Драконы.
Или просто — драконы.
Раса истины, постигшая все виды магии.
Их сила столь огромна и беспощадна, что способна стереть с лица земли гору.
Говорят, в мире не существует магии, которой они не знают.
Это единственная раса, способная буквально разговаривать с маной.
Даже их язык наполнен магической силой, поэтому сказанное ими само становится явлением.
Места, где прошёл дракон, способны превратиться в достопримечательности.
А в их логовах, которые называют лейрами, якобы лежат горы драгоценных камней и золота со всего света.
Но к людям и другим расам драконы отнюдь не дружелюбны.
Их чувство превосходства сильнее даже эльфийского.
Высокомерные.
Самодовольные.
Своеобразные.
И характер у них тоже далеко не подарок.
Им почти нет дела ни до кого, кроме самих себя.
Поэтому людей и даже целые деревни, исчезнувшие ради простого развлечения какого-нибудь дракона, было немало.
А тем драконам, что особенно часто отнимали жизни, давали особые прозвища.
Дракон, способный в одиночку уничтожить государство, получал прозвище Бедствия.
Тот, кто без причины убивал невинных, — прозвище Зла.
А того, кого ненавидело и проклинало больше всего живых существ, называли Демоническим.
Всех драконов, несущих бедствие повсюду, где они появляются, объединяло одно общее имя.
Драконы Разрушения.
***
По коже прошли мурашки.
Даже мёртвые нервы будто ожили и начали орать одно и то же.
Беги.
Останешься — умрёшь.
Всё тело требовало немедленно отдалиться от существа передо мной.
Она сделала один маленький шаг в мою сторону.
И мои колени тут же подломились.
Словно так и должно было быть.
А ещё я вдруг почувствовал то, чего раньше не замечал.
Бесчисленные слои энергии.
Отвратительной.
Пугающей.
Она окутывала девушку без единого просвета.
Нет.
Скорее казалось, что эта энергия и есть часть её самой.
Не сила, которую она контролирует.
Сила, которая исходит из неё.
— О? Даже сознание не потерял?
Храбрее, чем выглядишь.
— Ха… ха… х-х…
— Хотя сильным ты тоже не кажешься…
— …
— Хм. Не то чтобы ты мне нравился… но, пожалуй, сгодишься.
Она уже стояла рядом.
Ладонь легла мне на голову.
И тело мгновенно пришло в норму.
Словно ничего не происходило.
Длинные вертикальные зрачки снова стали обычными.
Пепельные волосы, до этого хаотично развевавшиеся, спокойно упали вниз.
Напряжение спало так резко, что из груди сам собой вырвался тяжёлый вдох.
Она же неподвижно смотрела сверху.
— Фух… х…
— Ну что, теперь появилось желание относиться ко мне с почтением?
Как тебе ощущение после того, как узнал, кто я?
— Не особенно… кх…
— Не двигайся так резко.
Твоё тело в куда худшем состоянии, чем ты думаешь.
— Это я и сам зна… кх…
— Я не про тело, которое ты видишь сейчас.
Я про настоящее.
Её палец коснулся моего лба.
И в ту же секунду обе руки обмякли и безжизненно повисли.
— Что… это—
— Попасть во внутренний мир можно двумя способами.
— …
— Первый — обладать достаточной силой и волей, чтобы силой открыть туда дверь.
Она указала на себя.
А затем перевела палец на меня.
— Второй — случайно провалиться сюда без сознательного намерения, когда физическое тело умирает или боль становится такой сильной, что сознание больше не выдерживает.
— …
— Если честно, я даже удивилась.
Последний раз видела второй случай несколько сотен лет назад.
Её голос уже звучал не спереди, а у меня за спиной.
Она подняла мои безвольные руки и принялась крутить их туда-сюда.
— Я кое-что подправила, но эффект всё равно временный.
— …
— Скоро ты и собственным телом управлять толком не сможешь.
Мои руки перекручивались всё сильнее.
Словно она сплетала верёвку.
Периодически раздавался хруст костей.
Но боли почему-то не было.
Вообще никакой.
Будто чувство осязания полностью исчезло.
Там, где касались её пальцы, я не чувствовал давления.
Суставы выворачивались, но не посылали боли.
Наоборот — возникало даже странное облегчение.
— Ну, пока хватит.
Остальное уж как-нибудь перетерпишь сам.
— ?..
— На.
— Кх-а-а-а-а-а!!
Она отпустила мои руки.
И боль обрушилась мгновенно.
Причём переломы оказались далеко не самым страшным.
По рукам будто изнутри ползли десятки игл, пробивающих кожу наружу.
Жуткая, резкая боль карабкалась от пальцев к плечам.
— Кх… а-а…
— Терпи. Я заново соединяю разрушенные нервы.
— …
— Не понимаешь?
Ты так издевался над телом и всё ещё надеялся остаться целым?
— …
— Ты вообще знаешь, в каком состоянии был, когда я тебя впервые увидела?
Внутренние кровотечения почти по всему телу.
Лопнувшие сосуды в обоих глазах.
Кости рук и ног перекручены из-за того, что ты силой заставлял их двигаться.
В нескольких местах ткани уже начали разъедаться.
Она перечисляла повреждения одно за другим.
— Ты пришёл сюда практически полутрупом.
— Кх… уф…
— Поэтому я хотя бы нервы регенерирую и сшиваю обратно. Так что терпи.
— …
— И не смотри на меня так.
Если бы я ничего не сделала, ты бы точно остался калекой.
— …
— Просто будь благодарен.
Хотя, если честно, я это и ради себя делаю.
— ?..
— Что? Не понял?
Естественно ради себя.
Она подошла к сидевшему на полу мне.
Присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
Подняла тонкий палец и по очереди указала сначала на себя, потом на меня.
— Потому что твоё тело однажды может стать моим.
— ?..
И ухмыльнулась, будто сказала что-то забавное.
Мне смешно не было.
***
— Приветствую прекраснейший цветок эльфов.
Я Азах, министр иностранных дел империи.
— Рада встрече. Да пребудет с тобой благословение Великого леса.
Как ты и знаешь, я принцесса эльфов.
Пока Дженисон находился во внутреннем мире, снаружи восстановительные работы не прекращались.
Лечение раненых ещё не закончилось.
Разрушенные лес и поселение требовали восстановления.
Засыпали глубокие воронки.
Убирали вырванные с корнями деревья.
Вытаскивали каменные глыбы, улетевшие далеко от места боя.
Сами по себе эти работы не были особенно сложными.
Даже наоборот.
Мелочи решались магией.
Там, где не хватало сил, помогали духи.
— Хм… всё куда серьёзнее, чем я ожидал.
— Да. Ваши имперцы оказались не слишком-то полезны.
Но Сильвия, принимавшая делегацию империи, была в отвратительном настроении.
За всё время восстановления Великого леса она не поспала ни минуты.
Не хотела показывать слабость тем, кто за ней следовал.
И не считала, что имеет право отдыхать, пока те, кто слабее её, работают без остановки.
— Кхм… принцесса.
Вы выглядите очень уставшей. Возможно, мы вторглись слишком не вовремя…
— Да. То, что вы явились без предупреждения и потребовали немедленно осмотреть место происшествия, действительно невежливо.
Можешь не делать вид, будто это не так.
— Ха-ха… Что ж, за это я и правда прошу прощения.
Но это не означало, что у неё было свободное время.
Особенно на приём имперцев, явившихся без предупреждения.
— К делу.
Только к делу.
Зачем вы сюда пришли?
— Ха-ха. Разумеется, ради отношений между империей и Великим лесом—
— Лучше не лги.
Если не хочешь, чтобы остатки моего терпения закончились прямо здесь.
Сильвия не собиралась ходить вокруг да около.
Ей хотелось как можно скорее вернуться к своим и помогать восстанавливать лес.
Тратить время на старика, поглаживавшего розовые усы и прятавшего истинные намерения, она не собиралась.
Поняв, что её слова не пустая угроза, мужчина кашлянул и стал серьёзным.
— Принцесса, не могли бы вы попросить остальных ненадолго выйти?
— Хорошо.
— П-принцесса?!
— Вы собираетесь остаться наедине с человеком?!
Одного взгляда Сильвии хватило, чтобы дать понять: решение не обсуждается.
Эльфийская охрана и рыцари вокруг Азаха медленно покинули шатёр.
Вскоре внутри остались только двое.
— Раз уж вы хотите сразу к сути, я тоже не стану тянуть.
— Говори.
Даже его серьёзное лицо поначалу не вызывало у Сильвии интереса.
Она хотела лишь поскорее закончить разговор и вернуться к восстановлению Великого леса.
— У нас есть предположение, кто именно стоял за нападением на Великий лес.
— !..
— П-постойте, успокойтесь—
Все остальные мысли мгновенно исчезли.
Когда Сильвия пришла в себя, у горла Азаха уже висел кристалл льда.
Из земли выросли корни, связали мужчину и одновременно перекрыли единственный выход из шатра.
— Говори.
Всё.
И без единой лжи.
— Фух… я понимаю ваше возбуждение, но, может быть, вы всё же немного успокоитесь…
— …
Лёд исчез.
Корни отпустили мужчину и ушли обратно в землю.
Вход в шатёр всё ещё оставался перекрыт, но никого это уже не волновало.
Разговор обещал быть слишком важным.
— Советую не лгать.
— Разве посмел бы я солгать перед вами?
Загружаем комментарии…