В зале совета сразу похолодело.
Поединок представителей домов — три схватки между избранными мечниками, причём победителем признаётся сторона, одержавшая две победы. На первый взгляд прекрасный способ разрешить войну без ненужного кровопролития. Но те, кто знал все тонкости таких поединков, понимали: доверить им судьбу рода — рискованное решение.
— Предложение заманчивое, — заговорил один из вассалов. — Если бы мы наверняка знали, что победим, лучшего способа не найти. Только для победы нужны как минимум два бойца, способных одолеть представителей врага. А перед нами дом Барко с его связями при дворе и огромными займами «Золотого банка». Кто знает, каких мастеров они могут нанять за свои деньги? Здесь всё решают средства и знакомства. Если Барко с самого начала пытались склонить нас к такому поединку, значит, у них имеется надёжный козырь.
Правила не требовали выставлять исключительно собственных вассалов. Дома нередко нанимали прославленных мечников со стороны, и именно это беспокоило Лоренс.
Да и без наёмных бойцов силы были неравны. У Барко, как и у Дмитри, имелся рыцарь третьей звезды, тогда как сильнейший рыцарь Лоренса достиг лишь второй. Даже по известным участникам сравнение получалось удручающим.
— Благодаря вам, Роман, осадная машина уничтожена, — продолжил советник. — Теперь Барко будет тяжело взять крепость. Время работает на нас. Да, осада принесёт лишения, но если продержаться достаточно долго, мы выживем. А соглашаясь на поединок, мы снова ставим всё на карту. Представьте, что Барко победит и потребует наши земли в качестве возмещения. Нам придётся отдать их без единого возражения!
Другие вассалы закивали. Наконец-то удача повернулась к ним лицом; никто не хотел загубить достигнутое неосмотрительным решением.
Роман понимал их логику. Они рассуждали вполне здраво — для тех, кто привык быть добычей. Потому-то владетели богатейших земель всю жизнь жили как беззащитные травоядные, ни разу не попытавшись стать хищниками.
— Вы правы в одном, — сказал он. — Если уверены в победе, поединок становится идеальным решением. Сейчас я объясню, откуда эта уверенность возьмётся.
Формально сражаются трое, но судьбу состязания решают два победителя.
— Давайте рассмотрим возможные составы. У Барко есть рыцарь третьей звезды, а ещё они, вероятно, рассчитывают на приглашённого мастера. Но аренда «Всполоха» обошлась им чрезвычайно дорого. Вряд ли у них хватит средств нанять трёх безупречных бойцов. А кого можем выставить мы?
Все невольно подумали об одном человеке — о Романе Дмитри.
— В первой схватке я буду представлять Лоренс. Кого бы ни выставили Барко — своего рыцаря или чужого мастера, — я намерен победить. После первой неудачи они окажутся перед необходимостью послать во второй бой сильнейшего из оставшихся. В подобных состязаниях важно не только мастерство, но и правильный порядок участников. Бессмысленно выиграть первую схватку, если затем проиграешь две. Поэтому в третьей за нас выступит мой человек, Крис. Даже против рыцаря третьей звезды он способен добиться победы.
В его доводах был смысл. Но безупречным этот план не назовёшь. Стоит Роману уступить неизвестному мастеру — и остальные расчёты рассыплются.
— Вы полагаете, я могу проиграть? — спокойно спросил он.
Никто не осмелился возразить. Все видели, как он в одиночку прорвал строй и убил Берге. Такая сила говорила сама за себя.
— Значит, одну победу мы почти обеспечили. Остаётся грамотно распределить участников и завоевать вторую. Разве шансы так уж плохи? Если выиграем, восстановим честь Лоренса, втоптанную в грязь. Больше уговаривать не стану. Я предложил свою помощь — теперь решение за вами.
Взгляды обратились к Флоре. После событий последних дней её мнение значило на совете гораздо больше прежнего.
Роман умел убеждать. Он разбирал положение трезво и последовательно, беспощадно называл вещи своими именами, а затем подводил людей к нужному ему выводу. Наблюдая, как он заставил умолкнуть советников, Флора вспомнила их разговор по магической связи.
«Пойдите на жертвы. Пролейте кровь первыми, создайте условия для моего выступления, и я помогу вам всеми силами».
С самого начала Роман требовал от Лоренса жертв, необходимых для его личной мести. Сейчас ничего не изменилось. Со стороны его предложение выглядело заботой о городе, но риск вновь перекладывался на плечи Лоренса.
«Опасный человек».
У его плана имелась очевидная слабость. А если Барко пригласит мечника сильнее Романа? Или найдёт деньги на трёх первоклассных мастеров? Тогда Лоренс неизбежно проиграет и не сможет уже ничего исправить.
Вероятность, правда, была невелика. То, что Барко не использовал «Всполох» с самого начала, говорило об огромной стоимости каждого выстрела. Их возможности тоже не были безграничны. Скорее всего, самое большее, на что они могли рассчитывать, — два по-настоящему сильных участника. И тогда схема Романа, при удачной расстановке бойцов, позволяла разгромить врага с минимальными потерями.
«Он словно уговаривает нас сладкими речами. Я, говорит, победил Берге, я готов драться за вас — а если возникнут непредвиденные трудности, расплачиваться будете вы. Что же выбрать? Если продолжать оборону, рано или поздно мы, вероятно, выживем. Но такое спасение оставит нас слабыми и нищими, а обе семьи заплатят непомерную цену. Если согласимся на поединок и победим, кровопролитие прекратится, однако вся слава достанется не Лоренсу, а Роману».
Флора поморщилась. Он был настоящим лисом. Прекрасно понимая, насколько ограничен выбор противника, он выстраивал обстоятельства так, чтобы извлечь наибольшую выгоду при наименьшем риске. И даже не пытался скрывать свои намерения.
«Самое нелепое, что именно эта открытая корысть и внушает доверие. Ах, Роман Дмитри, ну и негодяй же ты!»
Благодарность за спасение почти улетучилась. Роман с самого начала называл происходящее сделкой. Каждая сторона получала своё — только и всего.
— Я поддерживаю предложение о поединке, — объявила Флора. — Если войну можно закончить быстро, мы должны решиться, даже если придётся рискнуть.
Она не стала встречаться с Романом взглядом. Ей было ясно, к чему он стремится. И всё же согласие стало единственной платой, которую она могла предложить за его помощь.
Тем временем в лагере Барко бушевала буря.
— Какого дьявола этот ублюдок Роман Дмитри вообще здесь делает?! С какой стати вмешивается в нашу войну?!
С воплем виконт опрокинул стол, пнул стул, разбил всё, что попадалось под руку. Но даже разгромив собственный шатёр, не сумел успокоиться.
Тяжело дыша, он наконец рухнул в кресло и уставился в серый потолок.
«Как теперь выпутываться? „Всполох“ уничтожен, быстро закончить войну нечем. Наёмники Берге после гибели командира не горят желанием продолжать сражаться. Снова арендовать осадную машину слишком рискованно. Оставшиеся от займа деньги нужны на крайний случай. Если мы потратим их и всё равно проиграем, нам конец».
Перед глазами стоял Роман, обезглавливающий Берге. Сначала горстка нападавших показалась виконту смехотворной. Но потом засверкал меч, солдаты начали падать без крика, а наёмник ранга A, на которого Барко возлагал последнюю надежду, не продержался и десяти секунд.
Как такое вообще возможно? Виконт не мог постичь силу Романа.
«Остаётся только поединок представителей. Но Лоренс не согласится. Они уже получили преимущество. К чему им подвергать себя риску?»
Во рту пересохло. Мысли заходили в тупик.
Внезапно полог шатра откинулся, и внутрь вбежал солдат:
— Господин! Из Лоренса прибыл посланник!
Виконт зло усмехнулся. В загнанном положении он готов был наплевать даже на неписаное правило, запрещавшее убивать парламентёров. Вот сейчас он отрубит дерзкому гонцу голову и отошлёт её обратно!
Но сообщение заставило его мгновенно протрезветь.
— Дом Лоренс предлагает разрешить спор поединком представителей.
Виконт едва сдержал радостный смех. Он только что ломал голову над тем, как уговорить врага на это, — а враг сам принёс ему желанное предложение.
«Они роют себе могилу».
Лоренс не знал, какую карту приберёг Барко. «Золотой банк» выдал куда больший заём, чем кто-либо предполагал, и часть средств виконт сознательно оставил на крайний случай. Откажись противник от поединка и продолжи оборону, эти деньги пришлось бы потратить на новую аренду «Всполоха».
Теперь в том не было нужды. Лоренс сам заглотил наживку.
Сила Романа виконта больше не тревожила. Да, тот оказался чудовищно могуч. Но у Барко был план, выходивший за рамки обычных представлений о силе и почти гарантировавший победу.
Для виду он ответил посланнику, что подумает над предложением, а едва тот вышел, подозвал приближённого.
— Немедленно свяжись с ним! Передай, что мы готовы внести задаток. Пусть выступит за нас в поединке!
На душе внезапно стало спокойно. Теперь развязка была близка.
Виконт не сомневался: исход состязания решится уже в первых двух схватках.
Загружаем комментарии…