[«Чувство опасности», ур. 3, обнаружило наложенное проклятие.]
[«Дух воина» обнаружил отклонения в состоянии организма.]
[Уровень проклятия: четвёртый круг. Эффект: снижение характеристик.]
[Активировано «Единство разума и ци». Сила проклятия снижена на 31% с учётом магической силы.]
[Активирована «Сердечная техника восьми триграмм». Сила проклятия снижена на 25%.]
— Элли, вернись к Сонхуну и передай ему кое-что.
— А? Что именно?
— Только что на меня наложили проклятие. А раньше я обнаружила яд в еде. Значит, кто-то целенаправленно охотится на нас.
— П-проклятие?!
«Не может быть! Она распознала заклинание, которое я скрыла навыком „Никто не заметит“?!»
Элли так и стояла с открытым ртом. Мирина, по-своему истолковав её потрясение, ласково похлопала девушку по плечу.
— Не бойся, сестрёнка. Пока я здесь, никто тебя не обидит.
«Когда я осматривала окрестности, ничего подозрительного не нашла. Может, враг наблюдает за лагерем издалека?»
С решимостью защитить товарищей Мирина вновь отправилась на поиски неизвестного противника. Элли же побрела назад на подкашивающихся ногах.
Умолчать о яде и проклятии, раз уж Мирина всё обнаружила, было невозможно. Сонхун и Элли, запинаясь и не глядя друг на друга, сообщили обо всём Чхэрин. Та распорядилась выставить на ночь не обычных часовых, а сразу шестерых.
— Странно, — пробормотала она, распределяя дежурства. — Я ведь ни разу не слышала, чтобы здесь водились чудовища с ядами и проклятиями...
Сонхун и Элли старательно избегали её взгляда. Спать оба легли с весьма неприятным осадком.
Впрочем, была в этой истории и одна польза: Сонхуну удалось убедить Мирину, что пока неизвестные враги шныряют поблизости, устраивать поединок опасно. Бой перенесли на следующий день.
Только вот радости это не принесло. Узнав, что Мирина без труда справляется с ядами, Сонхун окончательно пал духом.
Он попытался найти новый предлог, чтобы отменить обещанную схватку, но ничего подходящего не придумал. Один вечер удалось выиграть благодаря отравлению и загадочному проклятию; рассчитывать, что столь удобные происшествия будут случаться каждый раз по заказу, было бы наивно.
К счастью, на седьмой день пути караван пережил вторую предусмотренную миссией опасность: нападение стаи диких тигров-оборотней. Это дало Сонхуну ещё сутки отсрочки. Но теперь оправдания иссякли.
— Господин Сонхун, завтра миссия закончится, — напомнила Мирина.
— Похоже на то. Приедем на день раньше расчётного срока.
— Вот именно. Следовательно, сегодня у нас последняя возможность сразиться.
— А может, закончим задание, вернёмся в город и там...
— Ни в коем случае.
Какой бы простодушной ни была Мирина, после всех предыдущих уловок даже она догадалась: стоит им вернуться в город — и Сонхун немедленно сбежит.
— Сегодня вечером мы обязательно проведём поединок. Что бы ни случилось. Даже если нападут чудовища, даже если меня снова отравят или проклянут.
При каждом упоминании яда или проклятия Сонхун и Элли нервно вздрагивали.
Мирина всего лишь подчёркивала твёрдость своего намерения. Но для двух виновников недавних происшествий её слова звучали иначе: «И не смейте снова хитрить!»
В итоге за день до завершения миссии Мирина ухватила Сонхуна за рукав и буквально потащила к Чхэрин просить разрешения покинуть строй.
— Хотите ненадолго уйти из лагеря? — удивилась Чхэрин.
— У нас важное дело, — сказала Мирина. — Пожалуйста, разрешите.
— В принципе, можно... Только мы ведь завтра прибываем. Хотели сегодня устроить маленький праздник в честь окончания пути.
Все опасные участки остались позади. Караван благополучно миновал горы, населённые монстрами, а зоркий человек уже мог различить вдали огни города. Нападений больше не ожидалось — самое время расслабиться, поесть и повеселиться.
И тут двое вдруг собрались уходить!
— Надолго? — спросила Чхэрин.
— Думаю, не очень, — ответила Мирина. — Но и совсем быстро мы не управимся.
— Хм-м...
Чхэрин несколько раз перевела взгляд с Сонхуна на Мирину. Вдруг её лицо озарилось пониманием. Она приблизилась к обоим, заговорщически улыбнулась и хлопнула их по плечам.
— А-а-а! Вот оно что!
— Что именно? — насторожился Сонхун.
— Да ладно, не притворяйтесь. Господин Сонхун и симпатичный, и воспитанный, мужчина хоть куда. Нет ничего постыдного в том, что вы с ним встречаетесь.
Чхэрин прямо на глазах превращалась в развязного дядюшку, которому только дай повод поддразнить молодых.
Она ткнула Мирину пальцем в бок и многозначительно пошевелила бровями.
— Вы ведь оба взрослые, дело житейское. Но кто бы подумал! Мирина кажется такой скромницей, а сама не прочь порезвиться прямо на природе!
— Н-нет! Всё совсем не так! — наконец осознав намёк, взвизгнула Мирина.
Сонхун же мгновенно увидел в этом прекрасную возможность и вмешался, пустив в ход всю силу титула Предателя и недавно выученного «Блефа». Его голос звучал искреннее самой искренности.
— Мирина просто гораздо темпераментнее, чем кажется.
— НЕПРАВДА!
Её пронзительный крик привлёк внимание всех, кто обустраивал лагерь.
Покраснев до самых ушей, словно вот-вот лопнет от смущения, Мирина схватила Сонхуна и утащила в лес. До неё ещё донеслось чьё-то восхищённое «Вот это страстная барышня!», но она лишь до боли стиснула зубы и промолчала.
Отойдя от каравана на приличное расстояние, Мирина со скрипом сжала челюсти, выхватила меч и достала из инвентаря второй. Оба острия повернулись к Сонхуну.
Впервые увидев знаменитую пару клинков Демонического клинка, Сонхун невольно сглотнул.
Левый меч был вытянут прямо перед собой, правый лежал над плечом, готовый к удару. Сонхун не понимал назначения этой стойки, но ощущал исходящую от неё чудовищную угрозу.
— Будем сражаться здесь.
— Подождите. Давайте ещё немного углубимся в лес.
— ...Хорошо.
Мирина последовала за ним и вскоре недовольно нахмурилась. Он привёл её на небольшую поляну с неровной землёй, усеянной галькой и камешками. Место для поединка откровенно неудобное. Однако вслух она возражать не стала.
— Теперь можно?
— Да. Но сначала хотел бы договориться об одном условии.
— Каком?
— Давайте закончим быстро.
— Быстро?
— Десять обменов ударами. Не больше.
— Нет.
Она отказала столь резко, будто предложение даже не заслуживало обсуждения.
— Я наконец добилась возможности сразиться с вами, и всего десять схваток клинков? Слишком мало. Минимум сто. Лишь тогда можно будет чему-нибудь научиться.
Мирина, разумеется, ни секунды не сомневалась, что Сонхун сможет продержаться против неё сотню обменов ударами. Сам он даже представить такое не мог. Сотню? Да его за это время убьют несколько раз подряд!
Но Сонхун припас отличный довод. Чхэрин сама подала ему идеальную отговорку.
— Если мы задержимся слишком надолго, люди начнут думать всякое.
— Думать? Что именно?
— Вы уже забыли, что сказала Чхэрин?
Мирина вспомнила и снова залилась краской. Сонхун не упустил шанс.
— Лично я не против, если нас сочтут парой. А вот вам, полагаю, это ни к чему? Конечно, если у вас ко мне нет никаких чувств.
— Н-нет, ничего такого...
— Чем дольше мы пробудем здесь, тем крепче станут слухи. И потом, уже темнеет.
Солнце клонилось за горы, окрашивая небо в красное. Мирина задумалась и нехотя признала его правоту.
Ведь серьёзный поединок двух мастеров — совсем не то, что мимолётная потасовка. У слабых бойцов схватка иногда решается мгновенно, особенно при неравенстве сил. Но Сонхуна Мирина считала как минимум равным себе, а может, даже превосходящим её.
С таким противником сто обменов ударами могут затянуться надолго. Иногда один-единственный выпад предваряют долгие минуты поиска слабости в чужой защите. Если они ещё потратят время на споры, совсем стемнеет, а от этого проиграет только она.
— Хорошо, — наконец решила Мирина. — Обстоятельства не позволяют большего. Ровно десять обменов ударами. Но обещайте, что после завершения миссии вы ещё раз сразитесь со мной в городе.
— Обещаю.
Разумеется, выполнять обещание Сонхун не собирался.
Главное, ему удалось сократить предстоящую бойню со ста ударов до десяти и заманить Мирину на удобную ему площадку.
«Спокойно. Я сильный. Я двадцать первый в рейтинге, чёрт возьми! Да, она чудовище, но десять ударов я как-нибудь выдержу. Просто обязан».
Он сжал кулаки, размял плечи и проверил, действует ли на него благословение.
Заранее, ещё в лагере, Сонхун уговорил жреца наложить на него усиливающие чары. Прибавка к характеристикам была небольшой, но лучше уж так, чем ничего. После провала попытки ослабить Мирину он решил хотя бы усилить самого себя.
Хотя желания скрещивать с ней клинки у него от этого не прибавилось.
Шинг!
Сонхун вытащил меч и выставил его перед собой. Мирина тоже приняла стойку с двумя клинками.
Назад пути больше не было.
«Всего десять ударов».
Он повторил это как заклинание, заставляя сердце биться спокойнее, и медленно выдохнул.
В следующий миг перед глазами вспыхнул стальной отблеск.
Мирина наконец получила желанный поединок. Она заставила себя подавить нарастающее возбуждение и сохранила стойку.
Собственную силу она знала очень хорошо.
Она родилась в старинной семье мастеров боевых искусств — такой, какой, казалось бы, уже не место в двадцать первом веке, — и с детства изнуряла себя тренировками. Даже распространённое ныне кэндо, по её убеждению, не выдерживало сравнения с традиционной техникой её рода.
В мире «Миссии» она встретила ничтожно мало людей, чьё мастерство показалось ей достойным. Их можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Обычные игроки, рейтинговые, даже топ-игроки — большинство не овладело как следует и азами своего оружия. Они блистали характеристиками и навыками, но в честном бою Мирина была уверена, что разобьёт их в считаные мгновения.
Даже Король копья, Мясник и Повелитель, которых ставили с ней на одну ступень, не впечатляли её.
Сонхун был другим.
«Он настоящий мастер. Как минимум мне ровня».
Пальцы чуть крепче сжали рукояти.
Она почувствовала в нём нечто особенное ещё при первой встрече. Он завершал миссии, на которые сама Мирина тратила все силы, либо раньше неё, либо почти одновременно. Были, конечно, и другие выдающиеся игроки, но большинство из них выполняли задания большими группами, так что сравнение теряло смысл.
Мирина глубоко вдохнула, медленно выдохнула и прищурилась, пристально глядя на Сонхуна.
Она не просто смотрела.
[Активирована «Проницательность».]
На теле Сонхуна проступили красные пятна — места, уязвимые для атаки.
Навык «Проницательность» помогал находить слабости противника. Вот только самой Мирине от него было не слишком много пользы: система подсветила два уязвимых места, а её собственный глаз и опыт обнаружили целых восемь.
Загружаем комментарии…