Слово «подданные» отозвалось в голове Александра гулким эхом. Он понимал, что не должен задавать этот вопрос, однако всё же не удержался и осторожно произнёс:
— Вы… действительно Пэк Чжунхёк, Небесный Демон?
— Да.
— Ах…
Силы разом оставили его. Война ещё не закончилась. Сейчас следовало не предаваться потрясению, а собрать остатки сил и попытаться нанести ответный удар. Но Александр не мог даже пошевелиться. Небесный Демон Пэк Чжунхёк! Выходит, всё это время он осмеливался противостоять существу, которое сам почитал почти за бога. Александр в отчаянии закрыл лицо руками.
«Как же я ничтожен…»
Возможностей докопаться до истины у него было предостаточно. Он собственными глазами видел, как сражается Роман Дмитри, и всё равно не распознал боевые искусства, которыми тот владел. Жалкий слепец! Когда сказители рассказывали о Небесном Демоне, Ким Пансок слушал их, восторженно распахнув глаза, точно ребёнок. А встретив своего кумира лицом к лицу, напридумывал что угодно, только не правду: глава Союза боевых искусств, один из высших сановников Культа Небесного Демона… Он всерьёз принимал собственные нелепые догадки и тем лишь подтверждал свою никчёмность.
Александр и сам знал себе цену. Не доведись ему переродиться в новом мире, в прежней жизни он так и остался бы заурядным Ким Пансоком, прожившим ничем не примечательную жизнь. Недаром говорят: шила в мешке не утаишь. Пэк Чжунхёк сумел возвыситься над всем миром, потому что его величие нельзя было скрыть. А Ким Пансок остался обыкновенным человеком — и на то были причины.
Наверное, поэтому ему вечно было мало того, что он имел. Богатство и власть казались песком, который вот-вот просыплется между пальцев, а жажда большего не давала покоя. Эта ненасытность досталась ему ещё от прежней жизни. Удовлетворись он императорским троном и славой создателя ауры — никакие посулы Короля демонов не смогли бы его погубить.
Александр поднял глаза. На фоне чистого голубого неба стоял Роман Дмитри, и одно его присутствие подавляло всякую волю к сопротивлению.
«Может быть, всё это время я просто хотел стать таким, как Пэк Чжунхёк?»
Вторую жизнь он мечтал прожить иначе. Ему хотелось, чтобы людские восторги, которые Небесный Демон принимал как нечто само собой разумеющееся, однажды зазвучали и в его честь. Казалось, в ином мире фантазии наконец смогут стать реальностью. Когда его провозгласили создателем ауры, он особенно упивался этой мечтой и махал мечом до тех пор, пока руки не покрывались кровью.
Вот кем был для него Пэк Чжунхёк: недостижимым идеалом, предметом восхищения, воплощением всего, к чему он стремился. Не завоевать какой-то континент — подчинить себе мир силой одного меча, как это сделал Небесный Демон. Теперь мысли путались, и Александр, окончательно растерявшись, молча смотрел на Романа снизу вверх.
«Неужели я не могу хотя бы теперь посвятить жизнь человеку, которым всегда восхищался?»
Нет. Слишком поздно. Душа Александра принадлежала Королю демонов, а между ним и Романом пролегла пропасть из совершённых преступлений. Пожалуй, лучше бы он вовсе не узнал правды. Будь перед ним просто знаменитый мастер боевых искусств, о котором он когда-то что-то слышал, Александр не превратился бы в столь жалкое зрелище, раздавленное собственными чувствами.
Губы его дрогнули.
— Значит, для нас уже слишком поздно, — с трудом выговорил он.
В следующую секунду блеснул клинок. Роман Дмитри одним ударом отсёк ему голову.
Тело Александра погибло, но сознание сохранилось: часть его души была отдана Королю демонов. Освободившись от плоти, он предстал перед своим повелителем.
— Владыка, пощадите меня! У нашего поражения есть причины. Дайте мне последний шанс, и я объясню, что произошло, а затем разработаю новый план.
Перед смертью Александр наконец принял действительность. Пэк Чжунхёк стал Романом Дмитри, и отношения между ними зашли слишком далеко, чтобы их можно было исправить протянутой рукой. Мгновенный удар меча был предельно ясным ответом: Роман не собирался принимать его сторону. Теперь оставалось отбросить несбыточные надежды и думать о выживании. Снова встретиться с Небесным Демоном Александр не решился бы, но жить хотел отчаянно.
Король демонов выслушал мольбу и неожиданно спросил:
— Александр, знаешь, почему я вообще взял себе в слуги ничтожного человека вроде тебя?
— Не… не знаю, владыка.
Он поднял голову. Перед ним стоял человекоподобный мужчина с впалыми глазами и длинными чёрными волосами. Настоящий облик Короля демонов наверняка был иным, но даже эта оболочка притягивала взгляд какой-то мрачной силой.
— Прежде всего потому, что ты вызываешь разломы между измерениями. Пока ты жил, трещины становились шире. Одного этого было довольно, чтобы сохранить тебе жизнь. Но делать тебя приближённым не было необходимости. Я принял тебя по другой причине — из-за твоего комплекса неполноценности.
Александр действительно представлял собой занятное зрелище. Любой другой счёл бы его положение предметом зависти, но сам он не верил, что сумел подняться над собственным ничтожным прошлым, и каждый день мучился от сознания своей неполноценности. Именно это развлекало Короля демонов. Когда владыка протянул ему руку, Александр посмотрел на него с отчаянной надеждой, будто тот мог избавить его от ненависти к себе.
— Признаюсь, было забавно. Чем больше я давал тебе желаемого, тем сильнее ты тревожился. За этим приятно было наблюдать. Но теперь…
Король демонов холодно усмехнулся и поднялся. От ступней вверх по его телу пробежала волна уродливых превращений. Человеческая оболочка исчезала, уступая место чудовищу. Огромное тело затянуло тьмой, из головы выросли рога, волосы встали чёрной гривой, а глаза запылали кроваво-красным светом. Александра сковало невыносимым давлением.
— Твоя роль сыграна. Ты больше не представляешь для меня интереса. За годы твоей жизни граница между миром людей и миром демонов успела истончиться настолько, что слияние измерений продолжится и без тебя. Очень скоро врата демонического мира распахнутся окончательно.
Это было уже близко. Людям континента Саламандра предстояло увидеть, как их мир погружается во мрак.
— А в новом мире, — закончил Король демонов, — для тебя места не найдётся.
С этими словами душа Александра рухнула на дно Бездонной пропасти — места, где души уничтожали навечно. Из темноты к нему уже ползли демоны-пожиратели. Александр сжался в комок и вдруг хрипло расхохотался.
— Проклятая тварь… Всё-таки выбросил меня, как ненужную вещь.
Он давно подозревал, что всё этим и кончится. Служа Королю демонов, Александр прекрасно понимал: для владыки он всего лишь инструмент, вызывающий разломы между измерениями. Когда инструмент выполнит задачу, незачем будет сохранять его. Именно поэтому он так отчаянно цеплялся за покровителя, пытаясь доказать собственную незаменимость.
Но вот она, правда. Король демонов безжалостно признался, что всё это время играл с ним, как с игрушкой.
— Гр-р-р…
— Р-р-р…
Демоны придвигались всё ближе. Во тьме колыхались багровые огни. Александр ещё сильнее подтянул колени к груди, но так и не смог сдержать смех.
— Зря ты меня бросил, Король демонов. Очень зря. Я заранее наложил на своё сознание заклятие: если умру преданным и отвергнутым, все мои воспоминания исчезнут вместе со мной. Ты не сможешь их прочесть. А значит, никто, кроме меня, так и не узнает, кто на самом деле Роман Дмитри.
Его никто не слушал, но Александр продолжал бормотать, с безумной улыбкой глядя в красноватые отблески.
— Роман Дмитри — тот, кого даже тебе, правителю мира демонов, не победить наверняка. Он давно превзошёл пределы человеческих возможностей. Он подобен богу! Понимаешь теперь, какую ошибку совершил? Меня скоро не станет, но ты ещё не раз пожалеешь, что выбросил меня, когда попытаешься осуществить свой замысел!
Демоны с визгом бросились на него. Чёрные тела, похожие на живые тени, облепили Александра и принялись рвать на части его душу, сохранившую человеческое обличье. Но даже невыносимая боль не заставила его замолчать: он смеялся, словно окончательно лишился рассудка.
Александр погрузился в грёзы — совсем как тогда, когда мечтал властвовать над миром боевых искусств. Пока демоны терзали его душу, в собственном воображении он уже был Пэк Чжунхёком, Небесным Демоном. Теперь, увидев своего кумира воочию, он мог представлять его с поразительной ясностью.
В новой жизни Александр беспрестанно терзался чувством собственной неполноценности. И вот, встретив того, чьё превосходство невозможно отрицать, он по иронии судьбы впервые ощутил полную свободу.
Хруст. Треск. Демоны с остервенением пожирали его.
Так Александр медленно, бесконечно медленно растворялся в глубинах бездны.
Тем временем Каир праздновал победу. Разгром империи Кронос оказался полным, и на улицах звучали торжествующие крики в честь Романа Дмитри. Император Александр был мёртв. Человек, чьё появление едва не обрекло союзников на гибель, пал от руки Романа, и теперь все понимали: ход войны удалось переломить.
В тот же день, после полудня, состоялось совещание. Собравшиеся военачальники и сановники не скрывали возбуждения.
— Благодаря тому, что господин Роман Дмитри уничтожил Александра, враг окончательно утратил волю к сопротивлению. Мы разделались с остатками его войска почти без труда. Победа сокрушительная: наши потери невелики, а противник практически истреблён.
— И мы обязаны воспользоваться этим! Подумать только — император Александр! Призрак прошлого, которому давно полагалось лежать в могиле, всё это время оставался жив. Это неопровержимое свидетельство того, что Кронос прибегал к чёрной магии. Теперь у нас есть все основания потребовать ответа за его злодеяния. Если раскрыть правду всему континенту, даже Вальхалла лишится предлога поддерживать Кронос.
Все видели, как Александр поднимал мертвецов. Такое преступление нельзя было замять. По законам континента тех, кто посягнул на запретные искусства, должны были покарать сообща все государства. А значит, оправдать участие Вальхаллы в войне на стороне Кроноса больше было невозможно.
Один из каирских сановников поддержал товарища:
— Совершенно верно. На переговорах о перемирии мы сможем диктовать условия, ссылаясь на существование Александра и применение чёрной магии. Прикажите — и гонцы немедленно доставят требования союза королевств.
Все повернулись к Роману. Последнее слово было за ним. Стоило ему согласиться, и войне пришёл бы конец.
Но Роман ответил:
— Нет. Мы продолжим наступление.
— Вы хотите… довести войну до окончательного разгрома противника?
Присутствующие растерялись. Война ещё не закончилась, а столкновение с оставшимися силами Кроноса и армией Вальхаллы неизбежно потребует новых жертв. Зачем идти до конца, если преимущество уже в их руках? На выгодных переговорах можно связать Кронос по рукам и ногам, обеспечив себе мирное будущее. Это был простой и разумный путь.
— Неважно, пользовался Кронос силами тьмы или нет, — спокойно произнёс Роман. — Мы давно догадывались о его преступлениях. Одной истории королевства Гектор хватило бы, чтобы предъявить им множество обвинений. Однако у нас не было сил бросить им вызов, поэтому мы вынужденно закрывали глаза даже на самые чудовищные злодеяния.
— Но теперь всё изменилось! Если мы надавим, Кроносу придётся поднять белый флаг.
— Возможно. Только капитуляция не вернёт погибших и не возместит нам ущерб. Слишком много жизней уже принесено в жертву. Чтобы подобное больше никогда не повторилось, нужны меры куда решительнее.
Выражения лиц собравшихся изменились. С каждым словом Романа в зале всё явственнее ощущалось напряжение.
— Поэтому я намерен воспользоваться этой победой, уничтожить империи Кронос и Вальхалла и объединить под своей властью весь континент Саламандра.
Завоевать континент… От этих слов по спинам пробежал холодок. Роман говорил о том, на что обычный человек не посмел бы даже замахнуться. Все присутствующие были потрясены до глубины души.
Загружаем комментарии…