За наружной крепостной стеной начиналась часть города, где жили простые подданные Дмитри. В отличие от нищих посёлков за пределами укреплений, здесь тянулись ухоженные улицы, работали трактиры, а на площадях горожане могли отдыхать и встречаться друг с другом. Посреди главной площади стояла статуя Гефеста — священный символ владений Дмитри.
«Шумно тут».
Вокруг сновали толпы людей. Торговцы наперебой расхваливали товары, покупатели торговались. Роман неспешно шёл по улице, и многие узнавали его.
Члены правящего рода обычно жили во внутреннем замке, но прежний Роман постоянно выбирался сюда в поисках развлечений, успев не раз устроить скандал. Горожане шептались у него за спиной, однако никто не спешил подходить и приветствовать.
Уважение к семье правителя? К Роману это не относилось. Барона Ромеро жители почитали искренне, но его беспутному сыну никакого почёта не оказывали.
«Кровавый Клык наверняка уже знает, где я. Их враг, Роман Дмитри, разгуливает по улицам без единого телохранителя».
Ради этого он и покинул замок.
Поначалу он нарочно прогуливался вместе с Гансом, словно в один из своих обычных праздных выходов. Убедившись, что за ним наблюдают, оставил слугу в безопасном трактире. Большего от Ганса не требовалось. Его присутствие должно было лишь усыпить бдительность врага; подвергать слугу настоящему риску Роман не собирался.
«Если они действительно мстят любому, кто задел их честь, лучшего случая для нападения им не найти».
Сегодняшний выход был тщательно спланирован. После приказа отца разобраться с Кровавым Клыком Роман несколько дней собирал сведения о банде. Выяснилось, что сами по себе головорезы не слишком сильны: рыцари Дмитри могли бы без труда справиться с ними в открытом бою. Беда в другом. Кровавый Клык состоял из разрозненных ячеек, и уничтожить его одним ударом было невозможно. Поэтому никто и не решался трогать бандитов: не добьёшь их до конца — всю оставшуюся жизнь станешь ждать взрыва или удара из-за угла.
Враг без лица.
План Романа был прост: если нельзя найти противника, нужно заставить его самого выйти на охоту.
— Свежая рыба! Сегодняшний улов!
— Шёлк с юга! Всего один золотой!
— Макс, шевелись давай!
Пробираясь сквозь людской поток, Роман сохранял полное спокойствие.
«Сегодня у рыцарей Дмитри учебный день. Большая часть гарнизона на тренировке, стражи в городе заметно меньше. Если здесь что-то случится, помощь прибудет нескоро. Кровавый Клык наверняка не упустит случая: неизвестно, когда ещё сын барона окажется без охраны в городе именно в такой день».
Он сделал себя идеальной приманкой.
В мире боевых искусств Роман не раз пользовался этим приёмом. Даже самые искусные убийцы, скрывавшие все следы своего присутствия, не могли устоять, когда жертва будто случайно открывала спину.
«Сзади трое».
Наживка сработала. Сначала несколько человек лишь издалека следили за его движениями. Теперь же трое без особых попыток скрыться шли за ним следом.
«Пора уводить их».
Роман свернул в малолюдный переулок. Он вёл к заведениям, где прежний Роман любил кутить, так что преследователи не должны были ничего заподозрить. Не показывая своих намерений, он уходил всё глубже между домов, словно рыболов, осторожно подтягивающий леску.
— Сэр Джонатан! Командир Джонатан!
Во время очередной тренировки рыцарей к нему сломя голову примчался Ганс. Джонатан нахмурился.
— Что случилось?
— Господин… ха… в опасности… ха…
— Спокойно. Сначала отдышись.
Слуга бежал сюда без остановки из внешнего города. Лицо стало белым как мел, дыхание сбилось, однако предупредить об опасности было для него важнее всего.
— Молодой господин Роман в опасности!
— Роман?
— Да! Он вышел в город без охраны и, похоже, собирается сам разобраться с Кровавым Клыком. Если мы сейчас же его не найдём, может случиться ужасное!
Ганс почти кричал. Он отчаянно старался передать всю серьёзность положения, но Джонатан только недоверчиво посмотрел на него.
— Может, я ослышался? Ты утверждаешь, что Роман, который не то что аурой — обыкновенным мечом толком владеть не умеет, один отправился драться с Кровавым Клыком?
— Именно так!
— Вздор какой-то.
Командир усмехнулся.
Он служил дому Дмитри с тех пор, как барон получил свои владения, и в своё время учил всех трёх сыновей владеть оружием. Младшие оказались способными учениками, заметно продвинулись в мастерстве и уехали в столицу. А вот Роман…
Слабак, каких поискать. Но ещё хуже — трус. Стоило ему увидеть кровь, как он подкашивался и начинал трястись. Джонатан быстро убедился, что ни малейшего таланта к мечу у старшего сына барона нет.
Ни ума, ни силы, ни храбрости. Именно среди рыцарей впервые прозвучало прозвище «недотёпа Дмитри».
Такой человек — и вдруг решил сразиться с головорезами? Поверить было невозможно.
— Нельзя терять ни минуты! — умолял Ганс. — Вы должны его спасти!
Джонатану вся эта история не нравилась, но отмахнуться он не мог.
«Тем более есть особый приказ барона».
Несколько дней назад Ромеро лично велел ему помогать Роману. Ни Джонатан, ни остальные рыцари не питали особой симпатии к старшему сыну, однако приказ господина, которого они почитали превыше всего, обсуждению не подлежал.
Если Ганс говорил правду, никчёмный барчук опять влип в историю. И зачем человеку, который не умеет держать меч, лезть туда, где ему не место?
— Всем немедленно вооружиться! — рявкнул Джонатан.
Рыцари выстроились ровными рядами. Командир сурово взглянул на Ганса.
— Веди туда, где остался господин. Никто не смеет поднимать руку на сына Дмитри в наших собственных землях.
По пустому переулку разносился звук шагов.
Пока вокруг были люди, преследователи держались позади. Но едва Роман оказался в безлюдном месте, они отбросили осторожность.
— Получай за Кровавый Клык!
Один из мужчин резко ускорился, выхватил кинжал из-за пазухи и со всей силы ударил. Нападение было внезапным: обычный человек даже не успел бы понять, что происходит. Но Роман уже сместился в сторону.
Лезвие просвистело мимо. Роман зажал руку противника под мышкой и вывернул сустав.
Хруст!
— А-а-а!
Бандит завопил и выронил кинжал. Роман подхватил падающее оружие и несколько раз всадил его нападавшему в шею. Кровь ударила фонтаном. Мужчина побледнел, отчаянно прижал ладони к ранам, но алая струя продолжала течь между пальцами.
— Ах ты тварь!
— Ублюдок!
Остальные выхватили оружие и бросились одновременно.
Клинки со всех сторон устремились к Роману, сверкая на солнце, но без толку рассекали воздух. На лицах нападавших появилось недоумение. Человек, которого они знали как Романа Дмитри, просто не мог двигаться подобным образом.
Бух!
Нога Романа врезалась одному в живот. Тот согнулся от боли, попробовал ответить, но противник уже ушёл из зоны удара. Когда бандит нашёл его глазами, кулак Романа врезался ему в лицо. Голова мотнулась, рот наполнился кровью, а выбитые зубы посыпались на мостовую.
— А-а-а!
Крик раздался с другой стороны: пока избитый пытался прийти в себя, третий получил брошенный Романом кинжал в бедро.
Считаные мгновения — и все трое были повержены. Двое ещё оставались в живых, но, взглянув на товарища с пробитой шеей, затряслись от страха.
«Не может быть… Это Роман?»
Либо их сведения были неверны, либо весь мир перевернулся. Знакомый им никчёмный барчук был совершенно неспособен на подобное.
— Только трое? — невозмутимо спросил Роман.
Он стёр с лица кровь и осмотрелся. Других врагов не было — во всяком случае, его обострившиеся чувства никого не обнаружили.
«Среди Кровавого Клыка нет мастеров, способных обмануть мои чувства».
За прошедшие дни его тело успело заметно окрепнуть. Обычный воин мира боевых искусств не смог бы достичь такого за столь короткий срок. Но Пэк Чжунхёк, Небесный Демон, объединивший весь мир боевых искусств, не был обычным воином.
Божественное искусство Небесного Демона — величайшая из техник — преображало его тело даже во время простого дыхания. Память прежней жизни и безупречное знание техники позволяли творить подобные чудеса. До той ступени силы, которая удовлетворила бы его самого, было ещё очень далеко. Но даже одной тысячной прежней мощи с лихвой хватило бы для разгрома Кровавого Клыка.
Роман спокойно перевёл дыхание. В нижнем энергетическом центре отозвалась тонкая струйка маны. Тело, прежде почти не знавшее этой силы, уже начало накапливать её, вступая на новый путь.
— Если убьёшь нас, сам не выживешь!
— Мы из Кровавого Клыка!
Бандиты отчаянно пытались устрашить его словами.
— Вы уже попытались меня убить и всё равно продолжаете угрожать. У вас совсем нет мозгов или просто ничего другого сказать не можете?
Роман присел перед ними на корточки и вновь вонзил кинжал в ногу одному из мужчин.
— А-а-а!
— Отныне отвечаете только на мои вопросы. Если будете говорить правду, я даже дам вам особый шанс исправиться.
— Ч-что это зна… а-а!
Кинжал снова ударил в плоть.
— Только ответы на вопросы.
Роман посмотрел им в глаза. Бандиты были так напуганы, что не смели выдержать его взгляд.
С разрозненными организациями разбирались простым способом. Когда не знаешь, кто скрывается во главе, идёшь снизу вверх, звено за звеном, пока не доберёшься до вершины.
Роман улыбнулся.
— Кто вами командует?
Разговор вышел коротким. Поначалу пленники старались молчать, но, когда начались пытки, быстро сдались. Потеряв суставы пальцев и поняв, что следующим лишатся глаз, они заговорили.
— Е-есть трактир «Утренняя роса»! Там нам дают задания. Нужно сказать тайный пароль, и тогда получаешь поручение! Б-больше мы ничего не знаем!
— Вот с этого и следовало начинать.
— Значит, вы нас отпустите?
— Нет. Для такого отребья, как вы, исправление начинается со смерти.
Клинок вошёл в сердце бандита.
Роман не чувствовал угрызений совести. В Демоническом культе выживали сильнейшие, а милосердие к врагу добродетелью не считалось.
Вытерев рукавом кровь с лица, он вышел обратно на многолюдную улицу.
«Одно звено за другим».
Роману хотелось улыбаться. Он отлично знал, что добрым человеком его не назовёшь. Сердце гулко билось — давно забытое чувство снова будоражило кровь. Когда он правил миром как сильнейший из сильнейших, подобного возбуждения уже не испытывал.
Пока рыцари Дмитри поднимали тревогу, Роман в одиночку направлялся в самое логово Кровавого Клыка.
Загружаем комментарии…