— Но главное, что тебе всё-таки понравилось выступать! Я так рада!
Эхидна лучезарно улыбнулась и обхватила Кан У за руку. У неё на лбу ещё блестели капельки пота: концерт закончился, а возбуждение от выступления всё не отпускало.
Кан У взял со столика чистое полотенце и осторожно промокнул её лицо.
— Хе-хе. Какой ты заботливый.
Девушка довольно улыбнулась и положила голову ему на плечо. Кан У невольно усмехнулся и какое-то время просто гладил её по волосам.
— Ладно, мне пора вернуть себе нормальную внешность. Схожу-ка в раздевалку.
— Фыр! Можно и здесь! Концерт уже закончился, в гримёрку никто не придёт!
— Ты-то здесь.
Власть Превращения меняла его тело, но не одежду. Если он прямо сейчас отменит превращение, вместо миленькой Ари перед Эхидной предстанет здоровенный мужик в короткой юбке с оборочками. Сочетание, перед которым меркнут самые тёмные бездны мироздания.
— А я не против!
— А я против!
— Так сначала переоденься, потом отменяй превращение.
— Да я за этим в раздевалку и собирался!
— В какую?
— …Ох.
И правда, какую выбрать: мужскую или женскую? Ведь он войдёт туда одним полом, а выйдет совершенно другим.
— У-у… Ладно, переоденусь здесь. Только выйди на минуту.
— Не хочу!
— Почему ещё?
— Концерт закончился, значит, ты скоро поедешь домой! А я хочу побыть с тобой ещё хоть немножко!
Эхидна тут же бросилась к нему. Она обняла его за пояс, прижалась щекой и вцепилась так крепко, словно боялась, что он исчезнет.
— Кан У…
— Ну что ещё? — вздохнул он, похлопывая её по спине.
Эхидна уткнулась ему в грудь и опустила глаза.
— Через несколько лет я стану взрослой драконицей.
Повисла тяжёлая тишина.
Почему Эхидна вдруг заговорила о взрослении, объяснять не требовалось. Когда-то именно Кан У пообещал всерьёз подумать о её чувствах, когда она достигнет драконьей зрелости.
«О том, что Эхидна ко мне чувствует…»
Он уже давно понял: их связывает нечто большее, чем обычная привязанность фамильяра к хозяину. Но Эхидна была юна и ещё мало знала о мире, поэтому он попросил её подождать. Хотя и понимал, что однажды всё-таки придётся ответить.
«Сольа говорила, что не возражает против Эхидны».
Поначалу он решил, что раз Сольа не против, то и ему незачем отталкивать девушку. Но со временем такое рассуждение стало казаться поверхностным. Эхидна относилась к нему искренне и серьёзно — значит, и он должен был отнестись к ней так же.
А когда Кан У действительно всё обдумал, то пришёл к выводу…
— Эхидна, я…
— Не говори.
Она перебила его и быстро замотала головой.
— Пожалуйста, не сейчас. Пока не отвечай.
Её плечи дрожали. И не столько от радостного волнения, сколько от страха. Вероятно, она уже догадывалась, что услышит.
Нельзя сказать, что Кан У ничего к ней не чувствовал. Пусть она ещё не стала взрослой драконицей, по человеческим меркам Эхидна и вовсе давно не была ребёнком. Она была мила и обаятельна настолько, что приводила в восторг десятки тысяч поклонников. И Кан У, как нормальному мужчине, вовсе не хотелось отталкивать девушку, которая годами дарила ему безоговорочную любовь.
«Но пока нельзя».
У него трое детей, едва пошедших в начальную школу. Их семья и без того сильно отличалась от остальных: у ребят было сразу три матери, и ещё неизвестно, как это на них скажется. Если вдруг появится четвёртая, трудностей наверняка прибавится.
Возможно, со стороны это прозвучало бы как дешёвая отговорка — мол, нельзя принять чувства Эхидны ради детей. Но сейчас Кан У действительно думал именно так.
— Фыр! Ничего страшного! — вдруг бодро заявила Эхидна, словно прочитав его мысли. — Пусть сейчас так, потом всё ведь может измениться?
Она просияла.
— Я сколько угодно подожду.
— …Эхидна.
После таких слов твёрдо отказать было ещё сложнее.
— К тому же… м-м…
— К тому же что?
— Ничего!
— Эй, ну так нечестно.
Теперь ему стало ещё любопытнее. Заметив вопрос в его глазах, Эхидна гордо выпятила грудь и фыркнула.
— Не думай, что я собираюсь просто сидеть и ждать у моря погоды!
«И что же она задумала на это время?»
— Ты вообще что соби…
— Не скажу! Секрет!
Заговорщически улыбнувшись, Эхидна решительно выставила указательный палец, словно бросала ему вызов.
— Вот увидишь! Я обязательно стану твоей женой, Кан У!
Он не сдержал смешка.
— Ты для начала взрослой драконицей стань.
Впрочем, действительно незачем ломать голову прямо сейчас. Никто не знает, куда со временем повернут чувства, даже их обладатель. Возможно, он сам однажды сможет ответить Эхидне взаимностью. А возможно, она встретит кого-то другого, кто станет для неё самым дорогим человеком.
— Фыр! Когда повзрослею, у меня и фигура будет куда женственнее!
Взрослая Эхидна. Звучит примерно так же гармонично, как ананасы на пицце.
— Даже грудь станет больше, чем у Ёнчжу!
— А разве у тебя уже сейчас не больше?
Потому что представить грудь меньше, чем у нашей Ёнчжу, я, честно говоря, не могу.
— Т-тогда больше, чем у Сольа!
— Ну уж нет. Это ты замахнулась!
Эхидна, дорогая, не нужно пытаться прыгнуть выше головы. Даже если ты дракон.
— Вот увидишь! Когда стану взрослой, я тебя — ам! — целиком съем!
— Когда такое говорит настоящий дракон, не сразу поймёшь, радоваться или опасаться за жизнь.
За пустяковой болтовнёй они провели ещё некоторое время. Тут из коридора позвали:
— Госпожа Эхидна! Австралийский телеканал просит об интервью!
— Кан У, я ненадолго!
Девушка, ещё минуту назад утверждавшая, что не может расстаться с ним ни на секунду, без колебаний выскочила из комнаты.
— …Вот что значит профессионал.
Пусть до драконьей зрелости ей ещё было далеко, теперь, глядя на её ответственность и трудолюбие, Кан У всё труднее становилось считать Эхидну ребёнком.
— Ладно, пора уже избавиться от этого облика.
Он запер дверь гримёрки и отменил власть Превращения.
Тр-р-реск!
Одежда жалобно затрещала по швам, пока тело возвращалось к обычным пропорциям.
— А, мать твою!
Он ведь собирался сначала переодеться! Торопясь поскорее покончить со всем этим, напрочь забыл о самом главном.
«Только не смотри в зеркало».
Если сейчас увидеть собственное отражение, от омерзения к себе можно и помереть.
«Переодеться. Срочно».
К счастью, эту непростительную ошибку он допустил в одиночестве. Если бы кто-нибудь увидел…
— …Пришлось бы его убить.
Случилась бы трагедия. Очень печальная, но, увы, неизбежная.
— Повезло-то как. Повезло.
Кан У поспешно содрал с себя уродливый концертный наряд, на который и смотреть было противно, переоделся и облегчённо вздохнул. Теперь можно было взглянуть в зеркало.
Оттуда смотрел мужчина с острыми, почти хищными чертами лица и суровым взглядом. Привычный Кан У.
— Хм. А я ведь, пожалуй, получше среднего выгляжу.
Он поворачивал голову то так, то эдак, оценивая себя с разных ракурсов, и улыбался всё довольнее.
Дзынь!
— А?
Послышался знакомый сигнал KakaoTalk. Кан У вытащил телефон и увидел сообщение от Ким Сихуна.
[Давно не общались, старший брат. Как у тебя дела? Будешь свободен в эти выходные?]
Рядом со словами висела фотография профиля: широко улыбающийся Сихун держал на руках дочь.
— И чего этот гад с каждым годом только хорошеет?
Пробурчав это, Кан У снова посмотрел в зеркало.
И внезапно увидел там трепыхающегося кальмара, которого только что вытащили из моря.
— Н-нет! Просто Сихун ненормально красивый! Я-то не какой-нибудь кальмар!
Моя родная Сольа говорит, что я красавец!
Отвергая очевидное, он торопливо вышел из гримёрки и пошёл по шумному коридору к залу, где работники уже разбирали оборудование.
— А… Э-извините…
— А?
— Вы ведь господин О Кан У?
Перед ним стояла молодая девушка, почти девочка, в низко надвинутой кепке. Она сняла маску, и Кан У увидел до боли знакомое лицо.
— С-спасибо вам огромное! Эхидна мне всё рассказала!
— А, так ты…
— Да! Я Сон Ари! Тоже выступаю как айдол, мы с Эхидной из одного агентства!
Ари несколько раз низко поклонилась, благодаря его за то, что он подменил её на концерте.
— Ладно, ладно. Сама-то как? Здорова?
— Да, всё хорошо. Эхидна спасла меня, так что я лишь коленку содрала, когда упала. Больше никаких ран.
Ну да, выступать она не могла не из-за физической травмы, а из-за пережитого ужаса.
— А тебе уже можно вот так ходить одной?
— Мне всё ещё немножко страшно, — призналась Ари и слабо улыбнулась. — Но когда я посмотрела трансляцию из гостиницы, мне так захотелось поблагодарить вас лично…
Воспитанная девочка.
Кан У одобрительно кивнул.
— Я обязательно возьму себя в руки и буду стараться, чтобы выступить уже на следующем концерте!
— Вот и молодец.
От второго раза в айдол-костюмчике он бы с радостью отказался.
— И… я понимаю, что этим вас не отблагодарить, но могу отдать гонорар, который должна была получить за выступление…
— Не нужно.
— Но…
— Просто дружи с Эхидной и дальше.
— К-конечно! Она ведь моя самая лучшая подруга!
Ари энергично закивала.
— Ну, тогда я пошёл. А, чуть не забыл. Передай кое-что вашему директору.
— Что именно?
— Пусть научится нормально составлять контракты. Девчонку атаковал монстр, она пережила страшный шок, не может выйти на сцену — и за это неустойку платить? Совесть-то где?
Пусть на таких концертах и крутятся десятки миллионов, это уже ни в какие ворота не лезло.
— …Неустойку?
Ари удивлённо наклонила голову.
— Так ведь нападение монстра считается обстоятельством непреодолимой силы. Мне бы ничего платить не пришлось, даже если бы я не участвовала.
…Что?
Съёмный дом в пригороде Сеула.
Дом, наполненный воспоминаниями, который Кан У подарил Хан Сольа на десятую годовщину свадьбы. Она тихо сидела в гостиной и чего-то ждала.
Др-р-р!
На столике зазвонил телефон.
— Сольа!
— Эхидна, это ты?
— Угу!
— Ну как концерт? Успешно прошёл?
— Ещё как! Фанаты были в восторге!
— Хи-хи. Рада слышать, — улыбнулась Сольа. — А что насчёт обещанного видео?..
— Сейчас пришлю!
На экране появился ролик, снятый за день до выступления. Кан У, наряженный айдолом, усердно разучивал хореографию.
— А-а-а-а-х!
Сольа прижала телефон к груди и, не в силах сдержать счастья, принялась восторженно болтать ногами.
— И ещё кое-что есть!
Следом пришла фотография. На ней Кан У уже вернул себе обычное тело, но всё ещё стоял в тесном девчачьем костюмчике, перекошенный от ужаса и отвращения.
— Ой! Ой-ой-ой! Откуда у тебя ТАКОЕ?!
— Фыр! Просто повезло! Я спрятала камеру возле зеркала и, к счастью, он её не заметил!
Сольа тут же сохранила снимок в телефоне, а для верности загрузила и в личное облачное хранилище.
— Ох… Я думала, что одного видео с Кан У в образе айдола мне хватит для счастья, а тут ещё такое сокровище…
Она блаженно заёрзала, не зная, куда себя деть от восторга.
— Эм… С-Сольа? Я ведь сделала всё, как ты просила. Значит…
— Конечно, милая. Я своё слово держу.
Хан Сольа ослепительно улыбнулась.
— Я сделаю всё возможное, чтобы ты стала четвёртой женой Кан У.
— С-спасибо тебе, Сольа!
Так завершилась история о том, что происходило за кулисами.
Загружаем комментарии…