Последний день января 1803 года.
Выходя из Лафраросы, Джин ожидал увидеть привычную бесконечную пустыню цвета слоновой кости.
Он даже улыбнулся, вспомнив, как после первого путешествия сюда случайно наткнулся на тёмное пламя, а во время последнего возвращения встретил кошколюдей.
Но улыбка исчезла, стоило ему открыть проход Теневым клинком и шагнуть обратно в мир людей.
Что… это такое?
Перед ним лежала не та Великая пустыня Митра, которую он знал.
Ветер был вязким, словно протухшее масло, и пропитан ядовитой вонью. Земля и небо за его мутными потоками сливались в зловещую черноту. Со всех сторон доносились протяжные, леденящие душу завывания.
Неужели это и есть Митра?..
Для Чёрного моря такой пейзаж ещё сошёл бы. Но здесь?
Джин опустил взгляд и наконец понял: перед ним пустыня, заражённая скверной.
Среди почерневшей земли кое-где ещё виднелись редкие островки песка. Последние остатки прежней природы, изо всех сил цеплявшейся за жизнь. Да и те потускнели, словно пропитались грязью.
— Проклятье…
Ведь когда-то Великая пустыня Митра была землёй громовиков.
Ныне суровая безжизненная пустошь, обманувшая надежды бесчисленных искателей мифов и легенд, до гибели народа хранила в своём сердце блистательную золотую Лафраросу.
Джин мечтал, что однажды город его собратьев вновь засияет здесь во всём великолепии.
Мечтал вплоть до того самого мгновения, когда переступил порог между мирами.
Он покрепче затянул завязки огромного походного мешка за спиной. Внутри лежали Грозовые сердца павших громовиков, очиститель скверны, кровь Ваны и чертежи Золотого флота.
Даже погибнув, ты продолжаешь гадить всему миру, Глиек…
При воспоминании об ужасном владыке Чёрного моря Джин стиснул зубы. Но сильнее злости была тревога.
Если даже Митра превратилась в такое… что происходит в остальных землях?
Заражённые территории.
Два с половиной года назад миру было известно примерно о пятидесяти таких местах. Новые очаги находили всё чаще, но на момент ухода Джина в Лафраросу Великая пустыня оставалась чистой.
После уничтожения Глиека распространилась заразная скверна. Оказывается, она способна захватывать не только живых существ, но и целые земли.
Пустыня выглядела чудовищно заражённой. С первого взгляда можно было подумать, будто один из осколков самого Глиека упал прямо сюда.
Возможность подобного бедствия нельзя было назвать совершенно неожиданной. Никто не обещал, что зараза будет поражать только живую плоть.
Но как Ранканделы, Ципфели и прочие могущественные силы мира допустили распространение скверны до таких масштабов? Вот что тревожило Джина по-настоящему.
Впрочем, может быть, Митру попросту исключили из списка земель, подлежащих очищению. Если даже спустя столько времени для борьбы с заразой по всему миру нужны огромные силы, в этом есть смысл.
Что творится за пределами пустыни, он узнает, когда выберется отсюда.
Но первое впечатление от возвращения в мир людей после долгого отсутствия было отвратительным.
кья-а-ах!
За спиной внезапно взвыло что-то хищное.
Даже не оглянувшись, Джин выпустил грозовой разряд. Тварь мгновенно разнесло на куски.
Разглядывать её не имело смысла: со всех сторон уже приближались новые чудовища.
Сто, двести, триста, четыреста… больше тысячи.
Он машинально подсчитал ближайших противников, но вскоре бросил это занятие. После первой тысячи цифры перестали иметь значение.
Нужно было просто уничтожить всех.
Сигмунд покинул ножны.
Искусство грома. Девятый меч Богини битвы.
Истребление.
В одно мгновение чёрное небо стало синим.
За спиной Джина раскрылись огромные крылья из грозовой энергии. Они ослепительно сияли, а поднимавшиеся от них молнии грозили разорвать сам небосвод.
Первая же волна силы смела чудовищ, бросившихся на него спереди.
Они исчезли так же быстро, как пыль в пламени. Вместо предсмертных криков ветер разнёс обугленные кости и пепел. Ближайшие твари не успели даже повернуть головы к уносимому праху, прежде чем погибли сами.
Бледный клинок рассекал воздух, разбрасывая потоки мечевой силы во всех направлениях, словно лучи света, многократно отражённые зеркалами.
Со стороны это выглядело беспорядочной пальбой. На деле же ни один удар не уходил впустую: каждый с безошибочной точностью настигал очередное порождение скверны.
Похоже, эти чудовища не испытывали чувств. Они продолжали нестись вперёд, даже когда от лёгкого взмаха Джина десятками обращались в прах.
Впрочем, ему и не хотелось, чтобы они испугались и разбежались.
Будь у него возможность, он очистил бы от тварей всю землю своих собратьев до последней песчинки.
Каждую секунду десятки, а порой сотни чудовищ взрывались или распадались надвое.
У обычного человека, заражённого скверной, внешность чаще всего хотя бы отчасти сохраняет человеческие черты. Но здесь не было бывших людей. Все противники Джина были чистыми порождениями оставшейся скверны.
Их, конечно, немало.
До того как стать царём битвы, Джин не решился бы просто остаться и уничтожить всех обитателей заражённой пустыни. Обычно он сначала пробился бы наружу, выяснил размеры бедствия и подобрал самый эффективный способ расправиться с угрозой.
Ведь бесконечные волны противников могли измотать даже его, а значит, подвергнуть опасности.
Теперь осторожность такого рода была излишней.
Он безумными потоками расходовал грозовую энергию и ауру, но ощущал себя не более утомлённым, чем во время спокойной медитации.
Такие чудовища больше не представляли для него угрозы, даже если бы их явился целый миллион.
Муравьям не одолеть дракона, сколько бы их ни собралось.
Впечатление такое, будто весь мир приспособил Митру под свалку отходов. Или Кинзело вдруг разгромили? Да нет, едва ли…
Великая пустыня находилась на землях зверолюдей, которые теперь контролировала Кинзело.
Каким бы бесполезным ни считали этот край, оставлять его в подобном состоянии не было никакой разумной причины.
Если только Кинзело действительно не исчезла, кто-нибудь скоро обязательно сюда явится.
Джин остановил меч, заметив среди надвигающейся массы чудовищ фигуры, напоминавшие человеческие.
Но это были вовсе не посланцы какой-то организации, обнаружившей бой в пустыне.
Живые големы?!
Или демоноиды.
Некоторые тела были жутко искривлены, напоминая несчастных жертв, которых когда-то освободили во время разгрома Тёмного круга. У других вовсе не было лиц и волос — как у демоноидов императорской семьи, встреченных в лесу Вантарамо.
Джин сразу понял, что перед ним выброшенные за ненадобностью подопытные.
Но в отличие от встреченных прежде живых големов и демоноидов теперь их плоть целиком пропитала скверна.
Очиститель Бораса мог помочь лишь тем, кого инфекция ещё не успела полностью поглотить и физически изуродовать. Эти несчастные подверглись опытам ещё до заражения и теперь были настолько искалечены, что никакое средство уже не смогло бы вернуть их к жизни.
Они, как и остальные чудовища, бросились на Джина.
Уклоняясь, он некоторое время внимательно наблюдал за ними и вскоре заметил нечто по-настоящему тревожное.
В скверне… есть система.
Скверна, облепившая их тела, образовывала сложные, но повторяющиеся узоры. Совсем как магический круг или начертание заклинания.
И эти узоры явно были следами экспериментов.
Значит, могущественные организации мира не просто уничтожали заражённых и очищали поражённые земли. Они пытались использовать скверну в собственных целях.
Подопытные делились на две группы.
Одни были неудавшимися громовиками-големами Кинзело. Другие — провалившимися попытками Ципфелей и императорского двора создать демоноидов. Первые владели грозовой энергией, вторые — аурой и маной.
То, что целью подобных опытов были искусственное воспроизведение громовиков и создание магических мечников, давно уже не удивляло Джина.
Единственное, что он мог сделать для несчастных, — подарить им скорую смерть.
Возможно, кого-то сюда приволокли насильно. Другие, быть может, верно служили своим хозяевам, пока те не предали их и не отправили на лабораторный стол.
Как бы то ни было, Джин направлял удары так, чтобы они умирали мгновенно и без боли. Хотя, вероятно, даже способность страдать была у них давно отнята.
Так прошло какое-то время.
Число убитых чудовищ уже перевалило за несколько десятков тысяч. Выброшенные живые големы и демоноиды больше не встречались.
Остальная орда продолжала наступать с прежней плотностью, но Джин не чувствовал ни малейшей усталости.
Зато с каждым взмахом меча его всё сильнее охватывала ярость.
Ему хотелось, чтобы наконец объявился кто-нибудь, кому можно задать вопросы об этом кошмаре и предъявить счёт.
И вскоре из-за чёрного горизонта заражённой пустыни действительно потянуло новой силой — не имеющей отношения к скверне.
Наконец-то.
Пришелец был ещё далеко, более чем в тысяче шагов, но его присутствие уже возмущало потоки грязного ветра.
Демон. Один. Зефира? Бьянка?
Аура, вытеснявшая скверну, несла характерную тёмную примесь мира демонов. Такая сила встречалась Джину у Зефиры и Бьянки Калиго — сильнейших представителей демонического мира.
Разом взорвав всю выпущенную грозовую энергию, Джин спокойно остановился и принялся ждать.
После взрыва молнии потекли обратно в его Грозовое сердце. Оказавшиеся рядом твари не пережили даже этого обратного потока — рассыпались в пепел.
о-о!..
Наконец незнакомец предстал перед ним.
Не Зефира и не Бьянка. Это был незнакомый демон мужского пола. Увидев Джина, он восхищённо протянул звук, словно наткнулся на редкое развлечение.
— Я-то гадал, какой сумасшедший посмел устроить погром на моей игровой площадке… А ты, случаем, не Джин Ранкандел?
Расшитый золотом роскошный камзол. Драгоценности, свисающие со всех возможных мест. Движения, которые хозяин, несомненно, считал изящными, хотя со стороны они казались чудовищно вычурными.
Весь его облик кричал: перед вами высшая знать мира демонов.
Однако легкомысленная внешность не соответствовала силе. От одного присутствия незнакомца окружающие чудовища нерешительно замедлялись.
Те, кто всё же продолжал нападать, по небрежному мановению его руки превращались в кровавый град из ошмётков плоти.
Без сомнения, демон был невероятно силён.
По крайней мере, невероятно силён по тем меркам, которыми Джин пользовался раньше.
— Чёрные волосы, смазливая физиономия, нахальный взгляд… Точно, Джин Ранкандел! Вот уж не думал, что мы встретимся здесь. Позволь представиться как подобает. Моё имя — Ранке Халовиче. Первый наследный сын великого герцогского дома Халовиче, одного из четырёх столпов демонической аристократии! Повелитель и покровитель северных земель мира демонов со всеми их обитателями, хозяин гор Тна и Карион, а также…
— Ты из Кинзело, верно? Правильно сделал, что назвал своё имя первым.
Джин бесцеремонно оборвал его, глядя прямо в глаза.
— …А манеры у тебя и вправду такие же скверные, как рассказы…
Хруст!
Закончить фразу Ранке не успел.
Джин в один миг преодолел расстояние между ними и врезал ему кулаком по челюсти.
гх!
— Иначе тебе пришлось бы представляться уже со сломанной челюстью.
Загружаем комментарии…