• • •
Башня историй, владения Ципфелей.
Кадун, Хедо и Октавия не сводили глаз с газеты, лежавшей на столе. Заголовок кричал:
Герой Битвы за Замок Императора Меча, двенадцатый знаменосец Сада клинков Джин Ранкандел, возвращается после затворнических тренировок!
— Значит, Джин Ранкандел вернулся… — процедила Октавия.
Двенадцатый знаменосец, доставивший им столько неприятностей, исчез вскоре после битвы и с тех пор не подавал признаков жизни. Хедо, не питавший к юноше особой злобы, воспринял новость спокойно. Зато во взглядах Кадуна и Октавии явственно читалась жажда убийства.
И это верхушка сильнейшего клана в мире? Стоит заговорить об одном мальчишке — и все сразу теряют голову. Без главы клана совсем разучились держать себя в руках.
Келлиарк Ципфель сейчас мог существовать лишь благодаря устройствам, поддерживавшим его тело и сдерживавшим скверну. Неудивительно: во время Битвы за Замок Императора Меча он, наряду с Розой, подвергся сильнейшему заражению.
Ещё около года назад Келлиарк изредка появлялся на людях, чтобы не выдавать слабости Ципфелей. Теперь же каждый прожитый им час приходилось беречь. По крайней мере до тех пор, пока клан не научится полностью обуздывать скверну или Кинзело не согласится на сделку.
Впрочем, я и сам тогда, в пустыне Сота, недооценил парня…
Пожалуй, именно в этом и заключалась ошибка Хедо. Прикончи он Джина ещё до выходки Сандры в пустыне, не дай ему найти выход из ловушки… Или отправься он следом за Сандрой, когда та, влюбившись в Джина, помчалась за ним на архипелаг Гайфа, и расправься с юношей там… Ни у клана Ципфель, ни у самого Хедо теперь не было бы такой головной боли.
И всё же в нынешних обстоятельствах возвращение окрепшего Джина было для Ципфелей скорее хорошей новостью.
Хедо развернул ещё один выпуск:
Сэр Данте Хайран уничтожил магозверя в Замке Призрачного ущелья! Наследник покойного Рона Хайрана, новый защитник империи и её первый меч, по оценкам специалистов, после Битвы за Замок Императора Меча достиг десятой звезды…
— Смариона Прочи в Замке Призрачного ущелья, скорее всего, убил не Данте, а двенадцатый знаменосец, — заметил Хедо.
— С чего ты взял?
— Данте Хайран всё это время появляется на официальных мероприятиях. Ни царапины на нём, ни единой потери среди его рыцарей. Как бы далеко ни продвинулся имперский защитник, ему пока не под силу одолеть настолько могущественное порождение скверны без ран. Даже рискуя собственной жизнью, он едва ли справился бы.
— Разумно. Но ведь к Джину Ранканделу это относится в той же мере?
— Неизвестно. Всё зависит от того, насколько он вырос за время отсутствия.
— Неужели за два с половиной года можно стать настолько сильнее?
— Этот человек не похож на остальных. Думаю, каждый из присутствующих уже не раз убеждался: он способен совершать то, что все считают невозможным.
— И всё же, если Смарион убит, а Джин не получил ни раны, я бы скорее предположил, что Муракан вернул прежнее могущество.
Хедо согласно кивнул.
— Либо сам Джин приблизился к Истоку, либо Муракан восстановил свои силы. Сейчас оба варианта нам на руку.
Ранканделы — извечные враги Ципфелей, чей закат остальной мир считал уже свершившимся. Но вожди Ципфелей и Кинзело оценивали положение совсем иначе.
— Пока нет лучшего оружия против Сада клинков, чем двенадцатый знаменосец.
Хедо положил перед собеседниками третью газету.
В Саду клинков объявили об обнаружении реликвий Темара Ранкандела, основателя рода. Подробности не раскрываются, однако представители клана заявили о твёрдом намерении восстановить забытую историю своих предков.
— Джин, вероятно, ещё не знает, что происходит у Ранканделов. Не зря сразу после возвращения, почуяв неладное, он первым делом объявил о себе всему миру, а не семье. И вот как Сад клинков ему ответил.
Тысячу лет назад, потерпев поражение от Ципфелей, Ранканделы лишились почти всей своей истории. С тех пор о предках они публично почти не говорили. А уж упоминание Темара было строжайшим из запретов.
Но власть историй, которой Ципфели веками придавливали соперников, ослабла. Ранканделам больше не требовалось оглядываться на старого врага. Они даже не стали скрывать, что после Битвы за Замок Императора Меча чистокровные представители рода обрели сродство с маной.
Причина такой откровенности была одна — уверенность в собственных силах. Уверенность, что им больше незачем бояться древнего договора с Ципфелями.
— Неужели эти ублюдки нашли гробницу Темара раньше уцелевшей Хистер? С помощью Прорицательницы?
— Вероятно. Хотя правда это или ложь, значения уже не имеет. Главное — после такой статьи двенадцатый знаменосец не сможет не явиться в Сад клинков.
— Чтобы выяснить, жива ли наследница Хистеров и что стало с реликвиями, которые должна была отыскать она?
— Не только, — возразил Кадун. — Джину всё равно придётся вернуться, хотя бы ради права возглавить клан. Даже обнаружив, что Ранканделы изменились до неузнаваемости, он не откажется от рода. Этот человек не из тех, кто идёт на компромиссы.
— Согласен с вами обоими, — сказал Хедо, обращаясь к командиру Отряда призраков и Кадуну. — Разумеется, без подготовки он туда не сунется. Скорее всего, заручится помощью снежной жабы владычицы Ледяного дворца на случай отступления, а вот Союз Вамеля с собой не возьмёт.
— Тогда он там и сдохнет, сэр Хедо! — с досадой воскликнула Октавия. — Ведь он даже не представляет, насколько опасны стали Ранканделы!
Её возмущало, что возможность собственноручно отомстить Джину ускользает.
— Не торопись, Октавия, — остановил её Кадун. — Допустим, Муракан действительно восстановил былую мощь, а Джин, как утверждает Хедо, превзошёл сверхчеловека первого ранга. Вдвоём они вполне способны устроить Ранканделам настоящую войну.
— И сражение неизбежно, — продолжил Хедо. — Разве что Джин вместе с Союзом Вамеля согласится покориться Саду клинков.
— На такое он ни за что не пойдёт.
Никто из троих не мог даже приблизительно оценить, какие потери понесут Ранканделы в предстоящей схватке. Зато насчёт Джина они сходились: шансов выжить у него почти нет, даже при поддержке Муракана, вернувшего всю прежнюю силу.
— В таком случае заодно увидим, на что в действительности способен Сад клинков, — заключил Кадун.
Ципфели знали, что Прорицательница вместе с Розой фактически захватила власть над родом. Им было также известно, что их новые силы превосходят самые смелые ожидания. Но насколько именно — оставалось загадкой. Потому-то Ципфели и избегали открытой войны, прикрываясь ранее заключённым перемирием.
— Понаблюдать со стороны, конечно, разумно, — произнёс Хедо. — Но, по-моему, стоит подготовиться и к более решительным действиям.
— К каким же?
Кадун и Октавия повернулись к нему.
— Если Ранканделы окажутся слабее наших предположений, битва нанесёт им тяжелейший урон.
Иными словами, именно тогда может представиться лучший случай добить Сад клинков.
— Нельзя позволить им оправиться, — продолжил Хедо. — Вы ведь помните, с какой скоростью Прорицательница воскресила рыцарей, павших в Битве за Замок Императора Меча, и какой силой наделила их после возвращения?
Это донесение пришло, пока Джин находился в Лафраросе. Шпион, сообщивший о воскрешении и усилении рыцарей, сразу после доклада растаял заживо на глазах у Келлиарка. Прорицательница знала, кто он такой, и намеренно позволила передать сведения — чтобы напоказ продемонстрировать свою власть.
Вспомнив случившееся, Кадун и Октавия невольно поёжились.
— То есть ты предлагаешь готовиться к большой войне? — уточнил Кадун.
— Готовиться к вмешательству, если ход сражения того потребует. Не обязательно начинать войну при любых обстоятельствах.
— Понятно… Если противники обескровят друг друга, добьём и тех и других. А если расклад окажется не в нашу пользу — останемся в стороне.
Несколько мгновений Кадун молчал, обдумывая услышанное, затем кивнул:
— При удачном исходе лучше и не придумаешь. Но решать такое втроём мы не вправе. Разбудим ненадолго Келлиарка. Пусть последнее слово будет за ним.
Они поднялись на верхний этаж Башни историй и доложили главе обо всём. Выслушав их, Келлиарк, лежавший внутри поддерживающей жизнь установки, кивком одобрил предложение Хедо.
• • •
Новая штаб-квартира Кинзело.
В тот же час там обсуждали ту же самую новость — и постепенно приходили почти к тем же выводам, что и Ципфели. Выждать, пока два противника истощат друг друга, первым предложил Вишкель Иблиано.
— Хм, план заместителя вроде бы неплох… — протянул Бубар. — Только он и правда отправится в Сад клинков один? Да, Ранке он побил, но сунуться в одиночку к Ранканделам, которых даже мы лишний раз не трогаем, — это же полное безумие! Особенно для такого хитрого жука.
— Ха! — фыркнула Айнаса. — Думает, раз отделал нашего Ранке до полусмерти, теперь ему сам чёрт не брат?!
В углу, отрешённо бормоча себе под нос, сидел Ранке. Правда, всякий раз, когда кто-нибудь произносил слова «Джин победил Ранке», он испепелял говорившего взглядом.
— Вот и я о том же! — подхватил Бубар. — Если после лёгкой победы над Ранке он совсем рассудка не лишился, в Сад клинков не полезет. Одно дело Ранке, и совсем другое — весь род Ранканделов. Уровень-то разный! Нет-нет, я вовсе не говорю, что господин Ранке слабак. Просто проиграл, с кем не бывает…
— Именно! Ну проиграл и проиграл. Выше нос, Ранке! — бодро поддержала Айнаса.
Вишкелю давно опостылели эти двое, особенно Бубар, у которого голова, казалось, была до краёв набита дерьмом, выплёскивавшимся наружу при каждом открытом рте.
— …Госпожа Айнаса, Бубар. Перестаньте поминать поражение господина Ранке. Это не относится к делу и, в конце концов, просто неприлично.
Но те уже достали откуда-то пирожки из батата и с аппетитом их жевали, даже не слушая. В пальцах Вишкеля с хрустом переломилось перо.
— М-м… А что думает наш командир? — спросила Маржелла, успокаивающе похлопав брата по плечу.
Мой заместитель прав. Подозреваю, Ципфели тоже готовят нечто подобное. Если Джин и Ранканделы нанесут друг другу серьёзный урон, а мы вместе с Ципфелями ударим по Саду клинков, едва ли он устоит — как бы ни окреп за последнее время.
— Так что же, командир, готовить общее наступление? — спросил Беракт.
Пока — да. А дальше будем смотреть по обстоятельствам. Джин Ранкандел никогда не присягнёт Прорицательнице, поэтому битва непременно состоится. И ещё, Айнаса, Бубар: поражение Ранке не позор. Джин стал несравнимо сильнее прежнего.
Услышав столь высокую оценку лично от командира, офицеры изумлённо переглянулись. Особенно Зефира: за долгие годы рядом с Оргалом она могла по пальцам пересчитать людей, которых тот удостаивал подобной похвалы.
— Значит, всё решит то, насколько велика скрытая мощь Ранканделов. Если окажется меньше, чем мы думаем, будет шанс смести их всех разом. Хозяин, наконец-то вы приняли решение, которое мне по душе! А то я уже сыта по горло необходимостью стелиться перед этой… особой.
Зефира. Не смей отзываться о Прорицательнице с таким пренебрежением.
— Ну конечно. Бедная, несчастная драконица — хозяйской ласки ей отродясь не доставалось!
Теперь Маржелле пришлось похлопать по плечу и Зефире.
— Раз командир дал добро, давайте тоже готовиться, — сказала она с мягкой улыбкой. — Как ни повернись дело, Сад клинков и сэр Джин Ранкандел не выйдут из этой схватки невредимыми. Нас ждёт немало интересного.
И, возможно, думала Маржелла, это будет их последняя по-настоящему серьёзная возможность переманить Джина на свою сторону.
Загружаем комментарии…