— А, Сихун! Здорово, брат. Давненько не болтали.
— Да помню я, помню, что ты спрашивал в KakaoTalk, свободны ли мы на выходных. Узнал у Сольа — она говорит, на этой неделе у нас ремонт какой-то. В общем, не получится.
— Нет, не сказала, что именно ремонтируют. Вдруг ей понадобилось полностью переделать одну комнату, представляешь?
— Короче, раньше следующей недели не соберёмся. А вы как, сможете?
— О, отлично! Тогда увидимся на следующей. Куда сходим?
— На сакуру смотреть? Не поздновато уже?
— А, чёрт с ней, с сакурой. Главное, давно твою жену не видел и дочку вашу. Посидим вместе, поедим, выпьем. Вот и славно. Тогда в следующую субботу!
— Давай, бывай. Ага. Эй-эй, ну хорош! Какая ещё любовь? Фу, аж передёрнуло. Жене своей такое говори, придурок!
— Всё, пока. Пора мне детей из школы забирать.
— Номер двадцать четыре. О Канхён.
— Здесь.
Услышав своё имя, Канхён поднял руку. Классная руководительница отметила его присутствие и перешла к следующей строчке.
— Номер двадцать пять. Чон Ёнун.
Тишина.
— Чон Ёнун?
Учительница подняла взгляд на парту у окна. Там развалился мальчишка настолько крупный, что в нём с трудом можно было признать второклассника. Он закинул ноги на стол и с безразличным видом смотрел во двор.
— Ёнун, ты здесь?
— Цыц.
Чон Ёнун раздражённо поморщился, будто от одного звука собственного имени у него испортилось настроение, и смерил учительницу злым взглядом.
— Ты же видишь, что я здесь. Чего пристала?
— Ох…
Как бы ни упал в последнее время авторитет учителей, настолько нагло хамить взрослому прямо на уроке… Рука с журналом заметно задрожала, но сделать замечание мальчишке женщина не осмелилась.
Дело в том, что Чон Ёнун был одним из немногих в стране игроков младшего школьного возраста. Игрок, способный управлять магической силой, даже в столь юном возрасте представлял собой живое оружие. К тому же Ёнун прославился на весь мир как вундеркинд ещё до поступления в школу. Обычной учительнице с её жалованьем тягаться с таким ребёнком было явно не по силам.
«И за что мне в класс достался именно этот малолетний бандит…»
В соседнем классе тоже училась знаменитая девочка-игрок — пожалуй, даже более известная, чем Ёнун. Но, насколько учительница слышала, вела она себя совсем иначе.
— Н-ну что ж, следующий номер…
Женщина натянуто улыбнулась и поспешно отвела глаза. Ёнун презрительно цокнул языком и снова повернулся к окну.
Канхён некоторое время наблюдал за одноклассником с каменным лицом, затем тихо вздохнул и покачал головой.
— Итак, ребята, начинаем урок. Открывайте учебники.
Первым уроком стояла история. Канхён разложил тетрадь, взял ручку и принялся аккуратно записывать слова учительницы.
— Чуть больше двадцати лет назад впервые открылись врата…
Из них хлынули монстры, а среди людей появились наделённые сверхъестественными способностями игроки.
— И, как вы все знаете, решающий вклад в победу над демонами во время Последней войны в Сеуле внёс игрок Ким Сихун, прозванный Боевым богом. Обязательно запомните: это будет на контрольной.
Ручка Канхёна застыла над бумагой. Он опустил голову и едва слышно прошептал:
— Неправда…
«В Последней войне мир спас мой отец».
Как же хотелось вскочить, перебить учительницу и рассказать всему классу настоящую историю! Но Канхён подавил возмущение. Ведь имя его отца исчезло из учебников по желанию самого Кан У.
«Не понимаю».
По словам матерей, отец спасал мир десятки, если не сотни раз. Да и сейчас он путешествовал по планете и закрывал разломы, с которыми не справлялись обычные игроки.
Но при всех этих подвигах о Кан У знали лишь немногие посвящённые. Его никто не чествовал. Никто не выражал благодарности. За минувшие десять лет имя отца словно стёрлось из человеческой памяти.
«Они ведь должны знать, какой он великий. Какой замечательный».
Канхёну хотелось отобрать у учительницы мел и самому объяснить одноклассникам, кем на самом деле был его отец. Но он слишком хорошо помнил один давний разговор.
«Папа, зачем вы это сделали?»
«Что именно?»
«Скрыли своё имя из истории».
«А-а, ты об этом?»
«Но теперь все помнят только дядю Сихуна, а вас — нет!»
«Так я ведь сам позаботился, чтобы люди запомнили именно его».
«Н-но тогда вы…»
«Канхён».
Отец улыбнулся и ласково погладил его по голове.
«Не так важно, сколько людей тебя помнят. Важно, кто именно тебя помнит».
Он произнёс это совершенно спокойно, будто не видел в случившемся ничего необычного. Но Канхён до сих пор не мог с этим смириться.
Каждый поступок должен иметь последствия. Если человек много раз спас целый мир, ему полагаются уважение, награда, известность — хотя бы что-то. Кто станет жертвовать собой ради других, если на его добрые дела всем будет наплевать? За зло следует наказывать, за добро — вознаграждать. Так устроен мир.
Пусть Канхён ещё ребёнок, это он прекрасно понимал.
Почему же отец, раз за разом жертвуя собой ради других, не требовал ничего взамен?
— Эх…
Если признаться ему в этих мыслях, тот опять наверняка рассмеётся, молча потреплет сына по волосам, словно маленького.
«Я уже не малыш».
Надуясь, Канхён продолжил записывать в тетрадь ту «ненастоящую историю», которую диктовала учительница.
После четвёртого урока дети пообедали. Собрав портфель, Канхён отправился к кабинетам первого класса, чтобы забрать сестёр домой.
— Они ещё едят.
Через окно он увидел Лию и Канхи за обедом. Вокруг Лии собралась целая компания приятелей, а Канхи сидела чуть поодаль и ела одна.
— М-м…
Канхён с беспокойством посмотрел на одинокую сестру. Но затем развернулся. Если она заметит, что он следит за ней и переживает, это может больно задеть её и без того чувствительную душу.
— Пожалуй, немного прогуляюсь.
Уйти домой без Канхи и Лии он не мог, поэтому решил скоротать время, обойдя школьный двор. Миновав спортивную площадку, Канхён добрался до задней части здания, где находился склад с хозяйственными материалами.
И тут услышал:
— Ску-у-у… Ск-и-и…
— Ха-ха! Гляди, она сейчас сдохнет!
— Офигеть. Оказывается, псина и со сломанной лапой кое-как ходит!
Жалобный скулёж, хохот, чьи-то голоса — липкие, мерзкие, переполненные злорадством.
Канхён прижался к углу здания и осторожно выглянул.
По земле, спотыкаясь, ковылял щенок со сломанной лапой. Пятеро мальчишек окружили его и весело наблюдали за мучениями животного.
Один из них был Канхёну прекрасно знаком.
«Чон Ёнун».
Одноклассник-хулиган, обладавший такой силой, что даже классная руководительница боялась связываться с ним.
— Ёнун, что дальше с этой псиной будем делать?
— А что с ней делать? Надоела уже. Прикончим.
Ёнун усмехнулся и поднял с земли камешек.
— Сейчас старший брат покажет вам фокус.
Он раскрыл ладонь. Камень плавно поднялся в воздух, бешено закрутился и со свистом полетел прямо в щенка.
— Ск-и-и!
— О, глядите! Увернулся, гадёныш!
— Твою ж…
Ёнун недовольно нахмурился, увидев, что щенок каким-то чудом избежал удара.
— Отойдите. Сейчас точно попаду.
Он щёлкнул пальцами, и над землёй зависли новые камни. На этот раз сразу десять.
«…Нет».
Канхён невольно сдавленно выдохнул.
«Он погибнет».
Щенок едва держался на ногах. От такого залпа ему было не уйти. Канхён стиснул кулаки и закусил губу.
«Что делать? Позвать учительницу?»
Нет, тогда будет слишком поздно.
«Значит, самому…»
Но что он может сделать?
Их пятеро. Один из них — настоящий игрок, умеющий управлять магической силой. А он…
«А я…»
Он родился сыном Повелителя демонов, но оставался жалким недоучкой, не способным пользоваться ни демонической энергией, ни магической силой.
И тут в голову закралась другая мысль: ему вовсе не обязательно вмешиваться.
В самом деле, зачем рисковать ради какого-то щенка? Каждый поступок имеет последствия. Если сейчас он попытается защитить животное, то понесёт одни убытки, не получив никакой выгоды.
«Да ведь никто даже не узнает».
Единственное, что он может заслужить за такой героизм, — безжалостное избиение. Вполне возможно, хулиганы просто переключатся со щенка на него.
Только потери. Ничего взамен.
Разве не глупо лезть?
«И кому какое дело, если погибнет одна бездомная собака?»
Ошейника нет, шерсть грязная и свалявшаяся. Наверняка её бросили хозяева. Да никто на свете не заметит смерти бездомного щенка.
— Уф…
Да. Лучше уйти.
Никто никогда не узнает, что он был здесь и ничего не сделал. Ни Лия, ни Канхи, ни отец, ни матери. Вообще никто не вспомнит.
А значит…
«Не так важно, сколько людей тебя помнят. Важно, кто именно тебя помнит».
Канхён застыл.
Нет. Один человек всё-таки узнает. И никогда не забудет.
— …Чёрт.
Пусть никто на свете не запомнит этого дня.
«Я сам его не забуду».
Канхён вышел из-за угла.
— Эй, Чон Ёнун!
Ноги предательски тряслись. Дыхание перехватывало, сердце грохотало в груди, будто барабан.
— …Чего тебе? — поморщился Ёнун.
«Да какого же он роста? Мы точно ровесники?» — с досадой подумал Канхён и стиснул кулаки.
— Если ты не помнишь человека, чей номер в журнале идёт прямо перед твоим, у тебя явно мозгов не хватает.
— Да знаю я, кто ты. Спрашиваю, зачем припёрся.
Он посмотрел на щенка, лежащего на земле, потом на Канхёна и презрительно хмыкнул.
— Неужели из-за этой паршивой шавки?
— Шавок тут многовато. Уточни, про какую ты говоришь.
— Ты, ублюдок…
— Вы же все одной породы. Лучше бы друг друга поддерживали, а не грызлись.
Лицо Ёнуна потемнело. Он подал знак своим четырём приятелям, и те разом бросились вперёд.
Канхён невозмутимо смотрел, как они приближаются. А затем резко повернул голову и закричал:
— Учительница! Мы здесь! Сюда!
— А?!
— Чего?! Где она?!
Четверо замерли как вкопанные. В ту же секунду Канхён рванул с места и проскочил между ними.
«Надо разобраться только с Ёнуном».
Остальные лишь трусливые подпевалы, которые смелеют за его спиной. Стоит главному упасть, и они разбегутся кто куда.
— Ах ты гад!
— Ловите его!
Мальчишки бросились следом, но было поздно. Даже без магической силы Канхён двигался слишком быстро для них.
— Ха!
Он с размаху ударил кулаком в сторону Ёнуна. Пусть управление энергией ему так и не далось, крепкое тело досталось по наследству от родителей. Для обычного второклассника такая сила была немыслима.
Но…
— Ты издеваешься?
Фью-у-ух!
Крутившиеся над ладонью Ёнуна камни с силой обрушились на Канхёна.
— Кха!
Боль накрыла его так, словно по всему телу разом прошлись молотками.
— Научись выбирать, с кем связываешься, придурок. Ты на игрока пасть разеваешь!
Ёнун хищно усмехнулся и грубо вцепился ему в волосы.
И тут…
«Сейчас!»
Шурх!
Канхён разжал кулак и швырнул ему в лицо горсть песка, заранее подобранного с земли.
— Кх!
Пусть игрок обладает сверхъестественной силой, но когда песок летит прямо в глаза, он всё равно рефлекторно зажмуривается. Ёнун отпустил волосы Канхёна и отшатнулся.
Мальчик немедленно кинулся следом, точно зверёк, загнанный в угол.
— А-а!
Хрясь!
Он с размаху врезался лбом противнику в лицо, угодив прямо под нос.
«Попал!»
Удар получился что надо. Даже игрок после такого…
— Ах ты дерзкий щенок!
Бах!
Пошатнувшийся Ёнун изо всех сил пнул Канхёна.
— Кх… кха!
Тот покатился по земле.
— Забейте его!
— Всё, тебе конец!
Подоспевшая четвёрка окружила Канхёна и принялась осыпать его ударами ног.
«Проклятье».
Свернувшись клубком, он терпел побои, сыпавшиеся на него, словно град.
«Если бы только я умел управлять демонической энергией…»
Ненавистная сила, которая и сейчас оставалась неподвижной внутри него, казалась особенно бесполезной.
— Ск-и… Ску-у…
Покалеченный щенок, шатаясь, приблизился к нему.
— Убирайся… дурачок.
— Ску-у…
— Вот и славно, — оскалился подошедший Ёнун. — Две шавки нашли друг друга.
Он поднял над ладонью булыжник размером с человеческую голову.
— Э-Ёнун… Может, не надо так?
— О-он же огромный!
— С дороги.
Ёнун двинулся вперёд, удерживая камень в воздухе.
— Хватит.
Прозвучал холодный голос.
Ёнун вздрогнул и обернулся.
Перед ним стояла девочка с длинными, до самой талии, прямыми волосами. Она была так красива, что даже при её юном возрасте первым словом, приходившим в голову, было не «милая», а «прекрасная».
— Т-ты…
Ёнун нервно сглотнул.
Ким Сиа.
Ещё одна девочка-игрок из соседнего класса. Едва ли в их параллели нашёлся бы хоть кто-нибудь, кто не слышал её имени. Да что там параллель — о ней знали во всей школе, а может, и по всей стране.
Как бы ни превозносили Ёнуна за его способности с ранних лет, перед Ким Сиа он был всего лишь свечкой на фоне солнца.
Ведь она — дочь самого Ким Сихуна, легендарного Боевого бога.
— Или ты и со мной хочешь подраться? — тихо спросила Сиа.
Она вынула из-за пояса детский бамбуковый тренировочный меч. Вдоль него вспыхнула яростная голубая энергия клинка.
— Р-ребята, валим!
Увидев светящийся меч, Ёнун тут же развернулся и бросился прочь. Его четверо прихвостней поспешили за ним.
На школьном заднем дворе воцарилась неловкая тишина.
Сиа убрала меч за пояс и подошла к лежащему Канхёну.
— …Ты цел?
— А… да. Всё нормально.
Он ухватился за протянутую руку, поднялся и вежливо поклонился.
— Спасибо, что помогла.
— Я вовсе не тебе помогала, — холодно отозвалась она.
Сиа посмотрела на щенка со сломанной лапой, потом опять на Канхёна.
— …Дурак.
«Сам ведь слабее некуда. А всё равно лезешь спасать кого ни попадя».
— А? Что ты сказала?
— Ничего.
Она презрительно фыркнула, отвернулась и с независимым видом пошла прочь, словно всё произошедшее её совершенно не интересовало.
— Ах да.
Из-за угла вдруг выглянула знакомая голова. Сиа стояла там, рассеянно царапая ноготком стену и не решаясь поднять взгляд.
— В следующую субботу… мы пойдём смотреть сакуру.
— Сакуру?
— Ага. Моя семья и твоя. Вместе.
— А-а.
— Так что… ну…
Сиа замялась, то открывая рот, то снова закрывая, и наконец, отвернувшись, выпалила:
— Ч-чтобы к тому времени все синяки прошли!
И прежде чем Канхён успел ответить, убежала, взметнув длинные волосы.
Загружаем комментарии…