• • •
4 марта 1803 года. С битвы за Сад клинков, которую современники уже окрестили Великим столкновением, прошло около десяти дней.
Мир охватил ужас, какого он прежде не знал.
Не прошло и трёх лет с заключения официального пятилетнего перемирия, как великие державы без объявления войны за одну ночь обрушили все силы на Хьюфестер. Уже одно это потрясло весь континент.
Но куда страшнее оказалось известие, что победителями стали Ранканделы — и что ради победы они вступили в союз со скверной, отравив ею почти всю Федерацию Хьюфестер.
Заголовки газет сменяли один другой:
Глава Ранканделов Роза Ранкандел объявляет о гибели Сайрона Ранкандела в Чёрном море. Полубог пал от руки одного из владык Чёрного моря. По словам новой главы, там остаются и другие существа, подобные Глиеку, известному по Битве за Замок Императора Меча…
Чёрная пантера, новая владычица Ранканделов, обещает исполнить волю предшественника и уничтожить владык Чёрного моря. Однако первоочередной задачей она называет объединение всего мира под своей властью.
Джин Ранкандел, заключив союз с Ципфелями и Кинзело, попытался совершить государственный переворот. Роза Ранкандел лишила его звания знаменосца и объявила врагом клана…
Мир на пороге потрясений: близок ли конец Тысячелетней войны?
Экстренные выпуски выходили один за другим. Особенно усердствовали издания Хьюфестера: они восхваляли Розу и клеймили Джина предателем.
Удивительно, но этот поток лжи и пропаганды даже успокаивал его.
— Похоже, Роза не собирается прямо сейчас истреблять всех людей на свете. Раз уж ей понадобилась пропаганда, значит, с общественным мнением она всё-таки считается.
Товарищи согласно закивали.
— Ты прав, — сказала Квикантель. — Выходит, делать врагами всех людей она не намерена. Да и к чему становиться единоличной владычицей мира, если править будет некем?
— Возможно, дело вовсе не в правлении, госпожа Квикантель, — возразил Джин. — Ей могут быть нужны люди как жертвенный материал. Вспомните, какой мощью обладали тот чёрный корабль и скверна во время сражения. Не исключено, что их питали жизнями всех жителей Калона. Для Розы нет ничего страшного в том, чтобы погибли все, кто не принадлежит к Ранканделам.
— Владычица мёртвого мира… Тогда, если ей нужны человеческие жертвы, не готовится ли она к следующей битве с нами, Ципфелями и Кинзело?
— И к ней тоже. Но, думаю, есть ещё одна причина.
Джин вновь посмотрел на заметку, в которой Роза обещала продолжить дело Сайрона.
— Оставшиеся владыки Чёрного моря. Полагаю, Роза не лжёт, когда говорит, что хочет их уничтожить. Именно они сейчас представляют наибольшую угрозу для её Ранканделов.
Пятеро владык Чёрного моря.
Точного их числа Джин не знал, но после столкновения с Глиеком не сомневался: таких чудовищ несколько. И подозревал, что Сайрон так упорно исследовал Чёрное море именно из-за них.
— А что, если владыки Чёрного моря заодно с Прорицательницей?
— Возможно и это. Сначала нужно понять, действительно ли Прорицательница — та самая Ведьма, которая стала источником первой скверны, и как эта Ведьма связана с владыками.
Не успел Джин закончить, как в комнату вошли Джет и Джилли.
— Молодой господин, корабли Ципфелей и Кинзело пересекли границу наших владений.
Было три часа пополудни. Делегации двух великих держав прибыли в Тикан на переговоры.
— Надеюсь, у них найдётся хоть что-нибудь полезное. Они соблюли условия?
— Как велели, господин, — отрапортовал Джет. — От каждой стороны прибыл один флагман первой категории, не больше. Никаких требований о свободном проходе. Сели на воду, высаживаются малыми группами. От Ципфелей четверо, от Кинзело трое. Ох и припекло их, похоже! Подумать только — сунулись в наше логово без охраны, семеро на всех!
Всего три года назад нескольким ключевым фигурам этих держав не пришлось бы опасаться за свою жизнь даже в чужой крепости.
Теперь всё изменилось. Чтобы напасть на Тикан, любой из держав потребовалось бы поставить на карту слишком многое. И не только потому, что военная мощь города выросла, — прежде всего благодаря Джину.
— Торопятся, конечно. Как и мы, впрочем.
Джин с товарищами покинул особняк и спустился на первый уровень Тикана. Вскоре перед ними предстали представители обеих сторон.
При виде гостей Джин недовольно нахмурился.
— Почему явились вы? Разве я не предложил переговоры между главами сторон?
Четверо представителей Ципфелей сбросили капюшоны.
Октавия, Хедо, Сандра и человек, которого Джин в нынешней жизни видел впервые.
Ронил Ципфель…
Старший сын Келлиарка.
В прошлой жизни Джин слышал, что среди второго поколения Ципфелей лишь Берадин превосходил Ронила талантом. Знатоки нередко говорили, что его дар так и остался недооценённым, оказавшись в тени Берадина и Луны.
Значит, он тоже один из тайных властителей Ципфелей, как Октавия?
Строго говоря, Ронил был скорее скрытым оружием, чем закулисным правителем. Джин не знал об этом в прежней жизни, зато руководители великих родов и тогда считали Ронила человеком, за которым нужен особый надзор.
Джин продолжал язвить, но краем глаза отметил необычную сдержанность Сандры. Обычно она вела себя совсем иначе. Сейчас девушка смотрела на него совершенно бесстрастно.
Научилась разделять личное и деловое? Или её опять подвергли какому-нибудь эксперименту Ципфелей?
Ронил слегка поклонился.
— Мой отец тяжело болен. Поэтому мне пришлось прибыть вместо него, в качестве представителя Первой магической башни. Надеюсь, двенадцатый знаменосец Ранканделов простит нам эту замену.
Хотя Ронил заговорил первым, по положению он не превосходил Октавию. Джин прекрасно понимал, что тот лишь взял на себя неприятную обязанность отвечать за недостойный, по мнению хозяина, состав делегации.
— А вот к нам, господин Джин, явился сам предводитель! — весело воскликнула Маржелла, подталкивая инвалидную коляску. — Можно ведь и похвалить нас за это, ха-ха!
Кинзело действительно прислала Оргала, Вишкеля и Маржеллу.
Не отвечая ей, Джин взглянул на Оргала.
— Что-то ты больно доволен собой, предводитель. Словно рассчитываешь получить с меня должок.
— Так заметно? В тот день я помог тебе в Саду клинков ради общего блага. Никакой особой награды не жду.
— Тем лучше.
— Знаешь, Джин Ранкандел, а ты куда тоньше, чем кажешься. Ты назвал меня предводителем, потому что думаешь, будто Ципфели не знают моего настоящего имени?
— Разумеется, нет. Трудно представить, чтобы те, кто переписал твою историю, не знали имени Оргал.
Джин вспомнил разговор, состоявшийся вскоре после раскрытия личности предводителя.
Если он действительно существо такого масштаба, Ципфели, возможно, даже не подозревают, что когда-то сами переписали его историю.
А если и знают, эти сведения могли просто не дойти до Мюрона.
С тех пор Джина занимал вопрос: известно ли нынешним Ципфелям, что их род изменил историю Оргала? И если известно, ради чего они это сделали?
Сама встреча казалась удивительной: за одним столом собрались потомки тех, кто переписал прошлое, и тот, чьё прошлое было переписано.
— К тому же в годы, когда я ещё был кандидатом в знаменосцы, Кинзело и Ципфели весьма дружно ладили друг с другом, не так ли?
— Ладили, пока ты не убил Андрея Ципфеля и не уничтожил ранний Демонический камень, — ответил Оргал. — Но ты ошибаешься в одном, Джин. Моё имя Ципфели узнали совсем недавно. Даже чуть позже, чем ты.
— Значит, всемогущие Ципфели столько лет торговали с существом, которого толком не знали.
— Достаточно было того, что мы могли предложить друг другу нужные вещи. Но ты намерен и дальше говорить не о том, ради чего мы собрались?
Цель переговоров была очевидной: временный союз против Ранканделов Розы.
— А разве это не имеет отношения к делу? — Джин улыбнулся. — Оргал, полагаю, чем больше искажений твоей истории будет устранено, тем сильнее ты станешь. Быть может, ради победы над общим врагом Ципфелям пора освободить тебя от собственных чар?
Он не верил, что всё так просто. Просто хотел проверить реакцию присутствующих.
Октавия, до сих пор сдерживавшая раздражение, наконец свела брови.
— Двенадцатый знаменосец, это ничем не подтверждённые домыслы. Мы не переписывали его историю.
— Вот как?
— Вы сами пригласили нас на переговоры. Не находите, что ведёте себя непозволительно грубо?
— Забавное замечание от тех, кто нарушил перемирие как раз тогда, когда я закончил обучение и вернулся в родной клан. Понимаю, командир Отряда призраков: вы рассчитывали на лёгкую победу, а вместо этого потеряли немалую часть флотов. Неприятно, конечно.
— Да как ты смеешь!..
Октавию раздражало уже то, что Джин единолично определил условия встречи. Какими бы тяжёлыми ни оказались потери, Ципфели всё ещё оставались великим родом, которому маленький Тикан не имел права приказывать. А теперь их ещё и встречают как незваных бедняков!
Даже Хедо, привыкший закатывать глаза от вспыльчивости Октавии и Кадуна — особенно в присутствии Джина, — на этот раз понимал её негодование. Но понимание не означало, что ссору следовало продолжать.
Хедо и Ронил уже собирались вмешаться, когда Оргал заговорил первым:
— Значит, предлагаешь вернуть мне силу, а потом использовать меня против Розы? Любопытная мысль. Только, Джин, ты, кажется, слишком низко меня оцениваешь.
Оргал повернул голову к делегации Ципфелей. Лица его почти не было видно, но казалось, он улыбается.
— Нынешние Ципфели моей истории не переписывали. Они на такое не способны. Меня связали Ципфели прошлого, а у этих нет власти над созданной предками магией. Так что забудь о своём плане.
— Нет власти?
— Именно. Думаю, нынешние Ципфели и сами предпочли бы освободить меня. Ведь в отличие от Розы Ранкандел, которая теперь ничем не лучше владык Чёрного моря, со мной хотя бы можно договориться.
Это была новая информация.
Октавия стиснула зубы, словно слова Оргала были для неё унижением. Джин повернулся к Ронилу.
— Это правда?
Скорее всего, да. И всё-таки нельзя было исключать обмана. Возможно, Ципфели и Кинзело заранее сговорились, а возможно, Ципфели умолчали о собственных возможностях.
— …Да, двенадцатый знаменосец, — ответил Ронил. — Поэтому прошу больше не провоцировать командира Отряда призраков. Как она справедливо заметила, мы собрались искать способ преодолеть нынешний кризис.
Однако у Джина имелся способ проверить их слова.
— Что ж, пожалуй, я и впрямь перегнул палку. Прошу простить меня, господа, особенно после столь долгой дороги. Пойдёмте внутрь. Обсудим всё за едой.
— Благодарю, двенадцатый знаменосец.
— Но сперва ещё одно условие. Я хочу, чтобы сегодня мы говорили начистоту, не скрывая ни крупицы правды…
Джин медленно оглядел присутствующих.
— На переговорах будет присутствовать избранник Аз Милль. Лично проверит каждое сказанное слово, а весь разговор будет записан. Если хотя бы одна сторона не согласна — встречу можно считать отменённой.
Загружаем комментарии…