— Тогда зачем ты скрыл своё желание от остальных?
— Потому что оно личное. Не хотел, чтобы кто-нибудь подслушивал, вот и попросил поговорить наедине. Это теперь тоже преступление?
На руках Мухана, сжимавших копьё, вздулись вены. Казалось, он вот-вот кинется в бой. Сонхун незаметно потянулся к книге, закреплённой у пояса.
— Значит, вот как? Ладно. Хотя в это невозможно поверить, сделаю вид, что купился на твою сказку.
— Рад, что мы друг друга поняли.
— Но!...
От громового окрика окружающие вздрогнули. Мухан тем временем вынул из инвентаря ещё два коротких копья и закрепил их за спиной. Теперь при нём было целых пять: два на поясе, два за плечами и одно в руке. Со стороны зрелище могло показаться комичным. Но стоило вспомнить, что перед ними один из сильнейших людей во всём мире «Миссии», — и смеяться сразу расхотелось.
— Ты ведь помнишь, что наше перемирие действовало только внутри пещеры? Унсон!
— Да!
— Забирай людей и займись Ким Ихёном.
— Простите?
— Просто не выпускайте их отсюда. Будут сидеть смирно — не трогайте. А попытаются уйти... Сам понимаешь.
Он и не думал отдавать приказ шёпотом. Его услышали и Сонхун, и Ихён, и все остальные. Это было предупреждение, предельно ясное: пока стоите на месте, вас не тронут, но попробуйте уйти — пожалеете.
— А я разберусь с этим типом.
Всё произошло мгновенно.
Едва прозвучали последние слова, Сонхун отступил прыжком и нырнул в лес. Мухан выхватил с пояса короткое копьё и метнул вслед. Оно пронеслось, словно пушечное ядро, едва не вспоров беглецу бок, а сам Мухан бросился в погоню.
— ...Ничего себе, — протянул Унсон.
Некоторое время он смотрел вслед юркому Призраку и Мухану, который нёсся напролом, точно взбесившийся кабан. Затем достал только что полученный составной лук и навёл его на противников. Напряжение между двумя отрядами достигло предела: хватило бы малейшей искры, чтобы вспыхнула бойня.
Первым заговорил Ихён.
— И чего все так напряглись? Идите сюда, отдохнём немного.
— Не двигаться!
— Уже и передохнуть нельзя? Да не обращайте внимания. Собирайтесь, перекусим.
Не обращая внимания на настороженные взгляды Унсона и его людей, Ихён велел сложить последние припасы в одну кучу и спокойно принялся за еду. Теперь уже нелепо выглядели его сторожа. Люди Ихёна поглядывали на них, жуя, словно посетители зоопарка на зверей за решёткой. Это ужасно раздражало, но Унсон не ослаблял бдительности.
Силы у его отряда были немалые, однако на стороне противников находился Ким Ихён. Сойди они с ним один на один, в девяти случаях из десяти победил бы он. И всё же Ихён, как ни странно, не собирался ничего предпринимать.
Конечно, заполучить Призрака в свои ряды было бы приятно. Но не настолько, чтобы ради этого рисковать собственной жизнью и нести тяжёлые потери. На таком близком расстоянии лук Унсона был особенно опасен — впрочем, и сам лучник оказался в столь же уязвимом положении: стоило ему спустить тетиву, ответный удар последовал бы незамедлительно.
«Пожалуй, я уже сделал достаточно».
Сделка в пещере, уступки, показная доброжелательность — он успел представить себя с лучшей стороны. Выживет ли Призрак после встречи с Муханом, теперь от Ихёна не зависело. Оставалось смотреть, чем всё кончится, и по возможности получить от этого пользу.
— Кстати, не перебраться ли нам немного подальше? — предложил он, откусив фрукт. — Вероятность невелика, но мало ли, вдруг и сюда что-нибудь прилетит?
Сказано это было с таким видом, будто он выбрался на пикник.
Каков предел человеческой силы?
В этот день Сонхун получил ответ на собственной шкуре. Мухан бросал копья прямо на бегу, без подготовки и полноценного замаха, однако каждое вонзалось глубоко в древесные стволы. Впечатляла не только точность, но прежде всего чудовищная мощь. Невероятно, что метательное оружие, посланное едва ли не одним движением запястья, может причинять такой урон!
«Может, дать бой?»
После того как Сонхун сумел соединить танец с техникой Ломаного шага, его движения заметно улучшились. Теперь его было не так-то просто застать врасплох.
Однако, немного поразмыслив, он отбросил эту мысль. Тело находилось в ужасном состоянии. Сражение с Рыцарем испепеляющего огня, а затем танец с мечом выжали из него последние силы. Ихён его подлечил, но для новой схватки этого было недостаточно.
С посредственным бойцом Сонхун, пожалуй, ещё рискнул бы столкнуться. Но испытывать судьбу против топ-игрока? Нет уж. Даже если мастерство Мухана примерно равнялось мастерству Мирины — а по мнению Сонхуна, всё же немного ему уступало, — сражаться с таким противником в нынешнем состоянии было самоубийством.
Шанс на победу возник бы лишь при идеальной подготовке: полное восстановление, усиления и зелья, поднимающие возможности до ста двадцати процентов, ловушки на заранее выбранной местности и бой на выгодной дистанции.
«Да я вообще стал сильнее или нет?!»
Предметы всё лучше, навыков всё больше, а он почему-то опять удирает, поджав хвост. Хотя дело, разумеется, было в противниках. Сам Сонхун уже входил в число сильнейших: если тщательная подготовка давала ему шанс победить топ-игрока один на один, это само по себе говорило о многом.
Только сейчас утешаться подобными мыслями было некогда. Он мчался со всех ног.
И всё же даже спустя немалое время преследователь не отставал. Казалось бы, Сонхун петлял между деревьями, ловко меняя направление, а Мухан ломился прямой линией, точно разъярённый великан. При такой разнице в ловкости расстояние между ними давно должно было увеличиться. Но в этом мире характеристики работали не столь прямолинейно.
Взять хотя бы две главные характеристики воина — силу и ловкость. Первая повышала не только мощь удара, а вторая влияла не только на уклонение и скорость передвижения. Перевалив за определённый порог, сила позволяла развивать взрывную скорость на коротких отрезках. А чрезвычайная ловкость, наоборот, давала возможность так разогнаться, что удар становился сокрушительным. Разумеется, побочные преимущества уступали тем, которые получал персонаж, целенаправленно развивавший соответствующую характеристику. Однако по чистой физической силе Кан Мухан удерживал безоговорочное первое место среди людей — и по официальным данным, и по неофициальным.
У Сонхуна ловкость тоже была высока. Но как мастер клинка он распределял очки между разными параметрами, а потому не мог просто взять и оторваться от этого чудовища. Вот и приходилось терпеть бесконечную погоню.
Уклонившись от очередного копья, он мельком оглянулся: запас оружия у Мухана словно и не уменьшился.
«Наверняка таскает отдельную пачку обычных копий специально для метания».
При его силе что обычное копьё, что уникальное — любое в полёте превращалось в смертельный снаряд.
Чтобы хоть немного задержать противника, Сонхун вытащил метательные ножи и помрачнел. После схватки с Рыцарем испепеляющего огня у него осталось всего двенадцать. Он решил пожертвовать шестью, рассчитывая хоть ненадолго затормозить Мухана, но ответ превзошёл все ожидания.
ВЖИХ!
Мухан завертел копьё, точно крылья ветряной мельницы. Все ножи разлетелись в стороны, кроме одного: тот словно приклеился к острию.
— Возврат.
Малоизвестный навык, предназначенный для отражения стрел и метательного оружия. В руках Мухана он переставал быть второстепенным трюком. Нож сорвался с наконечника с удвоенной скоростью и насквозь пробил Сонхуну левое плечо.
Тот даже не подозревал, что Мухан владеет подобным приёмом, и расплатился за незнание кровью. Не успел он сорваться с дерева, как преследователь уже настиг его, размахивая копьём.
— Достал, паразит. Сейчас я расколю твою маску!
— А про загнанную в угол крысу, которая кусает кошку, ты не слышал?
Сонхун применил «Преобразование ци», направив всю магическую силу в ловкость, и его меч заметался во все стороны.
Но дело было не только в скорости. Движения Сонхуна текли плавно и красиво, следуя сложному ритму, и при всей отточенности были совершенно непредсказуемы. Он развернулся кругом и отбил удар, пришедший со спины, будто у него и там имелись глаза.
Увидев это, Мухан, напротив, окончательно успокоился. Значит, перед ним не просто трепач. Недаром Призрак уцелел в схватке с Унсоном и добыл эссенцию адского пламени без посторонней помощи.
Но и сам Мухан был противником не из лёгких. Он отбил древком три последовательных выпада, а затем, не найдя открытой бреши в защите, попросту проломил её грубой силой и начал теснить Сонхуна назад. Не сумей тот соединить Ломаный шаг с танцем, его давно уже пронзило бы копьё.
ЛЯЗГ!
«Ещё шаг назад — и конец».
Лес остался позади. За спиной Сонхуна открывался крутой обрыв. Стиснув зубы, он пошёл в контратаку, и на миг показалось, что Мухан отступает. Но это была лишь уступка, сделанная намеренно.
— Безумный дракон...
Копьё окутала зеленоватая энергия, зловеще мерцавшая вокруг наконечника.
Сонхун вспомнил поход против Короля демонов, убийство древней гидры и добытое тогда Копьё ядовитого дракона. Среди его свойств было одно, особенно неприятное.
— ...Рывок!
В тот миг, когда Мухан применил уникальный навык «Рывок безумного дракона», перед копьём возник призрачный дракон с разинутой пастью — словно способный проглотить человека целиком. И эта пасть сомкнулась на Сонхуне.
Оказавшись внутри чудовищного вихря, он задействовал все оставшиеся талисманы, раз за разом рубил мечом во все стороны и каким-то чудом вырвался назад. Однако за спиной был обрыв. Ещё шаг — и земля исчезла из-под ног.
Мир перевернулся. За считаные мгновения до удара о землю Сонхун, не раздумывая, всадил меч в отвесную скалу.
СКРРРР!
Легендарный Рунный клинок выдержал. Он не сломался, тормозя падение. Но когда Сонхун наконец добрался до дна ущелья, он был почти при смерти. Из пробитого левого плеча не переставала течь кровь. Правое, принявшее на себя нагрузку при торможении, онемело и больше не слушалось. Многочисленные раны почернели от яда, который непрерывно выделяло Копьё ядовитого дракона.
— А-а-а-а! Да чтоб тебя!... А-а-ах!
Боль накрыла его с головой. Сонхун стиснул зубы, едва не теряя сознания.
Это была не какая-нибудь безобидная виртуальная игра. Здесь страдание не приглушалось ни на йоту. За время приключений он привык к ранам и научился переносить обычную боль с каменным лицом, но сейчас не мог даже пошевелиться.
Мухан, которого давно бесило издевательски учтивое обращение противника, услышал этот крик — и почувствовал, как злость наконец отступает. На его губах мелькнула улыбка. Он достал последнее копьё, глубоко вдохнул и взял его как следует.
Теперь это был не небрежный бросок на ходу. Мухан вложил в него всё: и силу, и мгновенно раздувшиеся мышцы, и намерение прикончить врага одним ударом.
Загружаем комментарии…