет.
К тому же в этой схватке он, по сути, ничего не потерял.
— Что?
— Вы спасли мою дочь и всех, кто был с ней.
— Да… но…
Разрушенное наполовину поместье принадлежало Райнхардтам.
Его дочь и её спутники были живы.
Значит, лично герцог ничего не потерял.
Если бы погиб хотя бы один Гончий, это было бы болезненно.
Но и они все выжили.
— Значит, достаточно. Поместье меня не касается.
— Да.
— Возвращаемся.
Герцог выпрямил спину и поднялся.
Кровь всё ещё стекала с груди, но он оторвал кусок собственной одежды, туго обмотал рану и зашагал прочь, словно ничего не произошло.
— А, точно… Чуть не забыл. Эй.
— Да, господин.
— Вы тут мальчишку нигде не видели?
— ?..
— Может, валяется где-нибудь без сознания. Или…
— Вы про него?
Из чёрного плаща на спине Гончего показался черноволосый мальчик.
Совершенно без сознания.
— О! Да, он! Выглядит, правда… не очень.
— Раз он друг госпожи, мы оказали первую помощь.
— Вот как? Моя дочь дружит с этим типом?
— Полагаю, да.
Гончий сказал это без особой мысли: если бы они не были друзьями, едва ли мальчишка ввязался бы во всё это вместе с ней.
Но когда он увидел лицо хозяина, на миг решил, что сказал лишнее.
Пока не понял, что на лице герцога был лишь неподдельный интерес.
— О-о… Значит, вот как.
— Есть проблема?
— Нет, нет. Просто у неё появился довольно занятный друг.
— ?..
— Для начала отвезите мальчишку к нам и уложите.
— Да.
— А как только вернёмся, начинайте собирать всю информацию об этих ублюдках.
— Есть!
Так Дженисон поневоле поселился у Шарлоттов.
В сознание он пришёл лишь спустя почти сутки после происшествия.
— А-А-А-А-А-А!
— …Кто, блять, орёт среди ночи?!
И пробуждение сопровождалось воплем, полным ярости.
Загружаем комментарии…