— П-продолжать?
— Но… брат Пятый ведь уже закончил устройство…
Вана не отвечала. Несколько мгновений она молча стояла перед громовиками, и одного взгляда её бездонных спокойных глаз, одной волны огненно колышущихся волос хватило, чтобы все цари битвы вскочили на ноги.
Воины поспешно выстроились и склонили головы. Между обычными громовиками и царями битвы не существовало жёсткой иерархии, но богиня битвы Вана была абсолютным авторитетом для всего народа.
Джин, оглядевшись, скромно пристроился к рядовым бойцам, однако Тантел и Шаку вытолкнули его на шаг вперёд, к царям.
Брат, тебе туда!
Но я ведь не царь битвы!
Иди, говорю.
Не успел он встать рядом с царями, как те стали подталкивать его ещё дальше.
Твоё место рядом с Ваной!
Рядом с самой богиней битвы? Разве так можно?
Ты унаследовал Сигмунд и единственный преемник сестры Богини. По положению ты даже выше нас.
Джину не оставалось ничего другого, как занять место возле Ваны. Лишь тогда, словно убедившись, что строй наконец принят должным образом, она заговорила.
— Расслабились, братья.
— Сестра Богиня, мы показали себя недостойно. Просим наставить нас на верный путь.
— Похоже, вы кое-что забыли.
Вана указала на Джина.
— В первый же день после возвращения в Лафраросу брат Джин пообещал вывести нас во внешний мир. А что должны сделать мы с вами, услышав такое обещание?
— Стать для него опорой!
— Верно.
Гу-у-у-у…
В тот же миг тренировочный зал задрожал, откликнувшись на её мощь. Перед глазами царей битвы на секунду потемнело, а рядовые воины стиснули зубы, чтобы не рухнуть на колени.
Джин не ощутил давления: Вана намеренно направила силу в обход него.
— Время моего расцвета давно позади. И наша блистательная эпоха закончилась пять тысяч лет назад.
С каждым её словом мощь становилась всё безмернее. И всё же стены зала дрожали всё слабее: вихрь силы Ваны становился неподвижной, совершенно беззвучной бурей. Это невозможно было описать обычными словами. В её присутствии ощущалось нечто поистине божественное.
Они не сопротивляются вовсе не из уважения к старшей. Их всех… действительно раздавило её присутствием.
Джин сомневался, что сильнейшие из известных ему воинов — Темар, Сайрон Ранкандел или Рон Хайран, каким он видел его в пустыне Митра, — смогли бы добиться подобного. И ведь перед Ваной стояли двенадцать царей битвы и шестьдесят четыре громовика!
— Даже если все мы вернёмся во внешний мир, по сравнению с прошлым наше нынешнее могущество окажется жалким. Неужели столь малой силой мы сумеем защитить Джина? И друг друга?
По-моему, этой силы вполне хватит, — хотелось сказать Джину, но он благоразумно промолчал.
Вана отпустила давление. Громовики судорожно перевели дух и дружно выкрикнули:
— Не сумеем!
— Значит, с этого дня не один Джин, а каждый из вас будет тренироваться из последних сил. Снова и снова, пока не превзойдёт себя. Не хочу видеть ни одного брата, который, упиваясь прежней славой, позволил себе разлениться.
— Мы запомним ваши слова, сестра Богиня!
Джина она исключила из упрёка вовсе не из особой снисходительности. Просто лишь он один, падая с ног от усталости, продолжал спрашивать, кто выйдет против него следующим.
— Сестра Богиня, — заговорила одиннадцатая царица битвы Ната.
Вана посмотрела на неё.
— Говори.
— Прежде всего прошу простить наше недостойное поведение. Но если продолжать тренировки в прежнем темпе, брат Джин может оказаться в серьёзной опасности, даже если остальным ничего не угрожает.
— Другие братья думают так же?
— Да, сестра. Мы и вправду устали, но в первую очередь тревожимся о нём. Если и дальше заставлять его сражаться…
— Он может умереть?
— Да.
— Похоже, вы расслабились ещё сильнее, чем я думала. Иначе не говорили бы о том, что всем давно известно.
— Простите.
— Во время настоящих тренировок можно погибнуть.
Она произнесла это медленно, подчёркивая каждое слово. Все замолчали.
Впрочем, если вспомнить, как Джин впервые попал в Лафраросу, Вана никогда не стеснялась самых жестоких способов сделать его сильнее. Даже переливание собственной крови она проводила, вполне допуская возможность его смерти.
Как и многие великие бойцы, она верила: запредельной вершины не достичь, если ни разу не поставить на кон жизнь. Тренировки громовиков всегда были опаснее и беспощаднее, чем в любой другой воинской школе за всю историю. Они властвовали над миром людей не только благодаря врождённому таланту к битве.
— Балтирок, Лумора, Палем, Линпа, Борас, Дальфир, Белиза, Гармунд, Бава, Кайо, Ната, Тето. По очереди, начиная с первого, снова выходите против Джина. Когда он потеряет контроль, я сама его усмирю. Остальные, ожидая своего поединка, разбейтесь на пары и тренируйтесь между собой.
— Э-э, сестра Богиня? — подал голос Борас. — Мне бы, пожалуй, ещё устройство подправить…
— Ты разве не сказал, что закончил?
— Закончил, конечно! Но тренировки будут жёстче, раненых придётся лечить. Особые способы сращивания, думаю, не понадобятся, но лучше мне быть наготове. К тому же если убрать меня, царей останется одиннадцать: один сражается с Джином, а остальные десять как раз составят пять пар. Удобно же, верно?
— Хорошо. Все цари, кроме Бораса, приступают к тренировкам. Рядовые тоже разбиваются на группы.
Борас довольно захихикал и пожелал остальным удачи.
• • •
Прошло ещё четыре дня.
Сознание Джина то гасло, то возвращалось, словно неисправная магическая лампа. Остальные громовики едва стояли на дрожащих ногах, с трудом отыскивая себе очередного противника.
— Т-теперь пусть Двенадцатый со мной…
гх-х-ха-а-а…
— Брат Шестой, это что ты сейчас из себя изверг?..
— Хи-хи-хи! Бабочка! Смотрите, бабочка!
— Очнись, Ната! Это не бабочка, это чья-то рвота!
Зал всё меньше напоминал место тренировок и всё больше — камеру пыток. Среди этой жуткой картины Вана и Борас смотрели на распростёртого на полу Джина.
— За последние четыре дня меньше десяти срывов, — заметил Борас. — Пожалуй, уже можно начинать. Как думаешь, сестра?
— Думаю, да. Скверна, пожирающая его, тоже должна была порядком выдохнуться. Готовь всё необходимое. Тренировки окончены! Братья, садитесь.
Громовики, будто только что получив помилование, кое-как расселись по местам. Борас тем временем подкатил к Джину приспособление для извлечения скверны.
С виду оно походило на высокий столб. Но стоило кузнецу нажать кнопку, как стыки разошлись, и изнутри с грохотом выдвинулись кресло и множество ремней.
Борас усадил Джина, безвольно обмякшего, словно мокрая водоросль, и пристегнул ремнями его голову. Если смотреть со стороны, новая процедура ничем не уступала прежним пыткам.
Затем Вана положила ладонь ему на Грозовое сердце. Из груди Джина хлынул ослепительный свет, подобный водопаду, и разум мгновенно прояснился.
уф-ф…
— Пришёл в себя, брат Джин?
— Я уже решил, что оказался на том свете. Рад узнать, что пока ещё жив, сестра Богиня.
— Сейчас я извлеку из тебя скверну.
— Как именно?.. Ох!
Ш-ш-ух!
Рука Ваны внезапно погрузилась прямо в Грозовое сердце. Она заранее подготовила его, так что плоть под её пальцами стала мягкой и податливой, будто глина.
Вот же… Значит, «извлечь» — это в самом буквальном смысле вытащить руками?! Даже когда сестра Йона на время вынимала скверну из Амелы, всё выглядело не так жутко.
Вана шарила внутри, словно искала предмет в глубине сосуда, пока наконец не схватила прятавшуюся там скверну. Джин отчётливо почувствовал мгновение захвата — и вместе с ним страх самой скверны.
— …Как я и думала, дело плохо.
— Побочные последствия окажутся серьёзнее, чем вы предполагали?
— Остаётся надеяться, что нет.
Хвать!
Пальцы Ваны сжались, будто она ухватила зверя за загривок.
Джин собирался задать ещё один вопрос, когда…
Кья-а-а-а!..
Она начала вытаскивать руку из Грозового сердца, и тут же раздался душераздирающий вопль скверны.
Похоже на голоса Демонического камня и Глиека. Никогда бы не подумал, что снова услышу этот кошмарный звук.
Если бы братьев не было рядом, от одного крика Джин, наверное, вновь оказался бы во власти мучительных воспоминаний. Битва за Замок Императора Меча осталась для него одним из страшнейших кошмаров.
Но тогда голоса Глиека и Демонического камня повергали присутствующих в отчаяние. Теперь же всё было наоборот.
Кх-а-а! Ке-е-ек!
В вопле скверны не слышалось величия, только панический ужас. Она словно умоляла пощадить её.
Кьи-и-и! Кх!
Наконец из Грозового сердца высунулась голова — во всяком случае, нечто, похожее на голову. Пальцы Ваны смяли её до жалкого состояния; выпученные глаза метались по сторонам, но существо не смело даже взглянуть богине в лицо.
— Вылезай спокойно, — негромко велела она. — Если хочешь исчезнуть без лишних мучений.
Удивительно, но скверна немедленно перестала скулить. Она зажмурилась и покорно терпела боль, полностью подчинившись Ване, — точно так же, как скверна Амелы когда-то трепетала перед Йоной.
Когда наружу показалась уже большая половина существа, Джин сперва поразился его огромным размерам. А затем его охватил настоящий ужас: из тела выходила не одна лишь скверна.
Вместе с ней вытекала его собственная сила — всё могущество, которое он годами накапливал как маг-мечник.
— Сестра Вана! Скверна вытягивает и мою силу!..
Вана кивнула, показывая, что всё понимает, и окончательно вырвала тварь наружу.
Плюх! Грохот!
Богиня выдернула её так же небрежно, как вытаскивают из земли разросшийся клубень, но упавшее на пол создание оказалось громадным — почти размером с Муракана в истинном облике. Да и выглядело оно как уродливый дракон.
Выбравшись на свободу, чудовище тут же распростёрлось перед Ваной, всеми силами показывая, что и не помышляет о сопротивлении.
Ке-ен… Кии-и…
— О, получилось с первого раза! — обрадовался Борас. — И побочных последствий вроде бы почти нет. Отлично, сестре Богине осталось только прикончить эту гадину…
— Похоже, пока возился с устройством, ты не расслышал слов Джина, брат Пятый. Побочный эффект — утрата.
— Утрата? — Борас схватился за лоб. — Не буйство, не заражение, не изменение облика?
— Нет. Именно утрата.
Пока они говорили, тварь продолжала испуганно коситься по сторонам.
— Тогда сестра Вана не сможет расправиться с ней вместо Джина…
Вана встретилась взглядом с молодым воином.
— Тебе придётся самому сразиться с этим существом, брат Джин.
— …Но оно забрало всю мою силу.
— Именно поэтому биться должен ты. Если уничтожу его я, вместе со скверной исчезнет и всё твоё могущество. Тебе нужно вернуть его во время боя.
Тварь мгновенно уловила смысл разговора и расплылась в широкой улыбке: она поняла, что Джин — слабое место Ваны.
Загружаем комментарии…