• • •
25 февраля 1803 года. Раннее утро.
Как и предполагали вражеские вожди, Джин собирался отправиться в Сад клинков. Более того, через Дино Джаглена он заранее оповестил весь мир: двадцать пятого февраля вернётся в родовую крепость.
В специальном выпуске газеты Дино даже осторожно намекнул, что Джин намерен занять место главы клана. Такое объявление было равносильно открытой угрозе Ранканделам.
— Думаешь, Ципфели и Кинзело действительно вмешаются? — спросила Таларис.
Собравшиеся рядом товарищи тревожно переводили взгляды с неё на Джина.
— Непременно, — уверенно ответил он. — Если руководство двух великих держав не разглядит настолько выгодного случая, значит, этим людям не место у власти.
Поначалу Джин вовсе не рассчитывал вовлечь в предстоящее столкновение обе враждебные силы. Ещё полмесяца назад, когда он решил вернуться к Ранканделам, подобный план казался сомнительным. Но стоило увидеть, как Сад клинков ответил на весть о его возвращении, и сомнения исчезли.
Прорицательница уже подчинила клан себе. А Ципфели и Кинзело не спешили трогать Сад клинков, потому что подозревали: могущество Ранканделов стало слишком велико даже для них.
Вот Джин и решил поставить всё на карту. Создать такую ситуацию, в которой врагам придётся действовать, если у них в головах осталось хоть немного здравого смысла.
— Впрочем, даже если я переоценил их сообразительность и они не явятся, поехать всё равно необходимо. Ради тех, кто продолжает сопротивляться Прорицательнице.
Где-то в Саду клинков наверняка страдали настоящие рыцари Ранканделов — те, кто до последнего говорил правду в глаза, кто никогда не искал помощи в грязной силе Прорицательницы и не собирался её принимать. Там же могли находиться его братья и сёстры. Джин не мог просто оставить их на произвол судьбы.
Кроме того, судя по сообщению о реликвиях Темара, Валерия, возможно, попала в плен.
— И, как я уже говорил, пока в семье не представляют, насколько я силён, у меня есть преимущество.
— Ну да, пожалуй… — Таларис оглядела Джина с невольным восхищением. — С нынешней силой мой зятёк при худшем раскладе уж точно сумеет оттуда выбраться. Вот ведь чудеса! Я говорила, что десятая звезда тебе скоро покорится, но чтобы ты вернулся сильнее меня… Разве такое вообще бывает?
— Вы мне льстите. И, если бы не ваша помощь, пришлось бы искать другой выход. Я могу так рисковать только потому, что у нас есть Морт и «Красная сова».
— Ну конечно, конечно. Дожила Таларис Эндорма до того, что её используют как извозчика!
Она рассмеялась. Джин усмехнулся в ответ, чуть пожав плечами. Со стороны они выглядели уже не как старшая и младший, а как добрые товарищи. К собственному удивлению, Сирис обнаружила, что её это вовсе не раздражает.
— Джин.
— Да, госпожа Сирис?
— Ледяной дворец столько раз прикрывал тебя. Теперь твоя очередь нас защищать.
Он молча встретил её взгляд.
— Поэтому возвращайся живым. Долги надо отдавать, сам понимаешь. И ещё научишь меня кое-каким приёмам с мечом.
— Непременно. Обещаю вам обучение с головокружительными результатами.
— Надо же, доченька заговорила совсем как взрослая! — улыбнулась Таларис.
— Вы тоже берегите себя, мама. Ваши раны ещё не зажили. Не смейте перенапрягаться.
— Молодой господин… — Джилли положила ладонь Джину на плечо. — Пожалуйста, возвращайтесь целым и невредимым.
— Не успел вернуться, а уже опять в бой, даже передохнуть некогда, — проговорил один из товарищей. — Прости, господин, что не могу тебе помочь.
— Господин Джин… Вы ведь точно справитесь в одиночку?
Вокруг Джилли собрались остальные. Все наперебой беспокоились о Джине, и Таларис наконец не выдержала:
— Да что же вы в самом деле! Зятёк уже давно не тот, за кого нужно так трястись. Перестаньте провожать его, будто на верную смерть! Даже тот чокнутый, который заперся в лаборатории, и то разумнее вас выглядит!
Кваул в самом деле трудился, словно ему было совершенно безразлично, вернётся Джин от Ранканделов или нет. Все его мысли занимали сокровища, привезённые из Лафраросы: ради подобных материалов любой магический инженер продал бы душу. И лишь одно омрачало его счастье — Валерии не было рядом, чтобы разделить с ним восторг.
— Таларис права, — сказал Джин. — Не тревожьтесь так. Я скоро вернусь. Хотя на всякий случай: если через три дня меня не будет, обязательно готовьтесь к эвакуации.
— Ну вот, и зятёк взялся каркать! — возмутилась Таларис. — Хватит разговоров. На борт, пора!
Джин поднялся на «Красную сову».
— До встречи. Как всегда, вернусь с тем, за чем отправляюсь.
• • •
Больше тысячи лет Сад клинков служил домом для страшных мечников рода Ранкандел. Воины всего мира преклонялись перед этой крепостью — и боялись её.
Сейчас в самом её сердце неподвижно стояла Роза.
Её лицо обескровело, губы растрескались. От прежней Чёрной пантеры Ранканделов, женщины, которая вместе с Сайроном повелевала всем кланом, осталась почти одна тень. Исхудавшая, словно после долгой болезни, она запрокинула голову к небу.
Солнце палило не по-зимнему яростно. Роза смотрела прямо в его ослепительный диск, но даже не ощущала, как обжигает глаза. Только и подумала: До чего же бессмысленно яркий свет.
— Младший… уже близко.
Женщина в чёрном капюшоне рядом с ней кивнула.
Иллина Ранкандел. Её знали как несчастную супругу Джошуа, а теперь каждый в клане знал её истинную сущность. Прорицательница, принесшая бедствие… и якобы спасшая Розу и остальных Ранканделов от скверны.
— В вашем голосе слышится сожаление, — заметила она. — Думаете, приди он немного раньше, всё сложилось бы по-другому?
Хрясь!
В следующий миг Роза выхватила Буйство и вонзила клинок Иллине в горло. Та замертво рухнула, несколько секунд билась в судорогах… а затем поднялась как ни в чём не бывало. Вместо крови из раны сочилась скверна.
— Ну сколько можно! — недовольно воскликнула Иллина. — Я ведь объясняла: каждый раз, когда вы это проделываете, приходится тратить не одну человеческую жизнь!
— Ни один Ранкандел не смеет разговаривать со мной подобным тоном. Даже если бы это была твоя последняя жизнь, я бы не дрогнула.
— Можно же было просто сделать замеча…
— Хочешь умереть ещё раз? Я тоже познала смерть и знаю, какова её боль. Сомневаюсь, что для тебя она приятна.
От ледяного голоса Розы Иллина поспешно склонила голову.
— Простите. Впредь буду осторожнее.
Роза вновь обратила взгляд к главным воротам.
Как много значили для неё эти ворота… Сколько долгих, невыносимо одиноких лет она всматривалась в них, с почти мучительной надеждой ожидая, что однажды Сайрон вернётся, завершив своё дело, и спасёт род.
Но этот день так и не наступил.
Вместо мужа через ворота должен был войти младший сын. Упрямый, несгибаемый, не знающий компромиссов. И Розе предстояло самой сломать его. От этой мысли на душе становилось горько.
— Всем рыцарям Ранканделов приготовиться к встрече двенадцатого знаменосца.
Роза произнесла приказ почти шёпотом, но её голос разошёлся по всей крепости, словно ветер: тихий и неодолимый, не оставляющий ни одного уголка, куда не мог бы проникнуть. Так некогда говорил Сайрон.
Со всех сторон к ней устремились рыцари и выстроились ровными рядами — почти как в те дни, когда клан ожидал возвращения своего главы. Впереди встали знаменосцы, за ними — Чёрные рыцари, Совет Чёрного клинка, рыцари-каратели и рыцари-стражи.
Их было куда больше, чем помнил Джин. Вот только знаменосцев среди них осталось всего четверо.
— Госпожа Роза, — обратился к ней Стам, капитан Чёрных рыцарей.
— Говори.
— Как поступить с рыцарями в подземелье?
Там держали тех, кто до последнего отказывался подчиниться Розе.
— Освободить всех, кроме четвёртого знаменосца.
— Слушаюсь. И ещё… позволите вернуть им оружие?
Стам не случайно просил об этом. Пусть заключённые отвернулись от Розы и всего клана, когда-то каждый из них беззаветно служил Ранканделам. Их сопротивление не было предательством. Просто они не смогли принять новую власть Розы и жестокие принципы, на которых та теперь стояла.
Стам хотел подарить им последний шанс — возможность сражаться рядом с Джином во имя той чести, в которую они верили.
Иллина уже открыла рот, собираясь заявить, что командир сошёл с ума, однако Роза остановила её взглядом. Люди вроде Стама тоже были нужны клану.
— Позволяю. И ещё: все их мечи останутся в Саду.
— …Благодарю вас.
— Позвольте мне возразить! — не выдержала Иллина. — Это опасно. Судьба Джина Ранкандела уже однажды свернула с предначертанного пути! Самая ничтожная мелочь может обернуться катастрофой!
Роза даже не удостоила её ответом. Всё её внимание уже притягивало знакомое присутствие, стремительно приближавшееся к крепости.
Она вспомнила, как Джин впервые вернулся домой после испытаний для кандидатов в знаменосцы. Тогда Сайрон внезапно произнёс:
— Похоже, нашёлся ещё один желающий поприветствовать этого старика.— Глава, о ком вы?— Роза, ты тоже утратила былую чуткость. К Саду клинков приближается невероятно мощная аура. И притом очень быстро.
Теперь я сама чувствую то, что в тот день почувствовали вы… Сайрон.
Какой же ты молодец.
Первым, что наполнило сердце Розы, оказалась гордость за сына. Совсем такая же, какую тогда испытал Сайрон.
Медленно распахнулись главные ворота.
Не обращая внимания ни на перемены в родной крепости, ни на чёрную энергию рыцарей, заражённых скверной, Джин уверенно шагал прямо к Розе.
С каждым шагом всё вокруг словно отступало на второй план. Среди множества людей и существ, лишь притворявшихся людьми, мать и сын видели только друг друга.
Всё напоминало тот день, когда Джин выдержал удар меча Сайрона и доказал, что достоин стать знаменосцем.
И всё же нынешняя встреча была совсем иной.
— Двенадцатый знаменосец Джин Ранкандел. Завершив затворнические тренировки, вернулся в родовой дом.
Он не отдал положенного приветствия мечом.
Роза молчала, глядя на сына сверху вниз. Ей хотелось хоть немного продлить этот последний миг, когда она ещё могла смотреть на младшего как Ранкандел, как человек… и как мать.
Так же, как Сайрон в тот давний день, она захотела обнажить меч. Всего раз скрестить клинки с возмужавшим сыном и почувствовать, как далеко тот продвинулся.
Но Джин не позволил этому мгновению затянуться.
— Однако, мать… вы нарушили данное мне обещание. Я разочарован. И больше не признаю за вами права меня испытывать.
Рука Розы, уже потянувшаяся к рукояти, невольно замерла. Именно тогда в ней в последний раз шевельнулось что-то человеческое.
Из трещины между её губ выступила чёрная кровь. Стерев её тыльной стороной ладони, Роза ответила:
— Наш уговор по-прежнему в силе. Если здесь и сейчас ты докажешь то, что обещал мне доказать, я немедленно верну всё в клане на прежние места.
Загружаем комментарии…