— Понял… да?
— А, да.
— Сам себя поймал на том, что спросил. Слишком уж очевидная вещь.
Тренер, который до этого с серьёзным лицом долго объяснял тактику, вдруг громко рассмеялся.
Стоявшие рядом помощники тоже заулыбались, а я неловко почесал голову.
— Хорошо. Тогда хватит разговоров. Проверим на поле.
— По местам! Начинаем!
И тренировка началась.
Тактическая.
Мы и так занимались тактикой почти каждый день, но сегодня было одно отличие.
Обычно тренер задавал мне только общую рамку и дальше говорил разбираться по ситуации.
Сегодня всё было иначе.
Через неделю нас ждал первый матч Лиги чемпионов — против «Пари Сен-Жермен».
И на этот матч мне приготовили вполне конкретную роль.
А именно…
— Готовьтесь!
По сигналу тренера я ушёл на левый фланг.
Туда, где по нашей обычной схеме должен находиться Сапонара-сонбэ.
Но сегодня стоял я.
ФИ-И-ИТЬ!
По свистку розыгрыш начался на противоположной стороне поля.
Моя половина выглядела почти пустой, зато там, далеко, футболисты сбились в плотную группу.
Игроки в красных манишках, изображавшие ПСЖ, давили прессингом, а мы в тесном пространстве старались удерживать мяч короткими передачами.
Я же просто стоял и смотрел, будто наблюдал за матчем со скамейки.
Казалось, поле разделили пополам и на каждой половине идёт отдельная игра.
Даже возникало ощущение, что так бездельничать неправильно.
Но я в точности выполнял указание тренера.
— …
Я уже почти начал зевать, когда мяч, долго ходивший в тесноте, оказался у Бонавентуры-сонбэ.
И тогда, вспомнив слова тренера, я двинулся.
Татат!
Резко отступил назад и увеличил расстояние до защитника, который стоял рядом.
В ту же секунду мы встретились глазами с Бонавентурой, и он отправил мне длинную передачу.
Ш-Ш-Ш!
ПАХ!
Я мягко погасил мяч внутренней стороной стопы…
и оказался лицом к лицу с защитником.
Понемногу двинулся на него с мячом.
Перевод на противоположный фланг произошёл одним пасом, поэтому сейчас получилась чистая ситуация один в один — ни на кого больше отвлекаться не нужно.
Всё внимание можно было отдать человеку передо мной.
По словам тренера…
это и называется изоляцией.
Тататат!
Я показал движение в центр, а сам пошёл вдоль бровки.
Но одной скорости оказалось мало — защитник довольно быстро пристроился рядом.
Тогда я начал чередовать разгоны и торможения.
Татат!
Шипы бутс несколько раз вразнобой врезались в газон.
После серии резких ускорений, остановок и попыток сменить направление мышцы вокруг коленей уже начали подавать странные сигналы, когда…
Ш-ш-ш!
Защитник, пытавшийся затормозить вслед за мной, поскользнулся на траве и открыл пространство.
Баланс не выдержал постоянных перепадов скорости и направлений.
Тататат!
Я тут же воспользовался моментом и рванул вправо, то есть внутрь поля.
Не идеально, но угол для удара открылся вполне рабочий.
Левый угол штрафной.
Позиция, откуда правой ногой особенно удобно крутить в дальний.
БА-А-АХ!
Ш-Ш-Ш!
ШЛЁП!
Удар пошёл по вполне красивой дуге и лёг в сетку у дальней штанги.
— Отлично! Вот! Именно это!
Сразу послышался довольный голос тренера.
Но я молча вернулся на исходную позицию.
Это всего лишь тренировка.
Чтобы подобный эпизод появлялся и в настоящем матче, нужно повторить его ещё бесчисленное количество раз.
* * *
— Фу-у-ух…
Я достал бутылку из холодильного ящика, половину воды выпил, а второй половиной умыл лицо.
Потом почти рухнул в тени и тяжело выдохнул.
Вскоре рядом начали один за другим собираться сонбэ.
По лицам было видно: им так же плохо, как мне.
— Если мы ещё пару раз попадём в Лигу чемпионов, все здесь сдохнем…
— Фух. А что делать? Нам Месси останавливать. Без такого никак.
— Хорошо хоть не на пике его карьеры.
Самое жаркое время дня во Флоренции.
Мы повторяли упражнения под палящим солнцем до полного изнеможения.
Все футболисты и так были загорелыми, но такими темпами скоро вообще перестанем отличаться друг от друга.
Если подумать, Чиу, наверное, даже в следующей жизни не сможет стать футболисткой.
Она больше всего на свете ненавидит загорать.
Хотя будь я таким белым, как она, тоже, наверное, нервничал бы из-за солнца.
В общем, белые, чёрные, азиаты — неважно.
Сейчас мы все стали одним народом: сидели с одинаковыми мёртвыми лицами и пытались отдышаться.
И всё же было странно.
Даже на этих лицах, готовых вот-вот попрощаться с жизнью, проглядывало какое-то возбуждение.
Бонавентура-сонбэ, который выглядел хуже всех, сказал:
— Надо же. Дожил до дня, когда моя персональная опека — Неймар.
Торрейра-сонбэ усмехнулся:
— Повезло. А у меня Месси.
— Лучше уж Месси. Он хотя бы ведёт себя прилично. От Неймара никогда не знаешь, чего ждать. После тренировки мне ещё радужные финты отрабатывать, представляешь?
— Тогда поменяемся. Давай ты Месси держать будешь.
— Не хочу. Вместе будем.
— Ладно.
Их перепалка даже в глазах семнадцатилетнего выглядела детской, и вокруг послышались смешки.
Слова вроде сплошная жалоба.
Но в этой жалобе слишком явно слышалось предвкушение.
Вот теперь я действительно начинал понимать, что значит Лига чемпионов.
Это сцена, где можно выйти против футболистов, которых кто-то не встретит за всю карьеру.
Хм-м.
Хорошо это или плохо — если честно, не знаю.
Когда недавно мы собрались у капитана и смотрели жеребьёвку, в тот момент, когда сонбэ произнесли имя Месси, у меня внутри тоже всё разделилось примерно пополам.
Пожалуй…
половина — страх.
Половина — возбуждение.
Я никогда не видел Месси лично, но прекрасно знаю, кто это.
Человек, который просто лучше всех в мире играет в футбол.
Даже «гений» для него будто слишком маленькое слово.
Не человек, а монстр.
И рядом с таким футболистом я наверняка буду выглядеть самым обычным.
Отсюда половина страха.
А вторая половина — радость от возможности увидеть настолько недосягаемого гения прямо рядом.
Наверное, именно поэтому тогда внутри смешались такие странные чувства.
Хм-м.
Я уже заранее думаю, как объяснить Чиу, что этот человек вообще не считается человеком и проиграть ему — нормально.
Но самое смешное…
где-то внутри всё равно появляется надежда:
а вдруг…
совсем вдруг…
мы всё-таки сможем победить?
Ну…
Футбол ведь именно такой.
— Эй, хватит ныть перед капитаном. Всё равно хуже всех попал именно он.
Пока я думал об этом, откуда-то донёсся голос человека, едва сдерживающего смех.
Я посмотрел на капитана.
Лицо у него было нехорошее.
У остальных сонбэ хотя бы чуть-чуть чувствовалось возбуждение.
А капитан выглядел как заключённый, которого вот-вот поведут на казнь.
Сидевший рядом Миленкович-сонбэ положил ладонь ему на плечо.
— Остаётся надеяться, что Мбаппе выйдет слева.
— Выйдет. Я смотрел — в этом сезоне он всё время начинает слева.
— Начинает-то да. Но по ходу матча постоянно меняется флангами.
— Эй. Тихо.
Хм-м.
Похоже, капитану действительно досталось хуже всех.
Он всегда надёжный партнёр.
Но футболистов без слабостей не бывает.
Если говорить о слабости капитана…
ему тяжело против очень быстрых нападающих.
А у ПСЖ есть Мбаппе.
Говорят, по скорости он один из лучших в мире.
К тому же свободно меняется флангами, так что тренер уже говорил: вполне возможно, он будет искать именно сторону капитана, который не отличается скоростью.
Я редко видел капитана слабым перед нами.
Но сейчас он действительно выглядел встревоженным.
На шутливые слова сонбэ не отвечал, сидел с опущенной головой, а потом одним большим глотком выпил воды, словно пытался протолкнуть тяжесть в груди.
И только после этого сказал:
— …Если честно, немного страшно.
Голос прозвучал настолько серьёзно, что улыбки исчезли даже у тех, кто только что шутил.
Всё-таки они не настолько бестактные, чтобы продолжать в такой момент.
Капитану, похоже, самому не понравилась внезапная тяжёлая атмосфера.
Он попробовал рассмеяться, но смех вышел пустым и никого не заразил.
Капитан пожал плечами.
— Перед матчем ныть бесполезно, но… да. Я боюсь подвести вас. Потому что уже однажды подвёл…
Он пропустил многое.
Но мы и так поняли.
Когда-то капитан рассказывал о своём выступлении в Лиге чемпионов за «Интер».
Тогда он несколько раз подряд ошибся, и команда проиграла.
Какой-то футболист по фамилии Хакими снова и снова проходил через его зону и превратил её в дыру.
Более того…
после того матча капитан перестал выходить в следующих играх, а в итоге ушёл из «Интера».
И теперь этот самый Хакими играл за ПСЖ.
Так что дело было не только в Мбаппе.
Капитану предстояло выйти ещё и против собственной травмы прошлого.
— …
Глядя на него, я вдруг вспомнил матч U17 против «Ювентуса».
Кажется, тогда я чувствовал что-то похожее.
Мне было очень страшно.
Снаружи изображал спокойствие, но внутри — ужасно.
Я даже не мог называть «Ювентус» по имени и говорил только «та команда из Турина».
Но одно я помнил точно.
Мало когда мне было так хорошо, как после победы в том матче.
Ну… разве что когда впервые забил при Чиу или когда мы выиграли Кубок Италии.
В общем.
Тогда я понял, насколько приятно преодолеть то, что долго тебя мучило.
И ещё понял:
если всё время только избегать этого, ничего не изменится.
Нужно хотя бы попробовать столкнуться лицом к лицу.
— …Не переживайте так сильно.
Когда мысль дошла до этого места, рот вдруг заговорил раньше головы.
Сонбэ одновременно посмотрели на меня.
Очень самонадеянно, но мне вдруг захотелось поделиться с капитаном собственным опытом.
И язык сам понёсся дальше.
— Я же вам тогда обещал.
— …Обещал?
— Сказал, что отомщу за вас.
Капитан усмехнулся.
Когда он рассказывал про Хакими, я действительно пообещал: если когда-нибудь встречу этого игрока, отомщу за капитана.
…Правда, тогда я совершенно не думал, что мы реально встретимся.
Но получилось вот так.
А я человек довольно утомительного типа — стараюсь выполнять то, что уже сказал вслух.
— Мелкий вам покажет. Мы ведь сегодня именно ради этого и тренировались.
И вот я произнёс слова, с которыми сам не был уверен, что справлюсь.
Сонбэ прыснули — то ли насмешливо, то ли просто от неожиданности.
Капитан тоже рассмеялся.
— Хорошо. Совсем совесть потерял, раз капитан просит такое у мелкого, но… прошу тебя, мелкий.
— Верим в мелкого. Пусть он разорвёт Хакими хотя бы так же, как Мбаппе разорвёт капитана.
— Позорище, конечно. Взрослые мужики сидят и смотрят на младшего. Но что поделать? Сделай ещё разок.
…Хм-м.
Капитан и остальные один за другим подхватили эту тему.
И я почти сразу пожалел.
Похоже, сам добавил себе ещё одну причину, по которой теперь обязан сыграть хорошо.
Но у меня вместо нормальной самооценки до предела раздута одна только гордость, так что даже сквозь сожаление голова сама продолжала кивать.
— Ладно. Тогда идём за мелким.
— Если даже с ним проиграем, значит, сами виноваты.
— Тогда всем останется только пойти и помереть.
…Не знаю.
Раз уж так вышло, сказанное придётся выполнять.
Хм.
Только почему-то сегодня слово «мелкий», которым сонбэ постоянно меня называли, звучало чуть иначе, чем раньше.
А почему — я и сам не понимал.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…